Глава 12. Alma mater (2/2)
— Прости, Ник, но мы очень спешим к директору, — поспешил спасти положение Гарри. — Ты не знаешь, он у себя?
— Да, наверное… — с сомнением проговорил Ник и с подозрением во взгляде спросил: — А почему бы вам не трансгрессировать к нему, раз уж вы так спешите?
— Это не так-то просто, да еще и два раза подряд… — принялась объяснять Гермиона, и Гарри, изобразив «страшное» лицо, поспешно потащил ее за локоть к ближайшей лестнице.
Гермиона оглянулась вслед удаляющемуся сэру Николасу и простонала:
— Ну вот, теперь он отправится в библиотеку спрашивать у второй меня…
— Боже, Гермиона, ну зачем? — прошипел Гарри, когда они отошли на достаточное расстояние. — И так мы уже тут наследили больше некуда.
— Гарри, я… не знаю. Почему-то растерялась. Вокруг все такое знакомое.
— Это ты-то растерялась? — недоверчиво покосился на нее Гарри. — Я видел, как ты раскалываешь код Гёте во время атаки голема. У тебя самообладания — больше, чем…
— Гарри! Прости.
Обернувшись, они увидел, что Гермиона едва не плачет, и его затопило стыдом. Ну чего он так накинулся? Отчаянно захотелось обнять ее и успокоить. Он даже шагнул ближе, но в последнее мгновение опомнился и с сожалением вздохнул. Черт возьми. Все не так, как должно быть.
— Извини, Гарри, этого больше не повторится, — уже более твердо повторила Гермиона. Он было запротестовал, — но она не дала ему сказать ни слова и продолжила. — Ты прав, нужно держать себя в руках. Просто на какое-то мгновение мне показалось, будто мы вернулись домой с войны. Где можно расслабиться и забыть о постоянной бдительности… Но на самом деле не так. Мы все еще на войне, и все эти люди вокруг… Они даже не представляют, что их ждет. Мы должны защитить их.
Гермиона украдкой коснулась его ладони самыми кончиками пальцев, легонько погладила ее и улыбнулась сквозь нависшие слезы. Он, все еще терзаемый совестью, сдержанно кивнул и воздержался от ответа. Он понимал чувства Гермионы: не будь этой краткой стычки с Малфоем, Гарри и сам мог бы расслабиться и сделать какую-нибудь глупость. Хогвартс был таким… домашним. Все эти студенты и преподаватели, беззаботно снующие по переходам замка — они ведь из его прежнего мира. Волшебного мира, существованию которого ничто не угрожает, который стоял тысячи лет и казался нерушимым в своей основе. Этот мир все еще здесь, вокруг него, но Гарри уже не принадлежит ему. С таким же чувством он мог бы смотреть на детей, играющих на железнодорожных путях и знать не знающих, что к ним стремительно несется тяжелый состав.
Когда они поднимались по лестнице, с верхней площадки вышел Невилл с увесистым томиком расширенного курса гербологии, и Гарри чуть не застонал, попытавшись спрятаться за Гермиону. Вопреки ожиданиям, Невилл лишь рассеянно кивнул им и побежал по ступенькам вниз. Еще три лестничных пролета, полутемный коридор, поворот направо, и они, запыхавшись, стояли напротив гаргульи, охраняющей вход в кабинет директора.
— Что будем делать? — спросил Гарри. — Не пропустит же…
— Мы можем попробовать телепортироваться за нее, — неуверенно проговорила Гермиона. — Но Дамблдор наверняка предусмотрел что-то на этот случай.
Гарри шагнул ближе, и гаргулья, заскрежетав каменной шеей, приподняла голову. Она не произнесла ни слова, но нетрудно было понять, что требуется от визитеров. Пароль. Память всколыхнулась, подсунув жуткий эпизод со стражем в подземелье Ураниборга. Нависающая над ним темная фигура гигантского голема и его утробный рык: «Клавем аут мортем!». Ключ или смерть. Невольно Гарри отшатнулся, хотя гаргулья еще никогда и никому не угрожала смертью.
— Нам нужно увидеть директора, — выдавил он из себя. — Это очень важно.
— Пароль, — равнодушно произнесла гаргулья.
Проклятье. Гарри уже раскрыл рот, на ходу придумывая аргументы, способные переубедить гаргулью, но ничего не успел сказать.
— Кислотные леденцы, — произнес голос за спиной, и немногословная стражница отскочила в сторону, освобождая путь. — Гарри, я ведь объяснил, что очень занят…
Они обернулись к невесть откуда взявшемуся Дамблдору, который, наклонив голову, строго взирал на ребят. Гарри перевел взгляд на правую руку директора, которую тот поддерживал за запястье: кисть деформировалась и почернела, словно побывала в огне, и, судя по окрашенному болью взгляду Дамблдора, причиняла тому немалые страдания.
— Что у вас с рукой, профессор? — спросил Гарри.
Взгляд директора изменился: в нем скользнуло удивление, тут же сменившееся пониманием. Ринувшись вперед, он прошел мимо едва успевших расступиться ребят, и, шагнув на винтовую лестницу за гаргульей, обернулся.
— Быстро за мной, в кабинет. Вам нельзя быть на виду.
Они безмолвно последовали за ним, услышав скрежет скользящих половинок стены за спиной, и зашагали по крутой лестнице вверх.
Только опустившись в предложенное кресло, Гарри ощутил отголосок того почти забытого чувства, которое когда-то возникало у него в присутствии Дамблдора. Что бы ни творилось вокруг, какие бы силы им ни угрожали, Дамблдор — мудрый и сильный чародей — знает, что делать. Он сможет защитить доверившихся ему людей, и сам Волдеморт не рискнет сразиться с ним на равных. И пусть время показало, что это чувство было лишь приятным самообманом, простодушное подсознание нелегко было перестроить.
— Гарри, ты знаешь, в чем твоя роль и почему тебе нельзя быть здесь, — сдержанно проговорил Дамблдор, садясь напротив и хмуро глядя на них поверх очков.
— Теперь это все уже неважно, профессор, — покачала головой Гермиона. — С вами успели связаться из Айзентурма по поводу эвакуации?
— Кое-что я слышал… Довольно странные слухи о том, что Айзентурм переселяет магов в Сумрак. Но, боюсь, это ничего не меняет. Даже если в настоящий момент Айзентурму угрожает опасность, опасность Хогвартсу — ничуть не меньше, и ваше появление здесь — крайне безответственный поступок.
— Профессор…
— Вечером я провожу вас в лабораторию Квиррелла, откуда вы сможете отправиться через портал в Албанию…
— Профессор, послушайте…
— И, конечно, я попрошу иллюминатов впредь не допускать подобного…
— Проклятье, профессор! — вскочил Гарри. — Вы никого не попросите. В Айзентурм вернуться нельзя. Всей Земле угрожает уничтожение. И Волдеморт сейчас — наименьшая из проблем.
Дамблдор еще сильней нахмурился, перевел недоверчивый взгляд на Гермиону и, откинувшись на спинку кресла, проговорил:
— Сядь, Гарри, и успокойся. У меня действительно мало времени, но если все настолько серьезно, я готов тебя выслушать.
Гарри перевел дыхание и сел. Нужные слова не шли: хотелось снова вскочить, бросить в лицо старому директору рукопись Игнотуса Певерелла и ткнуть пальцем в центр страницы, где древние руны описывали природу и облик Банд-Дарваджа… Гермиона опередила его.
— Профессор Дамблдор, — с ледяным спокойствием произнесла она, — когда вы помогали скрыться Николасу Фламелю и его жене, вы знали, кто они на самом деле?
После мучительно долгого молчания Дамблдор кивнул и поднял перед собой узловатую палочку.
— Еще бы не знать, — сказал он. — Без него я не смог бы понять истинную природу вот этого. Как и твоей собственной мантии-невидимки, Гарри.
— Я так и думал, — прошептал Гарри, во все глаза глядя на оружие Дамблдора.
— А вот этим, — проговорил профессор, протянув к ним изувеченную руку, — я был награжден, пытаясь добраться до творения Кадма. И уверяю вас, ребята, Волдеморт — не наименьшая из проблем. Если ваша история связана с Певереллами, то Волдеморт, вероятно, в ее центре. Но не будем забегать вперед. Я весь внимание.
— Если совсем коротко, профессор, — сказала Гермиона, — Атлантида может вернуться. Очень скоро.
Дамблдор снял очки и положил их на стол перед собой. Зажмурившись, он потер глаза рукой и глухо сказал:
— Дальше.
***</p>
Альбус Дамблдор стоял к ним спиной, глядя в окно, за которым уже спустились уютные осенние сумерки. Он стоял в молчании уже добрые пять минут, и Гарри нетерпеливо заерзал, пытаясь спросить у него, что он обо всем этом думает. Когда он уже раскрыл рот, Гермиона предостерегающе взяла его за руку и покачала головой. Не сейчас. Профессор думает. Вздохнув, Гарри приготовился к длительному ожиданию, но в этот момент Дамблдор заговорил.
— Это… очень непростая ситуация.
Гарри едва не вспылил: стоило ли так долго думать ради столь тривиального вывода? Профессор, однако, снова подал голос:
— Тем не менее я считаю преждевременным объявлять здесь о вашем существовании. Вы можете провести несколько дней в нижнем ярусе, рядом с лабораторией профессора Квиррелла. Там безопасно, и вас никто не потревожит, даже домовые эльфы и призраки. Я позабочусь об этом. В ближайшее время мне придется отлучиться, но вас будет навещать профессор Снейп…
— Снейп?! — возмутился Гарри.
— Профессор Снейп, — твердо ответил Дамблдор. — Если вам что-то понадобится, вы можете попросить у него. Выходить из вашего… убежища самим вам не следует. Вы меня понимаете? Не покидайте его без очень веской причины. Все условия для того, чтобы работать, у вас будут. Необходимую литературу вы получите. Позже я свяжусь с невыразимцами из Министерства, и вы сможете объединить усилия… Вам все понятно?
— Да, — кивнул Гарри. — Но Снейп… я хотел сказать, профессор Снейп… Вы уверены, что…
— Я уверен. И предлагаю больше не возвращаться к этому вопросу.
— Профессор Дамблдор, — подала голос Гермиона. — Только один вопрос.
— Да?
— Вам что-нибудь известно об использовании образа феникса в геральдике? Я знаю, что это символ королевы Елизаветы, но, возможно, какие-то из магических родов…
Дамблдор едва заметно улыбнулся в бороду и кивнул:
— Возможно, вам попадалось упоминание Ордена Феникса, в котором состояли и твои родители, Гарри. Он сыграл роль в первой войне с Волдемортом. Однако же создан он был гораздо раньше, около четырехсот лет назад… Моим прямым предком, знаменитым придворным чародеем по имени Джон Гелиантус Дамблдор для защиты королевы Елизаветы I и самой Англии от угроз магического происхождения.
— Джон Гелиантус Дамблдор? — переспросил Гарри, наморщив лоб. — Никогда не слышал о нем.
— Думаю, вы оба о нем слышали. Обычно его знают под другим именем — Джон Ди.