Глава 1: Охота на зло (часть первая) (2/2)
Длинные брови Минг Шу нахмурились, и его лицо мгновенно изменилось.
Это был очень красивый и привлекательный мужчина с прямым носом, выразительными глазами и губами в форме бантика, когда его глаза улыбались, он выглядел непринужденно и легко, но когда он был холоден и суров, он был чрезвычайно устрашающим.
Охранник покрылся холодным потом, его зубы стучали от страха:
— Прямо... прямо внизу! В книжном кафе!
Минг Шу окинул взглядом первый этаж торгового центра, где собиралось все больше и больше людей. Не раздумывая, Минг Шу протиснулся мимо охранника и бросился к лестнице. Ухватившись за перила, он одним плавным движением перекинул свои длинные ноги через перила и, перепрыгнув через толпу, приземлился внизу.
Несмотря на суматоху снаружи, в зале кафе ”Шу Хань” стало жутко тихо, как в оке шторма. Сумасшедший мужчина держал в заложниках шестилетнюю девочку, а высокая женщина в сером костюме, которая подошла к нему, пока все остальные убегали, вела с ним переговоры.
Люди звонили в полицию, но ни полицейские из участка на улице Цзянлин, ни спецназ Северного района не могли прибыть немедленно.
Нож мужчины ткнулся в шею девочки, прочертив шокирующую кровавую линию, но у женщины в сером, которая была всего в трех шагах от него, было спокойное лицо, лишь ее голос незаметно дрожал:
— Отпусти ее, я поменяюсь с ней местами, я буду твоей заложницей.
Но мужчина в ответ только размахивал ножом. Его ноздри раздувались, а глаза сверкали безумием.
— Я уже убил кого-то! Одним больше или одним меньше — это одно и то же! Уйди с дороги!
— Ты отдашь ее мне. — Женщина глубоко вздохнула, ее красиво наманикюренные кончики пальцев медленно потянулись к мужчине.
Полицейская машина уже подъехала близко, и сирена возбуждала нервы мужчины. Черты его лица становились все более искаженными, постепенно переставая быть похожими на человеческое лицо. Он дико завыл, и казалось, что нож вот-вот пронзит горло девочки.
В кафе было два входа: один большой вход для клиентов и один, поменьше и сбоку, для персонала. Минг Шу прошел через толпу и подошел к входу для персонала, показав свое удостоверение и бесшумно пробравшись в кафе.
В этот момент девочка, которую взяли в заложницы, была слишком напугана, чтобы кричать, слезы просто катились по ее щекам. Женщина в сером костюме тоже замолчала, неспособная найти способ спасти девочку от жестокой хватки мужчины.
— Они все отбросы! Они чудовища! Они заслуживают смерти! — воинственно завопил мужчина. — Я предупреждал их! Они не слушали! Они зло! Я делаю людям одолжение!
Женщина покачала головой:
— Они просто не знают как правильно себя вести, если у вас есть дети...
— Чушь! — Мужчина грубо ее прервал, продолжая бессвязно говорить: — Они монстры! Демоны! Разве они не заслуживают наказания за свои ошибки?
Нож, прижатый к горлу ребенка, выпустил еще одну струйку крови. Женщина сжала руки в кулаки и поняла, что больше невозможно тянуть время. Не раздумывая, она рванулась вперед и бросилась на мужчину.
Удивление мужчины было так велико, что он на мгновение ослабил хватку на девочке. Этого хватило, чтобы женщина врезалась в руки мужчины, оттолкнув ошеломленную девочку в сторону.
Ярость мужчины быстро вернулась, он схватил женщину за горло и закричал:
— Ты хочешь умереть, мать твою! Ты спасла демона! Ты тоже демон! Я убью тебя!
Женщина изо всех сил старалась выглядеть спокойной:
— Я же сказала вам, я заменю ее.
Большинство людей, находившихся снаружи кафе, не могли видеть что произошло из-за ограниченного обзора, а только увидели, как девушка с окровавленной полосой на шее, спотыкаясь, вышла из магазина, как будто через мгновение голова должна была упасть с ее шеи.
Только Минг Шу, который уже вошел в кафе через проход для персонала, был свидетелем этого обмена. Он бесшумно двигался, используя книжную полки и диваны в качестве прикрытия, и быстро перемещался вне поля зрения мужчины.
Но мужчина, казалось, почувствовал что-то неладное, и его рука на шее женщины сжалась еще крепче.
В почти застывшем воздухе раздалось несколько звуков, похожих на звук вывиха костей.
Минг Шу не стал больше ждать. Он выскочил из-за книжной полки и бросился на мужчину, и тот даже не успел обернуться, как уже был сбит мощным ударом руки!
Завывала полицейская сирена. Когда спецназ из Северной части города ворвался в кафе ”Шу Хань”, Минг Шу уже поднимал мужчину, заломив ему руки за спиной, с залитого кровью пола.
— Брат Минг? — Офицер спецназа во главе группы, с обритыми волосами, перевел взгляд, удивленно моргнул, когда понял, кто держит преступника: — Почему ты здесь? Ты вернулся?
— Немедленно снимите оцепление и эвакуируйте толпу. — Минг Шу не ответил, и хотя он все еще был одет в свою довольно безвкусную куртку из тонкой кожи, его поведение было более профессиональным, чем у всех прибывших офицеров спецназа.
Его взгляд ненадолго остановился на двух убитых детях, и его и без того темные глаза внезапно потемнели еще больше.
Северный городской участок, комната для допросов.
За односторонней стеклянной стеной сидит в наручниках подозреваемый, Лу Кунь, его лицо белое, как бумага, руки неконтролируемо дрожат. Напротив него сидят трое полицейских, один из которых делает запись, а двое других ведут допрос.
Минг Шу стоял за стеклянной стеной со сцепленными руками, сняв тонкую кожаную куртку, с которой даже не была снята бирка, и молча наблюдал за Лу Кунем, нахмурившись.
Глаза этого убийцы, зверски убившего ребенка на глазах у всех, были мертвы, безумие и безжалостность в его зрачках исчезли. Он слегка повесил голову, не решаясь взглянуть на детектива, его плечи и руки дрожали, верхнюю половину лица закрывали волосы, все его тело выглядело слабым и удрученным.
— Они не должны шуметь... — голос Лу Куня был хриплым, — Я предупреждал их, девять раз всего, а они не послушали...
— Так ты убил их? — огрызнулся один из детективов, его тон был полон явного гнева.
— Что еще я мог сделать? Мне больше некуда было идти, я первый туда пришел и заплатил за это! Почему они совершают ошибки и при этом сидят с чистой совестью? И я должен был уйти?
Лу Кунь сцепил сначала руки над головой, а затем запустил все десять пальцев в свои жирные волосы. Голова, странно большая из-за угла наклона, часто тряслась, стряхивая несколько волос, покрытых перхотью:
— Они не слушают, а их родители бездействуют! Прямо на входе в зону чтения написано ”Не шуметь, пожалуйста”, но никто из них этого не делает!
После нескольких секунд паузы Лу Кунь внезапно поднял голову, его глаза налились красной кровью, словно пропитанные ненавистью и гневом.
Через мгновение он затрясся еще сильнее и разрыдался, изменив свои прежние слова:
— Я был неправ, я не должен был никого убивать! Можно ли спасти этих двух детей? Я... был просто импульсивным, я не хотел этого делать! У всех нас бывают моменты импульсивности и растерянности, верно? Я не убийца! Нет!
Минг Шу выдохнул и обернулся, заметив, что дверь в комнату неподалеку открывается изнутри.
Первой вышла женщина-детектив, за ней — женщина в сером, которая была свидетелем преступления.
Женщину звали Юй Цайсинь, 32 года, она была партнером в кадровом агентстве и перед инцидентом ожидала кандидата в кафе ”Шу Хань”. Она ждала довольно долго и стала свидетелем того, как Лу Кунь часто вставал, чтобы напомнить детям и родителям не шуметь, а в итоге разбушевался.
Юй Цайсинь больше не была похожа на ту смелую, энергичную женщину, которая противостояла Лу Куню в кафе. Вместо этого она выглядела подавленной и удрученной. Конечно, в этом не было ничего необычного для человека, пережившего травмирующее событие, после того как адреналин и напряжение покинули его тело.
Минг Шу выпрямился и быстро взглянул на нее, затем склонил голову в знак благодарности и уважения.
Трудно было представить, что Юй Цайсинь в своем тонком профессиональном костюме и на высоких каблуках была единственной, кто помешал Лу Куню совершить еще одно убийство до приезда полиции.
Она более чем заслужила восхищение такого элитного полицейского детектива, как Минг Шу.
Когда Минг Шу поклонился ей, Юй Цайсинь застыла. Затем она с сожалением покачала головой, ее голос был мягким, а выражение лица печальным:
— Эти дети были невиновны. Простите, что я так медленно отреагировала.
Женщина-детектив сопровождала Юй Цайсинь, когда та уходила, а Минг Шу прислонился к стене коридора, потирая пальцами лоб.
Северный район был наиболее экономически развитой и стабильной частью всего города, с низким количеством уголовных дел, и он не хотел, чтобы это дело оказалось чрезвычайно плохим по характеру и последствиям.
Учитывая, что Лу Кунь посеял панику в таком людном месте, убил двух детей и взял в заложники женщину, наиболее вероятным вариантом действий для спецназа было застрелить его на месте.
Видеозапись преступления Лу Куня уже появилась в Интернете, и паника быстро распространяется среди семей с маленькими детьми.
Однако, хотя социальные последствия этого дела плохие, обстоятельства самого дела несложные. Лу Кунь был типичным человеком, совершившим преступление на почве страсти: он убил мальчика, а затем у него случился психический срыв и он начал убивать без разбора.
Прибыл психолог из партнерского подразделения и собирался провести предварительную психиатрическую экспертизу Лу Куня. Минг Шу читал показания Лу Куня слово за словом, его красивые губы были поджаты, его взгляд был сосредоточенным и лишенным эмоций.
Все личные данные Лу Куня были четко указаны в его личном деле.
Личные данные Лу Куня просты и понятны с первого взгляда – проживает в городе Донгье, родом из поселка Чушань, 35 лет, окончил не слишком хороший университет. Четыре месяца назад он работал программистом по мониторингу рек в компании по сохранению водных ресурсов, но был уволен за служебную ошибку. Сейчас он безработный, не женат, у него есть дом и нет машины, и в последние два месяца он часто появлялся в кафе ”Шу Хань”, перечитав почти все, что есть в наличии, криминальные романы.
В этот момент по коридору быстро прошел Ван Хао, заместитель начальника отдела уголовного розыска Северного городского отделения, за ним следовали еще трое полицейских.
Минг Шу поднял глаза и встретился с гневным взглядом своего противника.
Минг Шу отошел в сторону, но на мгновение остановил мужчину:
— Как вы собираетесь разобраться с этим делом?
Ван Хао с густыми бровями и тяжелыми глазами, с грубыми чертами лица, присущими настоящему детективу, сказал недобрым тоном:
— Это дело еще не передано в ваш Отдел тяжких преступлений.
Смысл этого заявления не может быть яснее — это была территория Северного городского отделения, поэтому не вам, маленькому начальнику городского Отдела по борьбе с тяжкими преступлениями, указывать ему, что делать.
Минг Шу две секунды смотрел на Ван Хао, но не рассердился.
В год окончания Университета общественной безопасности он провел некоторое время в Северном отделении и имел несколько неприятных ссор с Ван Хао. Он забыл о прошлых конфликтах и был слишком ленив, чтобы принять их во внимание, но Ван Хао явно не хотел забывать.
В этот момент зазвонил его мобильный телефон, и Минг Шу взял трубку, его агрессивно нахмуренные брови мгновенно разгладились, проявив нежность, которой не должно быть на его лице.
— Если я правильно помню, капитан Минг только что вернулся из столицы, верно? — продолжал говорить Ван Хао, начиная прояснять то, что ранее лишь подразумевал. — В настоящее время я отвечаю за это дело, но если в будущем будут другие указания сверху, то еще не поздно, чтобы капитан Минг взял на себя ответственность за это дело.
Минг Шу ничего не ответил. Ван Хао подумал, что он собирается ответить на звонок, но увидел, что он сразу положил трубку и убрал телефон обратно в карман брюк.
Проходя мимо Ван Хао, Минг Шу похлопал того по плечу, его слова не были грубыми или многозначительными, но в них чувствовался авторитет, который трудно было игнорировать.
— Вы недостаточно быстро отреагировали, а охрана не была достаточно подготовленной, чтобы отреагировать сразу. Если бы на этот раз убийца совершил преступление не в порыве страсти, а с умыслом, последствия были бы еще более серьезными, чем сейчас.
Неожиданность — заклятый враг отпуска, и Минг Шу только вышел из здания участка, как увидел в ночи высокого мужчину, помахавшего ему правой рукой.
Минг Шу на мгновение замешкался, поспешно проведя правой рукой по волосам на лбу, пока шел к мужчине.
Машина отъехала от Северного городского участка и, выехав на главную дорогу, помчалась вместе с остальным транспортом в направлении, где находилось Центральное городское бюро.
— Твой отпуск вроде как уже закончился, — сказал Лу Яньчжоу, он сжал руль так крепко, что на тыльных сторонах его рук выступили сине-зеленые вены. — Возвращайся и доложи о готовности к службе.
Минг Шу опирался локтем на окно машины, неоновые огни улицы отражались в его черных глазах, мерцая янтарным цветом:
— Зачем ты приехал?
— Почему я не могу за тобой заехать? — Лу Яньчжоу наклонил голову и бросил на него косой взгляд: — Я здесь по делам, поэтому подвезу тебя, чтобы избавить братьев из твоей группы от необходимости бегать туда-сюда.
— Я не видел тебя целый год, ты стал более внимательным, — сказал Минг Шу, он покопался в бардачке и достал бутылку воды, выпив половину за один раз, не потрудившись спросить разрешения. — Почему бы тебе не прийти в мою команду в следующий раз, когда ты будешь на смене?
— Хорошая попытка. — Лу Яньчжоу рассмеялся и остановил машину на красный свет. — При моем ранге я никуда не переведусь. У меня есть несколько новобранцев с хорошей квалификацией, так что если тебе действительно кто-то нужен, ты можешь выбрать его сам.
Лу Яньчжоу являлся членом Специального подразделения полиции города, которое не было под контролем Бюро уголовного розыска, но он был того же возраста и года поступления на службу, что и Минг Шу, они подружились несколько лет назад, и когда в Отделе тяжких преступлений стало не хватать оперативников, Минг Шу неоднократно хотели переманить Лу Яньчжоу, но тот постоянно отказывался.
Говоря словами Лу Яньчжоу, это было из-за того, что ”я не могу вынести тягот вашего Отдела тяжких преступлений”.
Пока они ползли по улицам, застряв в пробках, Минг Шу начал дремать, подперев голову одной рукой. Он был в полудреме, когда Лу Яньчжоу вдруг спросил:
— Кстати, ты уже познакомился с новым лидером своей команды?
Минг Шу приоткрыл один глаз. На его лицо легли тени. Прошло много времени, прежде чем он заговорил, в его голосе слышалась почти ленивая тягучесть:
— Сяо Юанем?