Глава 13. Черные вертолеты (2/2)

Зельда Штейн, придерживая длинную мантию, вышла наружу с изяществом придворной леди, как будто вокруг расстилалась не выжженная земля с тлеющими стволами деревьев, а мраморные плиты дворца. Сделав шаг, она запрокинула голову: то ли чтобы поправить волосы, то ли желая лучше рассмотреть вторую «Неясыть», кружившую над ними в поисках подходящего места для приземления. Пилот наконец принял решение, и машина тихо приземлилась футах в двадцати от них.

Выбравшийся из нее Конрад Леманн с виноватым видом направился навстречу Квирреллу, и того охватило нехорошее предчувствие.

— Что случилось? — быстро спросил он.

— Просвещенный Квиррелл, — замявшись, проговорилл Леманн, — у нас… непредвиденная ситуация.

— Какая еще… — начал было Квиррелл, но умолк.

Из второго вертолета на спекшийся грунт легко выпрыгнула Марселин, невинно улыбнувшись Квирреллу. Тот перевел тяжелый взгляд на Леманна.

— Клянусь, я не заметил ее! — воскликнул профессор трансфигурации, подняв руки, словно пытаясь отгородиться от гневного взгляда Квиррелла. — Она использовала дезиллюминационные чары и забилась в заднюю часть кабины. Мне и в голову не пришло, что кто-то из наших может…

— Черт, вы же опытный маг! — выплюнул Квиррелл. — Член ареопага. А теперь мы потеряем четыре часа на то, чтобы отвезти ее обратно.

— Это не так уж много, — примирительно сказала Зельда Штейн. — Второй вертолет останется здесь, а дроны продолжат поиск.

— Я не собираюсь возвращаться, — заявила Марселин. — Квиринус, если ты думаешь, что я буду торчать в Айзентурме, думая, что тебя, возможно, уже сожрали эти чертовы черви Байерса, то…

Из кабины «Неясыти» выглянул Виктор и быстро проговорил:

— Извините, перебью. Просвещенный Квиррелл, срочный вызов из Айзентурма. У них проблемы.

Квиррелл окинул сестру испепеляющим взглядом и, чертыхаясь, забрался обратно в кабину.

— Квиррелл на связи, — рявкнул он в микрофон, не скрывая раздражения.

— Это Вейсгаупт, — послышался голос главы ордена, сильно искаженный помехами.

Это было странным: обычно связь даже на куда больших дистанциях оставалась почти безупречной. Память услужливо подкинула ему описание Хоукинского инцидента, с которым он ознакомился еще в свой первый год в академии. Аномалии магнитного поля, помехи в электросети, проблемы с радиосвязью. Неужели?..

— Мы наблюдаем массовую… головосеков, — прошелестел Вейсгаупт. — Големы держат периметр… Мелких тварей наши поля… но если… доберутся черви…

— Сильные помехи, — сказал Квиррелл. — Черви Байерса должны быть недалеко.

— Согласен… не пытаются атаковать целенаправленно… Это миграция. Мы просто у них на пути.

— В каком направлении?

— На юг. Просвещенный Квир… сутки или немного больше… будут у вас. Подождите-ка… какая громадина! Надеюсь, что…

Рация взорвалась оглушительным треском помех, и разобрать в этом шуме какой бы то ни было голос было уже невозможно. Подождав с полминуты, Квиррелл покачал головой и выпрыгнул из вертолета.

— Срочно ставим барьеры, — бросил он.

— А ваша сестра… — начал было Леманн, но Квиррелл только отмахнулся.

— Марси, ты остаешься здесь. К периметру не приближайся, ясно? И вообще, от вертолетов не отходим. В случае чего, мы должны быть способны сорваться с места в течение полуминуты максимум.

— Это в случае чего же? — полюбопытствовала Зельда Штейн, склонив голову.

Квиррелл невесело хмыкнул.

— Помните атаку големов позапрошлым летом? Так вот, бывает кое-что похуже.

***</p>

— Почему бы нам просто не улететь дальше? — спросила Марси.

Она, поджав ноги. сидела на большом белом валуне, где каким-то чудом выжила тонкая пленочка мха, и смотрела на волнующуюся поверхность моря. Стихший было промозглый западный ветер снова набирал силу, и все понимали, что он вскоре принесет вместе со всеми этими массами воздуха. Если только дроны не закончат свою работу раньше.

— Нам особенно некуда, — сказал Квиррелл. — На территории Туниса эти твари уже есть, так что юг отпадает. В самом худшем случае можно рвануть на восток, но тогда об острове можно забыть.

— Думаешь, они знают, что мы пытаемся сделать?

— Кто?

— Все эти… черви Байерса и остальные существа. Они ведь не пытались напасть до нашей экспедиции.

Квиррелл пожал плечами, но не ответил. Эта мысль уже приходила ему в голову — еще когда Вейсгупт сообщил ему о массовой миграции фауны на юг. Десятилетиями жутких тварей считали просто скоплением опасных паразитов с ограниченной разумностью наподобие дементоров, и не без оснований. Но теперь… Фауна не пытается штурмовать Айзентурм, однако молниеносно среагировала на их попытку добраться до острова, словно подчиняясь чьей-то разумной воле. Если интуиция не подводила его, если так все и было, то иллюминатов не желают уничтожить. Их просто хотят изолировать от Земли.

Нижний край багрового солнца коснулся горизонта и, ветер, словно ждавший этого мгновения, протяжно завыл, осыпав их горстью комковатого серого пепла. На губах он отдавал горечью и дегтярным зловонием. Квиррелл скривился и сплюнул, чтобы избавиться от гадкого вкуса. Как вышло, что они, просвещенные, державшие руку на пульсе всего мира, проворонили угрозу, веками набиравшую силу у самого их порога? Совсем немного благодушия, уверенности в том, что мир уже прочно стоит на рельсах прогресса и не может соскользнуть в кровавую эпоху далекого прошлого, — и вот их прочно держат за глотку, а воздух отравлен пеплом и горечью. Совсем немного самодовольства и беспечности — и чужеродный разум препарирует их, оказавшуюся настолько хрупкой, цивилизацию, расчленяя, рассекая нервные узлы и подчиняя ее неведомой цели.

Что они могут сделать в таких условиях? Несколько человек, представления не имеющие, с кем или чем они столкнулись, — что пушинка, несомая ураганом. И все же… Если подозрения верны, если их маленькую экспедицию неизвестный враг действительно попытался остановить, бросив в погоню чудовищных тварей Сумрака, значит, он не всесилен. Значит, он видит в них угрозу. Больше того: он не всеведущ, иначе не позволил бы им даже покинуть Айзентурм. А еще это значит, что остров Огигия до сих пор существует и до сих пор позволяет достичь Земли. Его нужно найти — любой ценой.

— Здесь рано темнеет, — снова сказала Марси, нахмурившись. — Это нормально?

Квиррелл подошел к самому краю обрыва, за которым пролегала невидимая граница выставленного их совместными усилиями топологического щита. Прищурившись, он вгляделся в чистое небо, которое быстро затягивала темная пелена — много быстрее, чем уходил за край раскаленный диск солнца. Пелена казалась неравномерной. Медленно менявшие форму гранулы, уплотнения, стяжки — едва заметные, но обретавшие материальное наполнение с каждой минутой.

— Они добрались до нас, — сказал Квиррелл.

Марселин соскочила с камня и обеспокоенно огляделась.

— Черви Байерса? — спросила она.

— Пока только споры. Они движутся быстрее всего, и сейчас их полно вокруг. А будет еще больше — очень скоро. Иди-ка за мной, сестренка.

Быстрым шагом они добрались до импровизированной вертолетной площадки, где Штейн и Леманн, похоже, уже устроили посиделочки с пилотами обоих вертолетов, не замечая происходящего вокруг.

— …И тут я снимаю чары, и это оказывается просто засохший рогалик! — завершил Конрад Леманн историю, начало которой они не слышали, и с победным видом осмотрел присутствующих.

Виктор согнулся в приступе смеха. Второй пилот поперхнулся и громко рыгнул, но тут же покраснел, запоздало прикрыл рот рукой и бросил полный раскаяния взгляд на Зельду Штейн. Та, не обратив никакого внимания на пищеварительные проблемы подчиненного, мелодично рассмеялась — вполне искренне, впрочем.

— Заканчиваем веселье, коллеги, — заявил Квиррелл. — Пора лететь на юг.

— Еще не было сообщений от дронов, — возразил Леманн, нахмурившись. — Что-то случилось?

— Твари уже близко. Думаю, щиты еще долго выдержат, но помехи будут расти. Скоро мы просто не сможем связаться с дронами.

— В воздухе мы станем куда уязвимей, — подняла бровь Зельда Штейн.

— Придется рискнуть, — коротко ответил Квиррелл и повернулся к обоим пилотам. — Самое главное: если увидите червей Байерса… да вообще, любую тварь, то не вступайте в бой без крайней нужды. Ясно? Любой ценой избегаем столкновений.

Заросли за пределами выжженной площадки пришли в движение, и среди ветвей прошмыгнуло существо, чье узловатое тело было обтянуто влажной и лишенной растительности серой шкурой. Квиррелл пару секунд вглядывался в темноту за дрожащими листьями, потом круто развернулся и направился к «Неясыти».

— Марси, ты летишь с просвещенным Леманном, как и раньше, — бросил он.

— Но я…

— Не спорь, пожалуйста.

Еще одно существо на мгновение выскочило на удаленный от них край площадки и, с разбега ударившись о выставленный щит, отпрянуло, издав хриплый вопль, и юркнуло назад, под защиту ветвей. Проклятые головосеки уже здесь. Пока их немного, но несколько минут — и сотни этих тварей хлынут со всех сторон, пытаясь проникнуть за укрывающий вертолетную площадку невидимый купол.

— Взлетаем следом за Леманном, — скомандовал Квиррелл, разместившись в кабине. — И еще, Виктор… Постарайтесь держать их вертолет в поле зрения.

Виктор коротко кивнул и потянул на себя рукоять. «Неясыть» зависла над землей, лопасти пришли в движение. Конечно, Квирреллу было бы спокойней, если бы Марси летела с ним в одном вертолете. Но это обманчивое чувство. Если их машина будет атакована, они, вероятно, погибнут вместе, и он мало что успеет сделать. А так он хотя бы постарается защитить вторую «Неясыть», приняв удар на себя.

Как и в прошлый раз, земля провалилась вниз, и там, на белых прибрежных скалах вокруг недавнего места стоянки были они. Сотни. Тысячи головосеков, ленивой серой волной напиравшие с севера и запада. Зельда Штейн с трудом оторвала взгляд от жуткого зрелища и посмотрела выше, на уже совершенно стемневший северный небосклон. Ее челюсть отвисла, напрочь разрушив бережно хранимый образ великосветской сердцеедки.

— Какая громадина! — пробормотала она.