Глава 5: Охота на зло (часть пятая) (2/2)

В любом расследовании убийств подтверждение личности жертвы является важнейшим шагом. Подавляющее большинство жертв убийств убивают знакомые, будь то из-за денег, власти или мести.

Теперь, когда личность жертвы была установлена, Минг Шу предстояло тщательно опросить всех близких знакомых Ло Сянфу.

После того, как Кан Юй опознала тело, ее лицо стало неестественно спокойным. В течение десяти минут она сидела в комнате для допросов, не произнося ни слова. Наконец, в ее глазах появился намек на эмоции.

Минг Шу не стал сразу же начинать с ней разговор. Он попросил кого-нибудь принести ей чашку воды, а затем некоторое время сидел с ней в тишине.

Полицейский участок, расположенный поблизости от дома Кан Юй, прислал видеозапись заявления, которое она дала, когда заявила о пропаже Ло Сянфу. На видеозаписи Кан Юй не выглядела особенно взволнованной или обеспокоенной, когда давала показания. Она выглядела довольно спокойной и собранной, и прямо перечислила несколько мест, куда мог пойти ее муж.

В конце она тихо вздохнула и пробормотала, что, возможно, ее муж уже пострадал или был убит.

Полицейский, принимавший заявление, привык видеть, как люди волнуются и излишне эмоциональны, когда заявляют о пропаже близкого человека, поэтому Кан Юй произвела глубокое впечатление своей манерой сохранять спокойствие на протяжении всего процесса подачи заявления. Отправляя видеозапись заявления Кан Юй, офицер отметил:

— Эта женщина была немного странной. Обычно, когда пропадает член семьи, даже люди, которые стараются вести себя спокойно, не могут долго сохранять спокойствие. Но она? Как будто она ждала этого дня.

Когда Минг Шу посмотрел запись, он согласился. В поведении Кан Юй было что-то такое, что требовало более детального изучения.

По всей стране случаи убийства супружеских пар были обычным явлением. Бывали даже плохие отношения, которые длились двадцать или тридцать лет и заканчивались трагедией, когда одна из сторон наконец срывалась.

Но когда Ло Сянфу был убит, Кан Юй не было в городе Донгье. Камеры наблюдения в ее гостинице в Луочэне, камеры наблюдения на улицах рядом с гостиницей — все они доказывали, что в тот момент ее не было в городе.

У Кан Юй было идеальное алиби.

— Когда вы заявили о пропаже мужа, вы сказали, что есть вероятность, что ему уже причинили вред или убили, — заявил Минг Шу, пересказывая ее слова из заявления о пропаже человека. — Кто, по вашему мнению, мог его убить?

Кан Юй издала тихий, удивленный вздох:

— Я..?

— Не нужно нервничать, — медленно, успокаивающе сказал Минг Шу. — Я просто спрашиваю, потому что вы упомянули о возможности причинения вреда Ло Сянфу. Я полагаю, что у вас есть предположение о том, кто мог хотеть причинить ему вред.

После долгого раздумья Кан Юй покачала головой.

— Со стариком Ло все было в порядке. Он не впал в старческий маразм, поэтому я не думаю, что он мог просто уйти из дома и заблудиться. Так что единственным вариантом могло быть только то, что кто-то причинил ему боль, убил его. Но я понятия не имею, кто мог бы захотеть сделать такое.

Минг Шу это объяснение совершенно не убедило. Он подпер подбородок одной рукой.

— Расскажите мне, что случилось, когда вы в последний раз видели Ло Сянфу.

— Изначально я не планировала отправляться в путешествие, — сказала Кан Юй. Она взяла со стола салфетку и промокнула ею уголок глаза, но салфетка осталась сухой, и она быстро скомкала ее рукой.

— Так почему ты передумала? — спросил Минг Шу.

Кан Юй вздохнула. Ее рот искривила горькая улыбка.

— Старый Ло все больше старел, и его уши портились. Что бы я ему ни говорила, он не слышал. Нам пришлось привыкнуть говорить друг с другом очень громко, и... по правде говоря, это было утомительно для меня. В прошлом месяце некоторые из его друзей по ассоциации пришли к нам домой в гости. Я приготовила для них закуски и позвала Старого Ло, чтобы он отнес их к столу. Но он меня не слышал, поэтому я кричала все громче и громче. Как только он подошел, то сразу стал ругать меня. Потом, когда его друзья ушли, мы сильно поссорились. По его мнению, я опозорила его, накричав перед его друзьями.

Только в этот момент в глазах Кан Юй появились настоящие слезы. Может быть, она наконец-то смогла выдавить из себя несколько фальшивых, а может быть, она искренне переживала свою потерю.

— За последние несколько лет мы бесчисленное количество раз ссорились из-за его плохого слуха, — продолжила она. — Через несколько дней после той ссоры мои друзья пригласили меня в поездку в Луочэн. Я не хотела каждый день сидеть дома со стариком Ло, поэтому решила поехать и заплатила за поездку. В тот день, когда я собирался уезжать, Старый Ло ничего мне не сказал. Но он встал рано утром и сварил для меня курицу и утиные ножки. Он даже приготовил холодную лапшу. И оставил записку, в которой сказал, чтобы я взяла все с собой и поела в поезде. Когда я увидела все это, я была готова простить его.

Кан Юй говорила все медленнее и медленнее по мере того, как разворачивалась ее история.

— Я звонила ему несколько раз, пока была в отъезде, и очень хотела, чтобы мы помирились. Я планировала приготовить для него большой и сытный ужин, когда вернусь. Я никогда не думала... что он уйдет.

После некоторого молчания Минг Шу сказал:

— Похоже, твои чувства к Ло Сянфу не очень глубоки.

Кан Юй резко вскинула голову, ее глаза вспыхнули.

Для шестидесятилетней женщины Кан Юй выглядела очень хорошо. Хотя ее кожа местами начала обвисать, у нее был приятный, здоровый цвет лица. Если бы она утверждала, что ей меньше пятидесяти лет, некоторые, конечно, поверили бы ей.

— Я... — Кан Юй на долю секунды встретился взглядом с Минг Шу, а затем резко отвел глаза. — Мы были вместе более тридцати лет. Как наши чувства могут быть неглубокими?

— Но, судя по твоему выражению лица и реакции, ты не выглядишь скорбящей, — заявил Минг Шу.

Его тон был совершенно неизменным, ровным и спокойным, настолько, что по ее позвоночнику пробежали мурашки.

— Вы обвиняете меня в убийстве мужа? Как это возможно? — Кан Юй резко наклонилась вперед, ее брови высоко поднялись. — Я не такой человек. Зачем мне его убивать?

Минг Шу покачал головой.

— Мой вопрос был задан не для того, чтобы обвинить вас в чем-либо, — сказал он. — Ло Сянфу был убит, и от его тела избавились, не оставив нам никаких улик. Вы — его ближайший родственник. Для нашего расследования мы должны общаться с вами и посмотреть, сможем ли мы найти надежную зацепку в этом деле. Вы поняли?

Кан Юй на мгновение уставилась на него, молча и, казалось, ошеломленно. Затем она кивнула, лишь слегка нервно наклонив голову.

Когда Минг Шу смотрел на кого-то, когда он действительно смотрел на него, в его взгляде была неописуемая харизма. В сочетании с успокаивающим, умиротворяющим тоном голоса, которому он научился у Сяо Юаня, он мог легко заставить своих собеседников подчиниться его прихотям.

— Мне нужно будет посетить ваш дом, — сказал Минг Шу. — Давайте поболтаем более подробно по дороге.

Кан Юй заколебалась, но в конце концов кивнула:

— Хорошо.

Здание, в котором жил Ло Сянфу, стояло напротив улицы, на которой располагался фермерский рынок. Пешеходное движение в этом районе было интенсивным, но за жилым комплексом не присматривала профессиональная компания по управлению недвижимостью. Трое ворот комплекса стояли незапертыми и открытыми весь день. Только несколько пожилых тетушек и дядюшек из соседского комитета по очереди следили за воротами.

Но эти ”охранники” были охранниками только по названию. Пока они дежурили, дяди играли в шахматы, а тети — в маджонг. Никому из них не было дела до того, что в их маленький район заходят и выходят незнакомые люди. Случайные мотоциклисты и мопедисты часто срезали дорогу через общину. Иногда даже водитель небольшого пикапа проезжал через район. Время от времени одна из тетушек отчитывала водителя за безрассудство, но никто из водителей не обращал на это внимания и не останавливался.

Минг Шу некоторое время осматривал квартиру. Один из его людей осмотрелся и сообщил, что из всех камер наблюдения в округе работают только две. Одна из них находилась у дверей здания №2, а вторая — над западными воротами.

К сожалению, Ло Сянфу жил в здании №4.

— Возьмите все записи с обеих камер за соответствующие даты, — приказал Минг Шу. — Сосредоточься на записи с камеры над воротами.

Услышав это, Кан Юй открыла рот, чтобы что-то сказать, но остановилась.

Минг Шу посмотрел на нее.

— Вы что-то хотели сказать?

— Просто... — Кан Юй на мгновение замешкалась, прежде чем продолжить: — Старый Ло никогда не пользовался западными воротами. Он всегда считал, что вокруг западных ворот слишком грязно, так как они выходят на фермерский рынок. Невозможно, чтобы он появился на той камере.

Минг Шу на мгновение задумался, а затем сказал:

— Это не имеет значения. Мы должны проверить.

Здание №4. Четвертый этаж. Квартира № 4. Именно тут жили Кан Юй и Ло Сянфу.

Команда криминалистов вошла первой. Сяо Мань остановился у входной двери и с потрясенным видом уставился на номер*. Он обернулся и посмотрел на Минг Шу широко раскрытыми глазами, но Минг Шу просто жестом велел ему войти внутрь и приступить к работе.

(* Четыре — неблагоприятное число в китайском языке, потому что оно произносится так же, как иероглиф, означающий ”смерть”.)

Внутри, помимо гостиной, было три спальни. К удивлению Минг Шу, он быстро обнаружил, что Кан Юй и Ло Сянфу спали в разных комнатах.

Кан Юй смутилась, когда Минг Шу обратил на это внимание. Она объяснила:

— У нас совершенно разное расписание работы и сна.

Оглядев гостиную, Минг Шу не мог отделаться от мысли, что в этом объяснении есть что-то странное. В том, что супруги средних лет спят в разных комнатах, не было ничего необычного, но обычно жена говорила, что это из-за храпа мужа или неприятного запаха тела. Кан Юй же утверждал, что это связано с их разным графиком работы.

Может ли пара, прожившая вместе десятки лет, спать в разных комнатах только из-за разных графиков?

— Придерживался ли Ло Сянфу расписания, которое нарушало вашу способность отдыхать? — спросил Минг Шу.

— Он ложился спать очень поздно, — ответила Кан Юй. — Он всегда возился с этими своими фотографиями до глубокой ночи.

— Ло Сянфу любил фотографировать? — Минг Шу уже заметил впечатляющий, дорогой на вид фотоаппарат в стеклянном шкафу в кабинете. Поскольку Ло Сянфу был членом Ассоциации живописи и каллиграфии, у него должна была быть сильная художественная жилка, если он интересовался фотографией.

Но в этот момент выражение лица Кан Юй потемнело, а лицо исказилось от недовольства и презрения:

— Фотография? Я бы не назвала это фотографией. Старый Ло всегда делал бесполезные снимки нелепых вещей.

Минг Шу заинтересовался этим:

— Нелепых?

— Он всегда фотографировал только маленьких девочек! — проворчала Кан Юй. Она была в ярости, расстроенная явно больше, чем тогда, когда узнала о смерти Ло Сянфу.

— Капитан Минг! — позвал И Фэй из кабинета, где он сидел, сгорбившись, перед компьютером. — Подойди на секунду.

Подойдя, первое, что увидел Минг Шу, была фотография красивой молодой женщины на экране компьютера.

— Похоже, он был уличным фотографом, — сказал И Фэй. Он быстро пролистал фотографии, каждый щелчок мыши приводил к появлению фотографии другой молодой женщины. — Здесь не менее тысячи фотографий.

— Это все, что он делал каждый день! — сокрушалась Кан Юй. — Люди говорили, что я вышла замуж за такого хорошего человека. Он не курил, не пил и никогда не был раздражительным. Все свободное время он проводил за рисованием и каллиграфией. Он был умным, культурным. Но видите? Видите, во что он превратился? Были люди, которые пытались заказать ему работы, люди, которые просили его оценить их картины... но он им всем отказывал! Каждый день он просто брал свою камеру и шел фотографировать маленьких девочек. Он проводил весь день, делая снимки, а иногда даже оставался на ночь. Даже когда он приходил домой, он не спал. Он просто смотрел на эти фотографии! Скажите мне. Что за человек может так жить?