Глава 5: Охота на зло (часть пятая) (1/2)

Социальное воздействие убийств Лу Куня было огромным. Когда две молодые жизни были унесены таким ужасным образом, люди, услышавшие новость, бесконечно сплетничали об этом. Страх и паника широко распространились.

В прошлом году в Луочэне, ближайшем к городу Донгье мегаполисе, в небольшом поселке произошло такое же ужасное преступление. За одну ночь многим пожилым людям перерезали горло.

Новость быстро распространилась, и также быстро появились слухи вокруг этого дела. Некоторые предполагали, что жертвами стали пожилые люди, которые любили танцевать на открытом воздухе на общественной площади, громко включать свою музыку и нарушать покой молодого поколения, которое не разделяло таких увлечений. В этих слухах говорилось, что именно такое поведение, в конце концов, и привлекло лезвие убийцы к горлу этих пожилых людей.

Как только эти слухи начали распространяться, группа пожилых людей, которые любили танцевать на площади, распустилась. Даже те немногие смельчаки, которые осмелились вернуться на площадь, чтобы потанцевать, стали включать музыку тихо, на минимальной громкости или через наушники.

Нечто подобное происходило и в городе Донгье. Вместо пожилых людей изменения коснулись молодых родителей и их детей.

В предыдущие годы летние каникулы всегда предвещали нашествие шумных детей во всевозможных общественных местах. Книжные магазины, рестораны и другие подобные заведения были наводнены шумными и энергичными детьми. Некоторые работники этих предприятий даже сравнивали этих детей с саранчой.

Однако в этом году статьи о двух детях, убитых Лу Кунем, распространились как лесной пожар. Многие родители опасались за жизнь своих детей и строго запрещали им устраивать беспорядки в общественных местах. Они не могли не думать о том, что другие больные и извращенные убийцы, такие как Лу Кунь, могут быть на свободе и прятаться у всех на виду.

До сих пор дети, шумящие в общественных местах, были обычным явлением. Когда произошли эти перемены, телеканал в городе Донгье воспользовался возможностью снять серию интервью. Они посетили кофейни, рестораны, книжные магазины и т.д., чтобы опросить посетителей.

На вопрос о том, приходилось ли им раньше сталкиваться с нарушением порядка шумными детьми в общественных местах, все опрошенные взрослые ответили, что приходилось. Но когда журналист спросил, пробовали ли они урезонить родителей этих детей, только трое из десяти взрослых ответили, что да. Остальные семьдесят процентов респондентов просто устало улыбнулись и покачали головой:

— Дети не понимают, а в наше время молодые родители слишком балуют своих детей, — говорили они. — Нет смысла напоминать им, чтобы они вели себя тихо. Приходится просто игнорировать и мириться с этим.

Среди тридцати процентов опрошенных, которые сказали, что в таких ситуациях они разговаривали с родителями, большинство из них также подтвердили, что в конечном итоге это было бесполезно. Напоминание родителям обычно ни к чему не приводит и даже может привести к физической конфронтации с более агрессивными родителями.

Одна из опрошенных женщин рассказала, что однажды, готовясь к экзамену, она зашла в библиотеку поселка. Но ее постоянно окружали шумные дети. Однажды она попыталась поговорить об этом с их родителями, но ничего не изменилось. В конце концов, ей пришлось снять отдельное помещение в офисном здании, чтобы иметь место для занятий.

— Родители этих детей — взрослые люди, и они не дураки, — сказала она репортеру. — Они знают, когда их дети ведут себя шумно. Если бы они были хорошими людьми, они бы сказали своим детям, чтобы они вели себя тихо, как только те начнут шуметь в общественном месте. И если бы их дети не успокоились, они бы немедленно отвели своих детей в другое место. Родители, которые ничего не делают, — это те, кому просто все равно. Они заботятся только о том, чтобы их дети веселились, даже если это означает, что все вокруг них страдают от шума. Когда речь идет о таких родителях, разговор с ними и просьба утихомирить детей ничего не даст. Знаете, есть такая поговорка: ”Нельзя разбудить человека, который только притворяется спящим”. Эти родители такие же. Они делают вид, что не знают, что их дети плохо себя ведут, но это только притворство. Они знают.

Интервью с этой женщиной в итоге было показано в эфире, и оно нашло отклик у многих зрителей. Они решили, что она попала в точку и правильно указала на реальную проблему, стоящую за этими шумными детьми.

Но это был далеко не самый язвительный ответ, который репортер услышал от участника опроса телеканала.

Двое опрошенных прямо заявили, что им тоже когда-то хотелось убить детей, которые не переставали кричать в книжном кафе.

— Вы даже представить себе не можете, как чертовски ужасно слышать, как эти дети кричат целый день, — сказал один из участников опроса. — Простите за мои слова, но эти дети, которые шумят в тихих общественных местах, и родители этих детей заслуживают смерти! Они не чувствуют никакой вины за то, что нарушают наш покой и тишину, так почему же нам нельзя наказать их в ответ?

Конечно, такой ответ не мог быть включен в трансляцию. Но он показал, что действительно есть меньшинство, которое испытывает сильную ненависть к шумным детям.

Шумиха вокруг преступления Лу Куня продолжала нарастать, и казалось, что почти у каждого есть свое мнение по этому делу. Большинство людей считали, что действия Лу Куня были гнусными и неоправданными, но небольшой процент людей искренне верил, что он сделал доброе дело, удалив этих надоедливых детей из мира.

Несмотря на сложности общественного мнения относительно инцидента, полицейское дело о нападении было ясным и простым. Было бесчисленное множество свидетелей, и преступление было зафиксировано камерами наблюдения. Лу Кунь также признался в преступлении.

После допроса два специалиста провели психологическую экспертизу Лу Куня и установили, что он не страдает никакими психологическими заболеваниями. Они подтвердили, что слухи о наличии у Лу Куня ”множественных личностей”, ставшие популярной теорией среди населения, были ложными. Тщательное физическое обследование также показало, что в момент совершения преступления Лу Кунь не находился под воздействием наркотиков.

Офицеры участка района Бэй были более чем способны самостоятельно разобраться с таким простым делом. Не было необходимости передавать его в Бюро уголовных расследований. По крайней мере, все так считали.

Но как раз когда казалось, что дело закрыто, Лу Кунь внезапно изменил свою точку зрения. Он стал настаивать на своей невиновности, утверждая, что ему промыли мозги и заставили убивать.

Вся система уголовного правосудия была потрясена в прошлом году, когда жестокая секта совершила ряд убийств в Луочэне. В этом случае лидер секты использовал гипноз, чтобы заставить своих последователей убивать. Жертв было много, и даже некоторые сотрудники полиции стали жертвами гипноза. До сих пор неизвестно, жив или мертв Хань Цю, капитан команды спецназа Луочэна, который в то время был связан с сектой*.

(* эта книга — третья в серии детективов Чу Хэ «Яд сердца», первые две о паре из Луочена, и это отсылка к одному их их дел)

После этого в полиции города Донгье было принято негласное правило. Все дела, связанные с психологическими манипуляциями, независимо от того, насколько необычным или маловероятным было утверждение, должны были рассматриваться непосредственно Бюро.

Когда Лу Кунь вдруг заявил, что ему промыли мозги, Ван Хао, заместитель капитана участка района Бэй, впал в ярость. Но у него не было другого выбора, кроме как передать дело в Бюро.

Всего несколько дней назад, когда он столкнулся с Минг Шу, Ван Хао с гордостью заявил, что он не имеет права вмешиваться в дело Лу Куня. Ван Хао тогда заявил, что ни за что на свете не отдаст дело в Бюро, если только не прикажет его начальство.

В то время он говорил с полной уверенностью, и у него не было сомнений, что именно он решит дело Лу Куня. Он и представить себе не мог, что Лу Кунь откажется от своего признания.

Как только Лу Кунь заговорил о психологическом манипулировании, капитан участка района Бэй приказал перевести Лу Куня в Бюро уголовных расследований.

Само собой разумеется, как только Лу Кунь был помещен под стражу, его дело перешло в отдел тяжких преступлений. И это, естественно, больше всего разозлило Ван Хао.

Ван Хао никогда не любил Минг Шу. В его глазах Минг Шу был просто модной, легкомысленной и бесполезной штучкой. Только внешность, никакой сути. У Ван Хао всегда были подозрения, что Минг Шу добился своего положения благодаря смазливому личику, а не способностям детектива.

Все сотрудники отдела тяжких преступлений говорили о Минг Шу как о гении, посланном богом, но Ван Хао всегда оставался неубежденным. В результате он не ладил ни с одним человеком из этого отдела. Он всегда утверждал, что ребята из отдела тяжких преступлений отчаянно хотели работать с ним, но он каждый раз им отказывал.

Когда он смотрел, как Лу Куня переводят, он ругался под нос и плевался в ярости.

В ту ночь, когда Отдел тяжких преступлений получил дело Лу Куня, Минг Шу не сомкнул глаз. Он работал всю ночь, делая перерыв только тогда, когда Сяо Юань пробирался к нему, чтобы принести что-нибудь поесть. Адреналин от такого важного дела не отпускал Минг Шу, но все же чувствовалась усталость от долгих часов работы.

Лу Кунь сидел в комнате для допросов, обе его руки были скованы наручниками. Он был слаб и жалок по сравнению с той свирепостью, которую проявил при совершении преступления в книжном кафе ”Шу Хань”. На его подбородке начала расти клочковатая борода, а кожа имела нездоровый желтый оттенок. Его губы были сухими и потрескавшимися, а глаза налились кровью.

— Вы утверждаете, что вас вынудили совершить это преступление, — спросил Минг Шу. Его холодный, бесстрастный взгляд буравил глаза Лу Куня, когда он говорил. Немигающий, непоколебимый. — Кто вынудил? Каким образом?

Когда он впервые начал заявлять о внушении в участке района Бэй, Лу Кунь завывал и бесновался, как зверь в клетке. В его глазах было безумие, он смеялся и плакал одновременно, крича о том, как его обидели. Он вел себя как сумасшедший, и даже Ван Хао не смог его успокоить.

Но когда на него уставился Минг Шу с ледяным выражением лица, Лу Кунь полностью сдулся. Вся борьба ушла из него. Он только нервно крутил руками, беззвучно открывая и закрывая рот, как будто хотел заговорить, но не мог найти слов, чтобы защитить себя.

Минг Шу постучал указательным пальцем по столу. Его глаза ни на секунду не отрывались от лица Лу Куня. Он иронично продолжил:

— Оглянитесь вокруг. Это не участок района Бэй. Это Бюро уголовных расследований, где мы специализируемся на работе с такими людьми, как ты.

Лу Кунь невольно напрягся. Он передернул плечами, напряг горло и стиснул челюсти.

— Я спрошу еще раз, — заявил Минг Шу. — Кто внушил тебе эту идею? И как?

Через полминуты Лу Кунь наконец вздрогнул и пробормотал:

— По... Погребенное Сердце.

Но его слова были почти неслышными. Минг Шу не смог разобрать их и нахмурился:

— Что – что?

Фан Юаньхан, сидевший чуть в стороне, внезапно выпрямился и насторожился:

— Погребенное Сердце?

Прилив энергии хлынул и в глаза Лу Куня. Он был похож на паразита, оживающего после того, как прилип к новому источнику питания.

— Да! — воскликнул он. — Погребенное Сердце! Это он сделал это со мной!

Минг Шу повернулся к Фан Юаньхану.

— Ты знаешь, кто это?

— Шеф, вы совсем не читаете романов? — спросил Фан Юаньхан. — Погребенное Сердце — это псевдоним самого популярного автора саспенса на рынке в наши дни! Все, что он пишет, продается как сумасшедшее!

— Остросюжетные романы? — переспросил Минг Шу.

Это правда, что он не читал романов. Во-первых, он родился без единой литературной клетки в своем теле. Он просто не мог найти никакого удовольствия в чтении для удовольствия. Каждый раз, когда он брал в руки книгу, он начинал дремать уже после нескольких страниц. Кроме того, у него не было времени на чтение романов. Если он не работал над делом, то проходил обучение, чтобы лучше подготовиться к будущим делам.

— Она была той... той, кто внушил мне. Я не был... я не был таким раньше, — сокрушенно бормотал Лу Кунь. — Она подстрекала меня к убийству! Если бы не она, я бы никогда не стал таким!

Минг Шу еще мгновение изучал Лу Куня. Постепенно он начинал понимать.

— Когда ты говоришь ”заставляла” и ”подстрекала”... ты имеешь в виду прочитанные романы Погребенного Сердца?

Лу Кунь судорожно кивнул головой, как голодная курица, клевавшая рис:

— Погребенное Сердце сказала, что есть люди, которые заслуживают смерти! Если закон не может их наказать, то мы должны взять в руки оружие и совершить подвиг!

Минг Шу не смог удержаться от тяжелого вздоха.

— Ты встречал это... Погребенное Сердце?

— Шеф, — вмешался Фан Юаньхан. — Погребенное Сердце — это всего лишь псевдоним. Насколько я знаю, автор очень скрытен. Он никогда не показывал своего лица. Никто не знает, мужчина это или женщина. Никто даже не знает, живет ли он в этой стране.

— Погребенное Сердце — женщина! — горячо настаивал Лу Кунь. — Только потому, что я послушал ее, я убил человека!

— Эй, эй, эй! — протестовал Фан Юаньхан с насмешливым фырканьем. — Это всего лишь романы, понимаешь? Ты втянулся слишком глубоко.

Минг Шу поднял голову и бросил косой взгляд на Лу Куня, затем протянул руку и похлопал Фан Юаньхана по плечу, давая понять, чтобы тот начинал допрос.

Предполагаемое ”внушение” было плодом воображения подозреваемого. Минг Шу ничего не мог поделать с этой информацией.

Поведение Лу Куня было... в некотором смысле интересным. После признания он внезапно отказался от своих показаний и попытался обвинить какого-то подозрительного автора. С подобным можно было справиться разными способами. Если бы у Минг Шу не было других дел, он бы остался и выслушал попытки Лу Куня убедить их от начала до конца.

Но сейчас нельзя было терять время. Было еще одно запутанное дело, которое требовало внимания Минг Шу.

Второй жертвой парка развлечений был Ло Сянфу, шестидесяти двух лет от роду. В молодости он преподавал иностранные языки в городке к югу от города Донгье, и в те времена у него было хобби — рисовать на меловых досках. До своей смерти он был членом городской Ассоциации живописи и каллиграфии. Он жил со своей женой Кан Ю в старой и обшарпанной квартире в районе Си.

У пары был один сын, который в настоящее время работал далеко от дома.

В конце июня Кан Юй отправилась в путешествие со своими друзьями. Вернувшись домой 4 июля, она обнаружила, что Луо Сянфу нет дома и до него невозможно дозвониться. На самом деле, начиная с двух дней до ее возвращения, Ло Сянфу не отвечал ни на один ее звонок. Кан Юй повсюду искала Ло Сянфу и спрашивала всех знакомых, не видели ли они его, но все отвечали, что не видели его в последние несколько дней.

Сильно переживая, что с ее мужем что-то случилось, Кан Юй сразу же обратилась в полицию.

Судя по датам и информации в заявлении о пропаже, не было никаких сомнений, что Ло Сянфу был именно тем человеком, которого похоронили под развалинами в парке развлечений.