Глава 40 (1/2)
159,3
Итан предпочел поехать прямиком к дому престарелых Мерси Макмахен. Ноа не отвечал на сообщения и не брал трубку. Не изучи Томсон Моргана достаточно хорошо, и решил бы, что после такого унижения Ноа спрячется в квартире, встанет под холодный душ и будет горько рыдать под ним сто часов. Окажись пост в анонимном чате на таком же уровне отвратности, но затрагивающим исключительно Моргана, и так бы оно наверняка и случилось. Но роль главного героя сегодня отводилась не Ноа, а значит, слезы под душем отменялись.
Томсон лишь завернул на парковку, а его предположение насчет того, что Морган сразу после сообщения ринется к бабушке, уже подтвердилось. До ушей его донёсся гневный вопль. Парень, видимо, решил продемонстрировать работникам дома престарелых всю мощь своих голосовых связок. Даже Итан впечатлился. Ну ничего ж себе рупор гнева! Томсон не смог не подметить, что с такой силой голоса Ноа следовало попытать удачу в опере. От стоянки до главного здания насчитывалось не меньше пятидесяти метров, и все же Итан отчетливо слышал каждое слово. И Итан, и округа на километры вокруг.
— ЭТО, МАТЬ ВАШУ, ДЛЯ ВАС ШУТКА, ЧТО ЛИ?! В КАКОМ СМЫСЛЕ ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ?! КАК ВЫ, БЛЯДЬ, МОЖЕТЕ НЕ ЗНАТЬ?! ДА НЕ НУЖНЫ МНЕ ВАШИ СРАНЫЕ ОПРАВДАНИЯ!!! ЧЕГО ВЫ БУБНИТЕ СЕБЕ ПОД НОС КАКУЮ-ТО ОКОЛЕСИЦУ?! ЧТО ЗНАЧИТ «НЕВОЗМОЖНО»? Я НАХЕРА ТЫКАЮ ВАМ В РОЖУ ГОЛЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА СЛУЧИВШЕГОСЯ? ВЫ ЭТО ВИДИТЕ? ВИДИТЕ ИЛИ НЕТ??? КТО БУДЕТ НЕСТИ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРОИЗОШЕДШЕЕ? КУДА МНЕ НАДО ПОЗВОНИТЬ? В КАКОЙ, БЛЯДЬ, ДЕПАРТАМЕНТ? Я ПОЗВОНЮ ВО ВСЕ! Я БУДУ ЗВОНИТЬ ИМ КАЖДЫЙ ДЕНЬ, ПОКА ВАШ ДРЁБАНЫЙ ДОМ ПРЕСТАРЕЛЫХ НАХЕР НЕ ЗАК… — голос Ноа, как и всегда, когда он выходил из себя, звучал ниже обычного, но сегодня его чистоту портила лёгкая хрипотца. Этот невероятно сексуальный эффект появился благодаря тому, что Морган надрывался как больной. И, судя по всему, продолжительное время. От такого напряжения голос и начинал потихоньку хрипеть и садиться. Ноа это не останавливало. Он и не думал прекращать орать.
Итан, впитывая в себя песнь ярости имени Ноа Моргана, невольно сглотнул. Вряд ли Морган обрадуется, скажи ему сейчас Томсон, как его заводит такой голос.
Отодвинув лишние мысли на задний план, Томсон зашёл в главное здание и застал Моргана в крайне взъерошенном виде. Уже знакомая пухленькая женщина, та самая, что в прошлую их встречу предположила, что Итан — младший брат Ноа — бледная, как луна, что-то сбивчиво лепетала себе под нос, безрезультатно пытаясь успокоить Моргана. Но каждое ее слово распаляло пламя ярости в Ноа лишь сильнее.
— Я, МАТЬ ВАШУ, ЗНАЮ, ЧТО ЭТО НЕ ТЮРЬМА! — рявкнул он в ответ на очередной довод. — НО ЭТО ЖЕ НЕ ОЗНАЧАЕТ, ЧТО ШАСТАТЬ ПО ТЕРРИТОРИИ МОЖЕТ КТО ПОПАЛО! ИЛИ ОЗНАЧАЕТ? Я ПРАВИЛЬНО ПОНИМАЮ, ЧТО ВЫ МНЕ ПРЯМО СООБЩАЕТЕ, ЧТО МОЯ БАБУШКА В ВАШЕМ ЗАВЕДЕНИИ НЕ В БЕЗОПАСНОСТИ?! ВЫ ВООБЩЕ СООБРАЖАЕТЕ, КАК ЭТО ЗВУЧИТ?! ВАШ ПАНСИОНАТ — САМЫЙ ДОРОГОЙ ВО ВСЕЙ КАЛИФОРНИИ! МОИ РОДИТЕЛИ ПЛАТЯТ НЕМАЛЫЕ ДЕНЬГИ ЗА ЧТО? ЗА ТО, ЧТОБЫ С МОЕЙ БОЛЬНОЙ БАБУШКОЙ ПРОДЕЛЫВАЛИ ТАКОЕ?! — Морган явно не в первый раз начал тыкать в нос женщины экран телефона. На его вопли уже успели прибежать несколько рослых медбратьев. Они, как и дама на ресепшене, пытались словесно успокоить Моргана. Но на каждую тихую просьбу взять себя в руки работники пансионата получали новую волну испепеляющего праведного гнева. Они пока пытались успокоить Ноа словесно. Но не ровен час, могли применить силу или вызвать полицию. Их право. И аргумент относительно того, что дом престарелых — не тюрьма, так же имел основание. У данного заведения даже имелась остановка-фантом неподалеку от входа. Такие остановки размещали у некоторых домов престарелых и медицинских учреждений для больных Альцгеймером или деменцией. Люди, все еще четко помнившие прошлое, но способные забыть, что же происходило пару минут назад, в попытке вернуться домой, шли на остановку, у которой автобусы никогда не останавливались. Научного обоснования этому не имелось, и некоторые психиатры выступали даже против таких остановок, сообщая, что отсутствие автобуса может лишь ввести больного в ещё более возбужденное состояние. И, тем не менее, если больные сбегали, обычно их находили на остановке-фантоме. И в последнем предложении крылось подтверждение слов работницы пансионата. Это не тюрьма. Персонала было не так много, чтобы следить за каждым старичком двадцать четыре часа в сутки. Потому больной деменцией мог благополучно уйти за территорию. Недалеко, но прецеденты имелись абсолютно в любом учреждении подобного формата. И не важно, сколько в них стоило проживание. Сбежать мог и старик, а значит… Следовало ли произносить вслух, какова была вероятность того, что на территорию пансионата мог проникнуть посторонний человек? Суровая охрана в таких учреждениях обычно отсутствовала. Кому бы понадобилось нападать на стариков?
Ситуация с бабушкой Моргана стала неприятным исключением.
— ЭТО НЕПРИЕМЛЕМО!!! — уровень сексуальности голоса Ноа рос в геометрической прогрессии, но если бы Морган продолжил в том же духе, его голос, достигнув апогея красоты, грозил в один миг потеряться.
— Привет, — Итан возник рядом с Ноа, и тот резко замолчал. Он медленно повернулся к Томсону. Его перекошенное от гнева лицо побагровело. Белки глаз украшали красные прожилки полопавшихся капилляров.
— Тебе следует выйти и подышать свежим воздухом, — спокойно проговорил Итан, стараясь подавить улыбку. Сейчас Ноа напоминал уличного кота, готового выцарапать глаза каждому, кто посмеет посягнуть на его добычу. От взгляда Томсона не укрылось, как женщина, на которую обрушилась большая часть гнева Моргана, ненароком выдохнула.
— Нихуя мне не надо! — прошипел Ноа, лишь увеличивая свою схожесть с котом. Для полноты картины не хватало лишь прижатых к голове кошачьих ушей. И был бы один в один. — Я с места не сдвинусь, пока мне не объяснят, как они позволили такому произойти! — вспылив, Морган далеко не случайно столкнул со стойки ресепшена стеклянную вазу с искусственными цветами. Ваза разбилась вдребезги. Стекло разлетелось во все стороны. Два медбрата явно напряглись. Следовало как можно скорее спасать ситуацию.
— Извините, сегодня мне придется избавить вас от моих грубостей. Он всё сделал за меня, — кинул Итан пухленькой женщине, хватая Ноа за локоть. — Пойдем выйдем.
— Нет! — ответил Ноа с непререкаемой твердостью в голосе, нервно вырывая локоть из несильной хватки Итана. Вот поганец!
— Грубо.
— Да пошел ты!
— Ещё грубее.
— Ну извините, мне сейчас не до расшаркиваний перед Вашим Величеством!
Итан раздраженно цокнул языком. Губы его против воли растянулись в сухой улыбке. Томсон не привык к подобному обращению. В некоторой степени это было даже любопытно. Морган полностью потерял контроль над собой, но ко всему прочему растерял ещё и мозги, если решил, что его слова возымеют на Итана видимый эффект. Диалог продолжать не имело смысла, и Итан решил поступить иначе. Неожиданно поднырнув под Ноа, он рывком поднял Моргана над полом. Тот, оказавшись закинутым на плечо, как большой мешок с подарками Санты, невольно охнул.
— Мы вернемся, — предупредил Итан ошарашенный персонал дома престарелых, после чего понес Моргана на улицу. Замешкавшись лишь на мгновение, Ноа пришел в себя и завопил дурным голосом про то, что Итану следует сейчас же его отпустить, что это вопрос жизни и смерти, что произошедшее с его бабушкой — кошмар, на который способна только последняя мразь. Томсон кивал на каждый довод, отмечая про себя, что Ноа даже легче, чем ему казалось. Может, не зря его маму беспокоила худоба сына? Купить Моргану пару коробок протеиновых батончиков для набора веса? Или забить всю морозилку мороженым из Баскин Роббинс?
Итан хотел дотащить Ноа до машины, но чуть подумав, поменял направление и опустил его на лавочку остановки-фантома. Ноа, выбившись из сил, прекратил кричать и теперь выглядел несчастным и взбешенным одновременно. Некоторое время он просто тяжело дышал, то сжимая, то разжимая пальцы, которыми вцепился в край лавочки. Итан стоял перед Морганом, готовый к новым выкрутасам с его стороны, начиная от позорного бегства и заканчивая попыткой вернуться в холл здания. Но Ноа не двигался с места. Лишь тяжело дышал, смотря в одну точку.
— Извини, что послал тебя, — послышалось хриплое через какое-то время.
— Я переживу, — заверил его Итан. Посчитав, что буря улеглась, он только теперь позволил себе сесть рядом с Ноа. Дрожащей рукой Морган вытащил из кармана мятую пачку, выудил сигарету и закурил. Волна ярости стихла, оставив после себя неприятное послевкусие безнадеги.
— Это я во всём виноват, — вновь заговорил Ноа спустя половину сигареты.
— Не начинай.
— Чего не начинать? Говорить правду? — видимый покой тут же вновь нарушился. — Это, мать твою, я во всём виноват! Почему я до этого довел?! Дотянул до последнего!!! На что я рассчитывал?! НА ЧТО?!
— А что, по-твоему, тебе следовало сделать? — спокойно уточнил Итан.
— Обратиться в полицию! — выпалил Ноа, прицельно отправляя окурок в мусорную урну неподалеку от остановки и тут же прикуривая новую сигарету.
Итан не смог сдержать горького смешка.
— И что дальше?
— Они бы начали расследование, нашли виновного и наказали его!
— Ну да… Точно… Именно так бы все и было, — хмыкнул Итан с легко читающимся сарказмом в голосе. Ноа хмуро воззрился на него. Он безошибочно распознал беззлобную насмешку Томсона. Итан выдержал сверлящий взгляд Моргана, прежде чем дать внятное объяснение:
— Как бы неприятно мне ни было это признавать, но исполнительная система не идеальна, Ноа, — проговорил он мягче, протягивая к Моргану руку и убирая за ухо одну из несносных кудряшек, упавших тому на глаза. — В Калифорнии достаточно высокий уровень преступности, а раскрываемость каждый год только падает. Кадров не хватает. Общие городские волнения трясут полицейские участки будто шторм. Наркокартели разрастаются как грибы после дождя. А бытовое насилие находит все новые формы для своего воплощения. Думаешь, ты бы пришел в полицейский участок, написал заявление и на следующий день твою проблему бы уже решили? Наверное, выделили бы целый отряд полицейских, которые мгновенно бросились искать злостного преступника? Ни черта подобного. Твое дело положат на стол детективу, на котором и без того висит работа над десятком преступлений посерьёзнее. Кроме того, пусть защита от буллинга в нашем штате и прописана на законодательном уровне, он распространяется на школьников. Закон обязывает администрацию школ проводить различные мероприятия, пресекающие подобные случаи. Но закон этот совсем молодой и не отточен до безошибочно работающего механизма. Ты знал, что первый закон о противодействии буллингу был принят в штате Джорджия после того, как два старшеклассника в Колорадо применили стрелковое оружие и самодельное взрывное устройство против школьников и учителей? Издевательства в школах были и раньше. Но принять закон о противодействии буллингу решили лишь после того, как погибли люди. Такова система. Но даже после этого… Думаешь, теперь в школе никто ни над кем не издевается? Думаешь, любую проблему решает полиция?
— Я так не думаю.
— И я так не думаю. И по закону ты уже слишком взрослый, чтобы защищать тебя от общественной травли. В полицию идти бесполезно, твое дело будут рассматривать годами. Куда результативнее станет подача гражданского иска. Тебе надо открыть дело о защите чести, достоинства и деловой репутации. Пока звучит все неплохо, правда?
— Давай уже… Говори свое чертово НО, — фыркнул Ноа.
— НО, — выдохнул Итан, — знаешь ли ты статистику по рассмотрению дел такого формата? Потому что я знаю. И она удручает. Если ты обычный парень из обычной семьи, задницу за тебя рвать никто не станет. Если ты не нанял себе хорошего адвоката, суд может повернуться против тебя. Хорошие адвокаты стоят денег — и это также нельзя игнорировать. Если бы все было так легко и просто, судам пришлось бы работать круглосуточно. Но нет… Все более чем сложно, — Итан помолчал, наблюдая за реакцией Ноа. Морган, прикончив вторую сигарету, вертел в руках окурок, смотря прямо перед собой. Небо потемнело от туч. Вот-вот грозил начаться дождь. Итан поморщился, пожалев, что не взял с собой зонт. — Я веду не к тому, что твое дело безнадежно… — пояснил Итан. Морган в ответ закурил уже третью сигарету. В его дерганых движениях легко угадывался непроизнесенный вопрос: «К чему, если не к этому?» — Я лишь пытаюсь дать тебе понять, что не следует ни в чем себя винить. Мы оба знаем, почему ты ничего не делал. Потому же, почему ничего не делают миллионы людей, попав в тяжёлое положение. Это обычная человеческая реакция. Дай догадаюсь: сперва ты думал, что это рассосется и забудется само собой. А затем… Просто привык.
— Ну не то чтобы прям привык… — пробормотал Ноа тихо.
— Смирился, — поправил себя Итан.
— Смирился, — согласился Ноа. — И посмотри, к чему это смирение привело! — Морган не желал успокаиваться, как и соглашаться с тем, будто не было в произошедшем с бабушкой его вины. — Как же я жалок! Ну почему?! Почему я вырос такой тряпкой???
— Нет. Перестань. Ты не тряпка. Просто в тебе почему-то отсутствует функционал, который бы отвечал за самозащиту. Ты полностью осознаешь серьезность ситуации, когда от нее страдает кто угодно, но не ты. Осознаешь и кидаешься защищать пострадавшего, как никогда бы не стал защищать себя. Даже сейчас…
— Теперь я готов защищаться! Как ты там сказал? Гражданский иск?! Если я подам в суд, будешь моим адвокатом?
— Нет, — Ноа звучал серьезно, поэтому и Итан посчитал необходимым вместо заигрываний сказать правду.
Морган поморщился.
— Я не могу вести юридическую практику, пока не получу диплом, иначе мне самому будет грозить срок, — объяснил Итан.
— Но ты же говорил…
— Я флиртовал.
Ноа съежился. Между большим и указательным пальцем Морган крутил четвертую сигарету, все не решаясь ее зажечь.
— А ты, значит, всерьез хочешь засудить своего таинственного врага?
— Я хочу, чтоб он сдох, — выпалил Морган с такой злостью, что Итан вновь шумно сглотнул.
— В нашей паре баланс, Морган, — проговорил он, стараясь абстрагироваться от того, что Ноа становился в тысячу раз сексуальнее, когда бесился. — Ты — беспричинное добро, я — не терпящая компромиссов справедливость. Нам нельзя меняться местами. Ты со справедливостью справишься, но вот я добро не вытяну, — улыбнулся Томсон. — Давай лучше подумаем вот о чем: почему сейчас? Два года он ограничивался сообщениями и фото. Два года топтался на месте. Кроме того, в этом сраном анонимном чате писали далеко не только о тебе. Я пролистал его назад почти на семь месяцев. На летних каникулах постов не было вовсе. Но до этого помимо уничижительных сообщений в твой адрес имелись и другие — с иными жертвами в главной роли. Да, ни на одном человеке не останавливали внимание больше чем на два поста. Но они были. Ширмой. Будто твой недоброжелатель пытался скрыть зацикленность на тебе. И в начале этого учебного года посты о других людях редко, но мелькали. Первые несколько недель… Но затем этот неадекват полностью сконцентрировался на тебе и перестал скрывать свой нездоровый интерес. Что же произошло спустя две недели начала учебного года?
— Я начал общаться с тобой, — тихо выдохнул Ноа.
— Вот именно. И он запаниковал. Решил, что меня следует срочно отвадить от тебя, и потому начал делать посты о тебе и обо мне в надежде, что я испугаюсь дурной славы.
— Да.
— А когда у него ничего не вышло, психанул и слил в сеть твой телефон.
— Да.
— Он действует импульсивно и далеко не всегда опирается на голый расчет. Против нас эмоциональный человек с нестабильной психикой. Есть ли кто-то из твоих знакомых, подходящий под данное описание?
— Есть, — кивнул Ноа. — Это я! Я подхожу под такое описание!
— Нет. С твоей психикой все в порядке. И ты слишком добрый для подлостей, на которые идет этот человек, — с серьезным видом опроверг Итан слова Моргана. — Слив номера телефона не выбивает тебя из колеи так сильно, как бы ему хотелось. И он идет еще дальше. Начинает вмешивать посторонних людей. Находит группу, посвященную моей персоне, и натравливает ее участников на тебя. Его чат пестрит сообщениями только о тебе. И гиперфиксация на твоей персоне уже ни для кого не секрет.
— Да.
— Его поступки становятся все менее осторожными. И теперь апогей… — Итан постучал по фотографии, развернутой на экране. — Я уверен на все сто, что это фото он сделал своими собственными руками. То есть, если раньше он действовал тихо исподтишка, теперь, отчаявшись, он начинает непосредственно участвовать в свершении своих замыслов. Он готов пойти на что угодно, только бы сделать тебе больно. Но почему? — Итан все ещё внимательно смотрел на Моргана, пытаясь поймать момент озарения. Вот только он не приходил. Морган продолжал смотреть в пустоту перед собой. Ни единый мускул на его лице не дрогнул. Лишь задымилась четвертая сигарета.
— Я не знаю.
Он правда не знал.
— И его это наверняка бесит, — протянул Итан с задумчивым видом.
— На что ты намекаешь? — встрепенулся Ноа, отрывая взгляд от пустоты и делая такую глубокую затяжку, что Томсону на мгновение показалось, что он одним махом выкурит всю сигарету.
— А что, если он действует на манер серийных убийц, которые с каждой жертвой оставляют подсказки. Да, ими движет тщеславие, желание прославиться, показать, что данные зверства — именно их рук дело. Но кроме того есть теория, что некоторые из них на подсознательном уровне желают, чтобы их поняли.
— Думаешь, он тоже подсознательно хочет, чтобы его поняли?
— Он хочет, чтобы ты узнал, почему он все это делает. Может, дело действительно в этом? Как бы то ни было, этот человек болен. Преследование, длящееся больше двух лет — явный признак тяжёлого психологического расстройства, — Томсон повертел пальцем у виска.
— Мне совсем не полегчало, — выдохнул Ноа нервно. — Если сегодня он забрался к бабушке ради нелепого фото, то завтра может сделать что-то похуже!
— Не думаю. Второй раз он так рисковать не станет, прекрасно понимая, что пансионат теперь под пристальным наблюдением. Единственное, что могло его толкнуть на такой шаг, это отчаянье.
— Или желание подстраховаться, — глухо ответил Морган, рассматривая фото внимательнее. — Как долго в учреждениях вроде этого хранятся записи с камер наблюдения?
Итан нахмурился, поняв, что крылось за этим вопросом. <s>Ничего хорошего.</s>
— Следует спросить, но обычно хранят записи за две-четыре недели.
— Блядь…
— Ты что-то заметил?
— ДАЖЕ ЗДЕСЬ ОБЫГРАЛ! — Морган подскочил с лавки и со злости пнул мусорную урну, в которую до этого бросал окурки. Остановка, может, и носила статус фальшивой, но урна рядом с ней использовалась по назначению. Фантики от шоколадок, окурки и несколько стеклянных бутылок из-под Кока-Колы высыпались на асфальт. Одна из бутылок, неудачно упав, разбилась. Морган еще какое-то время продолжал с остервенением молотить ногой по урне. Итан молча наблюдал за ним, предпочитая не вмешиваться в жестокий акт вандализма. Лишь когда Ноа вернулся к лавочке, Итан, не сдержавшись, выдохнул.
— Порча казённого имущества, статья… Не важно, — одернул он себя, заметив крайней степени недовольное лицо Ноа. — Так что ты увидел?
Ноа тяжело вздохнул, развернул фото к Итану и постучал по попавшему в кадр кусочку мольберта.
— Видишь набросок картины?
— И?
— Бабушка рисовала ее в конце мая. Она давно закончена и висит в ее комнате.
Итан чуть не выдал «умно», но сдержался.
— Он всегда на несколько шагов впереди.
— Гребаный псих!
— Будто ещё несколько лет назад просчитывал шаги, которые мы совершаем только теперь.
— Знаю, Итан. Знаю!!! Чертов мастер подземелья! — Ноа смешно всплеснул руками.
— Но про записи с видеокамер мы все равно спросим.
— Угу.
— И просмотрим списки гостей за май.
— Что нам это даст? Он бы не стал вписывать свое имя. Не думаешь же ты, что мы каким-то чудом узнаем его по почерку.
— Не думаю. Но все равно просмотрим.
Итан поднялся с лавочки и направился обратно к главному зданию пансионата. Ноа было последовал за ним, но через пару шагов вновь грязно выругался, возвратился к урне, вернул ей вертикальное положение и взялся собирать вывалившийся из нее мусор.
— Недолго в тебе жил бунтарь, — прокомментировал Итан, так же садясь на корточки перед урной и помогая Ноа убираться.
— Отстань… — заворчал Морган. — Я же не свинья. Уй… — Ноа выронил один из осколков, порезав им палец. Морган рефлекторно потянул было его в рот, но Итан резко остановил его.
— Он же грязный! — прошипел Томсон, начиная копаться в карманах толстовки. Пришлось возвращаться к остановке. Итан с сосредоточенным видом хирурга протер палец Ноа антисептическими салфетками, а затем залепил бурно кровоточащий порез пластырем.
— Страшно подумать, сколько всего ты носишь в этих своих необъятных карманцах, — пошутил Ноа.
— В чем?
— Ты что, не смотрел «Хоббита»? — недоверчиво выдохнул Ноа.
— Нет.
— «Властелина колец»?
— Нет.
— «Стар трек»?
— Нет.
— «Звёздные войны»?
— …нет.
— МЫ ДОЛЖНЫ ВСЕ ЭТО ПОСМОТРЕТЬ! КАК МОЖНО СКОРЕЕ! ТЫ ЧТО, Итан, это же классика!
— …о нет.
— О да!
Итан хотел было сделать чистосердечное признание насчет того, что фильмы подобного формата не особо его интересовали. Он предпочитал психологические триллеры, по окончании которых хотелось вскрыть себе вены, или криминал, вроде «Джентльменов» или «Святых из Бундока». А приключенческие фэнтези и фантастика нужного отклика в Итане не вызывали. Но Ноа так взбудоражился, что Томсон, вместо споров, мысленно пообещал себе при просмотре перечисленных Морганом фильмов благополучно выспаться на коленках у Ноа, а еще лучше — нагло саботировать каждый просмотр приставаниями к парню.
Не успел Томсон обработать палец Ноа, как тот вновь кинулся к урне, заявив, что убрал не все. Итан в раздражении вернул его на лавочку и сам дособирал рассыпавшиеся по асфальту осколки.
— Теперь ты доволен? — уточнил он, указывая на свою работу. Морган кивнул, и они, не сговариваясь, направились обратно к ресепшену пансионата.
Как и предсказывал Итан, записи с видеокамер хранились за период длиной в один месяц. Всё остальное удалялось за ненадобностью. Журнал же гостей Томсону и Моргану сперва давать отказались, что-то мямля про незнание, имеют ли они на это право. С такой просьбой сотрудники пансионата сталкивались впервые. Итан открыл было рот, чтобы выдать на сей счёт всю информацию о букве закона, но Ноа его опередил, начав орать так, что стекла в окнах задрожали. И орал он вещи далеко нелицеприятные. Несколько особенно колких фраз явно принадлежали «Оку», и чутье подсказывало Итану, что позже Ноа из-за этих слов будет мучиться чувством вины. Но сейчас бьющие по больному фразы давали именно тот эффект, который был им необходим: Ноа и Итану не только дали журнал, но и позволили сфотографировать все страницы майских посетителей. Факт того, что злопыхатель мог пробраться на территорию без прохода через холл, просто перемахнув через невысокий забор, Итан решил не уточнять, дабы не нервировать Ноа еще больше.
— Как скоро выпишут Дункана? — спросил вновь разъярившийся Морган, только они вышли на улицу. Итан предложил перед отъездом заглянуть к его бабушке, но оказалось, что Ноа уже к ней заходил. Сперва он убедился, что с ней все в порядке, и только после этого пошел пытать ушные перепонки персонала.
— Для полного выздоровления ему потребуется несколько месяцев. Но зная Дункана, на ногах он будет уже через пару недель.
— Пара недель… — Ноа взялся нервно грызть ноготь на большом пальце правой руки. — Долго.
— Учитывая тяжесть его ран, наоборот слишком быстро, — не согласился Итан.
— Я к тому, что хотел пусть и поздновато, но воспользоваться твоим предложением попросить Дункана отыскать моего обидчика. Ему на это, наверное, потребуется не больше пары дней, — выдохнул Ноа с горьким смешком. — Ну почему я сразу тебя не послушал?! Почему я такой идиот?!
— Ты не идиот, — Итан распахнул перед Ноа пассажирскую дверь машины. Морган с тихим «спасибо» плюхнулся на уже привычное ему место. — И не только Дункан умеет искать информацию, — добавил Томсон, опускаясь в водительское кресло.
— А кто ещё?
Итан вздёрнул левую бровь. Серьезно? Ни одного предположения?
— Например, я. Не обладаю той же скоростью, что и Дункан, но в общем и целом знаю, где какую информацию можно отыскать.
— Ты… Правда?
— Да.
— Тогда я буду очень… Очень тебе благодарен!
— Есть три аспекта, которые следует обговорить до того, как я возьмусь рыться в чужом грязном белье, — предупредил Итан, давая понять, что Ноа рано радуется. — Первый, — Итан сжал ладонь в кулак и разогнул указательный палец. — Я делаю, что хочу и как хочу.
— Делай, — согласился Ноа без раздумий.
— Ты осознаешь, что это значит?