Введение. (Kalandro – Brave New World). (2/2)
Они прошли мимо девушек в майках и коротких красных юбочках, которые хихикали, болтая о чём-то, и Джиу помахала Хиджин рукой. Чуть дальше сидели баскетболистки – высокие, красивые и величественные, словно древнегреческие статуи. Казалось, что время здесь застыло, и ученики продолжали жить в начале двухтысячных, всё так же делясь на «касты» и выбирая лузеров, над которыми могли издеваться.
Когда кто-то из баскетболисток окликнул Хёнджин, она недовольно промычала что-то ей в ответ, а потом остановилась.
– Пока что ты здесь никто, и то, что я с тобой ошиваюсь, может ударить по моей репутации, так что дальше пойдёшь одна. Дверь в оркестровую комнату в конце коридора. Лидерку зовут Джинсоль, уверена, ты её полюбишь. Удачи.
– П-подожди, я должна поблагодарить тебя.
– Всегда пожалуйста, – ухмыльнулась Хёнджин.
Оркестровая комната представляла собой совсем маленькое помещение три на три метра, заваленное музыкальными инструментами. В центре, за круглым столом, сидела, поджав под себя ноги, очаровательная брюнетка. Она писала что-то на нотном листе, попутно постукивая пальцами по пластиковой столешнице, пока резко не вскочила на ноги.
– Закончила! – Закричала она, прижав листок к груди. – Я закончила! Ой… Привет! Ты выглядишь знакомо. Где я могла тебя видеть?
– Кажется, я видела тебя на парковке сегодня утром.
– Точно! Ты новенькая, Чон Хиджин. Меня зовут Чон Джинсоль, я руковожу школьной группой. Ну, и являюсь её единственной участницей, строго говоря.
– Серьёзно?
Джинсоль слабо кивнул.
– Спорт здесь популярнее музыки. Но зато никто не мешает. В одиночестве тоже есть свои плюсы.
– Конечно… – Хиджин сжала губы, собираясь с духом. – Вообще-то я хотела записаться. Раньше я играла на гитаре в школьной группе, но могу и на синтезаторе. Даже пою немного.
– Поёшь? – Лицо Джинсоль просияло. – Это потрясающе! Многие в школе хорошо поют, даже Суён, хоть ей и не нравится, когда я так говорю, но никто не хочет делать это на сцене. Если… если ты согласишься, то будешь петь и играть на гитаре, а я сяду за барабаны. Ты не против?
– Нет, звучит круто.
– Мы будем круче, чем «Pet Shop Boys»! Нужно только красивое название… У тебя есть что-нибудь на уме?
– Пока нет.
На секунду Хиджин задумалась, перебирая в голове названия всех музыкальных групп, которые знала. Она пыталась смешивать их, придумывать что-то своё, но всё казалось слишком мелким и даже нелепым. Название должно было быть коротким, но запоминающимся.
– Как насчёт «LOONA»? Предыдущая группа называлась «Парни с Луны», но это звучит слишком пафосно, верно?
– Мне нравится.
– Мне нужно будет скоро провести инвентаризацию, присоединишься? А потом порепетируем. Я пришлю тебе кое-что из своих идей сегодня.
– Звучит здорово. Вот, – она вытащила из кармана мобильный. – Запиши свой номер, чтоб я могла тебе позвонить.
– Конечно. Спасибо, что пришла именно сюда.
– Спасибо, что приняла меня.
В ответ Джинсоль только ласково подмигнула.
***</p>
Чевон поняла, что это был плохой день в тот же момент, когда остановила велосипед у подъездной дорожки к своему дому. Машины нигде не было, а ежедневная городская газета лежала в ящике абсолютно не тронутая. Страх больно ударил в грудь, заставив колени дрожать. Она знала, что ждёт её там, за дверью, и не хотела это видеть.
Рука сама собой потянулась к карману, нащупывая телефон. Слёзы застилали глаза, но этот номер уже давно стоял на быстром наборе.
– Чевон?
– Х-Хеджу? Ты дома? Могу я приехать?
– С ночевой? Он снова пьян?
– Не знаю. Я не хочу туда заходить. Пожалуйста, скажи, могу ли я приехать?
– Да, конечно, ты же знаешь, что можешь даже не спрашивать, – её голос непривычно дрожал. – Мне встретить тебя? Прислать Суён?
– Нет… Нет, я доберусь сама.
– Поторопись.
Поездка на велосипеде по скользким из-за дождливого лета тропинкам была особенной пыткой, и к концу большая часть тела Чевон была покрыта синяками. На одежде чернели пятна грязи, но она их будто бы не замечала. Чевон шла к единственному месту, которое считала безопасным, и к единственному человеку, который мог бы её защитить. Стало легче, когда Хеджу выбежала на крыльцо и прижала её к себе.
– Ты в порядке?
– Да, – пробормотала Чевон в шею подруги. – Я не заходила в дом, даже не знаю, там ли он.
– Твоя мама дома?
– Нет, они с братьями, наверное, уехали.
– Она даже не написала тебе? Сука…
– Хеджу!
– П-прости, – брюнетка отстранилась, большими пальцами стирая со щёк Чевон дорожки от слёз. – Тебе нужны ванна и ужин. Иди в мою комнату, возьми что-нибудь из одежды, а я пока попробую что-нибудь приготовить.
Когда Чевон и Хеджу вошли внутрь, Суён насмешливо посмотрела на них, натягивая на плечи куртку.
– Иногда я думаю, что вижу тебя чаще, чем свою сестру, – покачала головой она. – Снова ночуешь у нас?
– Ты против?
– Нет, просто мне нужно уехать на несколько часов, и я не уверена, что вы не спалите кухню как в прошлый раз. Если захотите поесть, разогрейте вчерашнюю пасту или достаньте из морозильника пиццу, но не смейте прикасаться к плите. Особенно ты, Чевон, – она наклонилась, чтобы осторожно погладить Чевон по голове, а потом нежно провела пальцем по её скуле. – Хеджу права, ты не должна спрашивать, можно ли прийти. Ты всегда желанный гость и друг как Хеджу, так и мой.
– Спасибо.
– Не за что, малявка. Отдохни, – она повернулась к Хеджу, в шутку хмурясь. – Не закрывай дверь.
– Иди к чёрту, – брюнетка закатила глаза.
– Я серьёзно, мама скоро вернётся, так что вам нужно быть осторожнее.
Вернувшись из душа, Чевон увидела, как Хеджу ставит на стол тарелки с горячей пастой. В комнате приятно пахло макаронами, и желудок предательски заурчал, напоминая, что они не ели со вчерашнего ужина. Руки Пак сами собой сжались в кулаки. Казалось, она не имела права оставлять отца одного, приходить сюда и требовать помощи. Она должна была заботиться, а в результате Хеджу возилась с ней как с новорожденной.
– С-спасибо…
Вместо ответа Хеджу с силой прижала Чевон к груди, утыкаясь носом в светлые волосы. Она никогда не была эмоциональной, даже в детстве, когда малыши устраивали истерики по поводу и без, Хеджу молча наблюдала за этим, но с Чевон всё будто бы ломалось. Она чувствовала всё в тысячу раз сильнее, секунды счастья и горя оставались на сердце небольшими рубцами, которые она лелеяла как самые большие подарки. Хеджу ненавидела и отца Чевон за то, что он был вечно пьяным ублюдком, и её мать за то, что она оставляла свою дочь с ним, не думая, будет ли она в порядке.
– Ты заслуживаешь гораздо большего, чем всё это.
– У меня есть ты, этого достаточно.
– Но я не могу дать тебе всё.
Чевон крепче обняла её за талию.
– Мне больше ничего и не нужно.
***</p>
Увидев впереди знакомый ориентир, Суён ударила по тормозам. Лес тянулся вперёд бесконечной тёмно-зелёной линией, вокруг не было никаких источников света, кроме фар её пикапа, но Ха было плевать. Она вылезла из машины, прислоняясь спиной к разгорячённому капоту, и закурила.
Это было их давней традицией, встречаться здесь, на окраине леса. Тут редко проезжали машины, а ночью, когда видимость становилась почти нулевой, никто не решался даже посмотреть в сторону этой чащи. Суён нравились такие встречи – наедине, в её машине, под лунным светом. Наверное, так встречались влюблённые из романтических книг Джинсоль, но вот в отличии от них Суён не чувствовала себя влюблённой. Она просто занималась сексом с девушкой, которую считала привлекательной, ничего особенного, если бы не сама девушка…
– Я знаю, что ты здесь, Джиу, – усмехнулась Суён, вглядываясь в темноту. – Я слышу твои шаги.
– Ненавижу это место, – прорычала Джиу.
– Ты его выбрала.
– Я ошибалась.
– О, рада, что ты это признаёшь.
Суён наклонилась, чтобы прижаться к губам Джиу, но та резко прижала ладонь к её груди, попутно хмурясь.
– Слишком рано.
– Серьёзно? Мы не виделись всё лето, и сегодня ты выглядела так горячо, когда кричала меня… И это всё равно слишком рано.
– Садись в машину.
– Только после тебя, принцесса.
Поклонившись, как учила Джинсоль, Суён открыла дверь. Джиу закатила глаза, бормоча под нос уже привычное «Позёрка».
– Теперь я могу начать, госпожа?
– Просто поцелуй меня и заткнись.
– Думала ты не попросишь.
Сейчас, скользя по телу Джиу поцелуями, Суён чувствовала себя боссом мафии. Всё казалось безумием – эта девушка, в экстазе выкрикивающая её имя, громкие стоны, её вкус на губах и языке и пальцы в волосах. Суён раздевала многих девушек, но с Джиу всё всегда было чем-то особенным. Может, дело было в их постоянных ссорах? Ха никогда не задумывалась над этим. Ей просто нравилось заниматься сексом с Ким Джиу – странной, но всё равно чертовски милой «хорошей католичкой».
– Ах…
– Чёрт, прости…
– Просто продолжай!
Суён начала снова, скользя языком по клитору. Ногти Джиу впивались в спину, царапая до крови, но им было плевать. Время шло слишком быстро, чтобы они могли позволить себе тратить его впустую. Когда Ким кончила, то дёрнулась вперёд и прикусила губу, чтобы не закричать. Этого было вполне достаточно для Суён. Она откинулась назад, вытирая платком рот, и снова улыбнулась.
– Ты скучала по мне этим летом.
– С чего ты взяла?
– Обычно тебе нужно больше времени, а сегодня… – она посмотрела на часы. – Всего четыре минуты. Можно сказать, что это мой новый рекорд.
– Ты слишком самоуверенна.
– Я просто отлично понимаю, на что способна.
– Терпеть тебя не могу.
– Так перестань со мной трахаться, – рассмеялась Суён. – Кстати, проверь телефон, уверена, твой папаша успел оборвать связь.
– Что?! Нет!
Джиу вскочила, спешно натягивая нижнее бельё и поправляя юбку. Она выглядела не так плохо, как обычно, потому что Суён ещё не дошла даже не середины, но всё равно считала, что выдаёт себя с головой. Ха снова потянулась к ней, чтобы поцеловать на прощание, но Джиу ответила резким ударом в плечо.
– Не делай так, когда всё кончилось.
– Это просто дружеский жест.
– Мы не друзья.
Когда она вышла, Суён ещё минуту наблюдала за её фигурой, постепенно исчезающей в темноте, а затем грустно улыбнулась. Всё всегда заканчивалось именно так – Джиу возвращалась домой, забывая о том, что вообще произошло, а Суён ещё пару часов каталась по городу, приводя мысли в порядок. В этом не было ничего странного. Наверное.
Тряхнув головой, Суён застегнула пуговицы на рубашке, поправила растрёпанные волосы и завела машину. Нужно было убедиться, что те два очаровательных дьяволёнка не взорвали их дом ко всем чертям.