Глава 7. Контроль (1/2)
На пожилого шэньши трудно было смотреть без содрогания. Сюэ Вэйдун стоял рядом с транспортным терминалом, когда произошел взрыв, и все его искусство лишь помогло ему избежать немедленной смерти. Квиррелл, не дожидаясь приглашения, пододвинул стул и сел рядом, вглядываясь в обезображенное осколками лицо. Сюэ разлепил уцелевший левый глаз и посмотрел на посетителя: его взгляд оставался расфокусированным, и Квиррелл подозревал, что предстает перед пострадавшим в виде расплывчатого темного пятна — в лучшем случае.
— П-просвещенный… Квиррелл? — проскрипел пациент.
— Мы здесь, шэньши Сюэ, — отозвался Квиррелл. — Я и просвещенный Вейсгаупт.
Глава ордена остался стоять, сурово глядя на покалеченного китайца. Квиррелл мысленно ухмыльнулся. Конечно, толика паранойи вполне пристала Вейсгаупту — с его-то прошлым. Пережив раскол Ордена, десятки лет находясь в розыске властей и не имея представления о том, кому можно доверять, — немудрено с такой биографией с подозрением относиться к человеку, чье появление совпало с тяжелейшим кризисом в истории Айзентурма. И все же Квиррелл сохранял уверенность: будь Сюэ Вэйдун организатором диверсии, он позаботился бы куда лучше о собственной безопасности. Удивительно, что он вообще выжил.
Квиррелл огляделся. Почти пустое, тесное помещение без окон: пока гость-пленник не вполне осознает, где именно он находится, это здорово затруднит ему попытку телепортироваться куда-то еще. Правда, по-настоящему бежать ему в любом случае некуда: он заперт в Сумраке вместе со всеми прочими. Вейсгаупт, помедлив, кивнул двум магам, охранявшим шэньши, и те вышли за дверь, оставив своего подопечного наедине с просвещенными.
— Знаю… как это выглядит, — сказал Сюэ, когда дверь захлопнулась. — Уверяю вас… Юнь-Бао не стоит за этим. Мы пытались помочь.
— Сюэ-шифу… — заговорил Вейсгаупт. — Мы пока ни в чем конкретно вас не обвиняем. Но знаете, совсем недавно мы обнаружили, что одна из просвещенных по имени Эльза Фриз, входившая в ареопаг, была в действительности агентом вражеской организации, Аненербе. Мы все очень давно ее знали. Она много лет, как нам казалось, успешно работала на благо Ордена. И вот такой исход… Поэтому, при всем уважении к вам и вашей школе, я не могу принять ваших заверений. Вы можете быть уверены в чистоте намерений своих коллег, но один из них, вполне вероятно…
— Нет! Нет, просвещенный Вейсгаупт, — прохрипел Сюэ. — За сотни… сотни лет… ни одного такого случая. У нас не допускается такая… свобода мысли. Можете считать это… деспотизмом. Но мы знаем, о чем думает каждый из нас. Даже окклюмент не сможет…
Вейсгаупт уже раскрыл рот, чтобы возразить, но Квиррелл предпочел не слушать их пререкания.
— Скажите нам, шэньши, — быстро проговорил он, — с какой целью вы взяли с собой в сопровождающие хофэна? Этот парень, Чжун Ли… Он ведь не просто молодой маг, я прав?
— Вы наблюдательны, просвещенный Квиррелл, — попытался усмехнуться Сюэ, что с израненными губами ему не особенно удалось. — Да. Чжун Ли — лучший из наших бойцов. Мы не хотели отправлять многочисленную охрану, чтобы не привлекать лишнего внимания, но он один стоит десятка прочих.
— Значит вы знали, что нападение будет?
— Нет. Конечно, мы не знали. Но… Мы понимали, что наше участие во всей этой… программе эвакуации… заинтересует кое-кого. Нарушит планы.
— И какая же организация способна извлечь выгоду из гибели Земли? — не удержался от скепсиса Квиррелл.
— Не организация… не совсем. Это странная история, просвещенный Квиррелл. Для человека со стороны то, что я расскажу… может показаться бредом. Домыслами в лучшем случае.
— Позвольте нам делать собственные выводы, шэньши. Сообщи вы то, что знаете, раньше, и диверсии можно было бы избежать.
— Это вряд ли, — вновь через силу усмехнулся Сюэ. — Скажите, просвещенные, говорит ли вам о чем-нибудь имя Пань-гу?
— Божество, почитаемое в даосизме? — поднял бровь Вейсгаупт. — Да, я слышал о нем. Но при чем тут…
— Просто миф, — проговорил Сюэ. — Пань-гу, Первый человек, Перворожденный — так его обычно называют даосы. По преданию, от него пошел весь человеческий род… Многие мои соотечественники почитают его. Его изображения… изваяния… нередки в даосских храмах.
— И что же, вы хотите сказать, что объявился кто-то называющий себя его именем?
— Нет, что вы… Но есть… или был один человек, говоривший, что исполняет волю этого божества… действует его именем.
Квиррелл ухмыльнулся и покачал головой.
— Шэньши Сюэ, — проговорил он. — Уверен, для вас не секрет, что таких людей — море. Свято верующих, что исполняют волю тех или иных высших сил. Оправдывающих волей божества любую творимую гнусность. Горланящих об этом на каждом перекрестке, собирающих армию сторонников и почитателей… И, похоже, их не становится меньше, несмотря на весь наш прогресс знаний. Так с чего вдруг вы вспомнили о единственном человеке, поклоняющемся какому-то Пань-гу?
Наступило молчание, нарушаемое только сиплым дыханием Сюэ. Квиррелл успел пожалеть о своем выпаде: нужно было дослушать до конца. Теперь шэньши, чего доброго, вообще откажется разговаривать. Однако тот, с усилием сглотнув, вновь заговорил:
— Да. Я понимаю. Как я уже сказал… история странная. Этот человек, мы знаем его под именем Ши Хэн… Есть свидетельства тому, что он владел огромным могуществом. Силой неясной природы.
— Сильный маг?
— Нет… То есть да, конечно, он был хорош в магии. Но мы знаем многих сильных магов. Ши Хэн был… чем-то еще. Он владел умами. Мог помирить злейших врагов, а ближайших друзей — заставить предать друг друга. Везде, где люди вели себя странно… — Голос Сюэ прервался, и шэньши затрясся от приступа сиплого кашля. — Везде… где без причины вспыхивали войны и бунты… Везде, где они внезапно прекращались… Где неожиданно умирали люди… Был он. Мы не сразу догадались. Много лет ушло. Мы отыскали столько нитей… ведущих к этому человеку, и до сих пор… до сих пор не знаем, чего он хочет. Не знаем, где он.
— Но были уверены в том, что он попытается нам помешать, — с сарказмом в голосе заметил Вейсгаупт.
— Подозревали. Просвещенный Вейсгаупт… Мы ничего не знаем о планах Ши Хэна, но одно мы знаем точно… Эти планы существуют… и претворяются в жизнь. Веками. То, что происходит в мире на самом высшем уровне… его рук дело. Он не терпит никакого крупного вмешательства… Если… если вдруг меняется расстановка сил в мире… значит, он позволил этому случиться… или сам ее вызвал.
Скептический настрой Квиррелла куда-то улетучился. Легко смеяться над восточными суевериями, будучи на посту всесильной тайной организации. В изоляции от мира, среди моря раненых и, чего скрывать, до чертиков напуганных людей, эти суеверия вдруг обретали невиданную раньше силу. Больше того, его собственные рассуждения о невозможности идеальных заговоров вдруг обретали смысл в свете этих новых сведений. Идеальной тайной организации, возможно, не существует. Но если им противостоит не организация, а один человек, лишь использующий в своих целях всех прочих…
— Вы говорите о нем, словно о боге каком-то, — абсолютно серьезно заметил он.
— Потому-то я и вспомнил о Пань-гу в начале этого разговора, — тихо ответил Сюэ. — И, думаю, вы понимаете… почему мы не стали все это рассказывать вам до диверсии. Вы даже сейчас не склонны принимать всерьез… наши подозрения.
— Напротив, мы серьезны, — возразил Вейсгаупт. — Но кое-что в вашем рассказе, почтенный шэньши, мне все еще неясно. Пусть этот Ши Хэн оберегает свои планы от вмешательства. Это логично и объяснимо. Но не кажется ли вам, что его планы куда сильнее пострадают от разрушения Врат в Атлантиду, нежели от наших скромных попыток спасти хоть кого-нибудь?
Сюэ попытался покачать головой и моментально скривился от боли.
— Нет… Не обязательно, просвещенный Вейсгаупт. Мы не знаем его цели. Если он сам желает открыть Врата… или имеет на них какие-то собственные планы…
— Или вообще знать не знает ни о каких Вратах, — невесело ухмыльнулся Квиррелл.
— Просвещенный Квиррелл… — протянул Сюэ Вэйдун и широко раскрыл единственный уцелевший глаз. — Я думаю, Ши Хэн — как раз тот человек, который знает об этом все. Напротив, о нем самом известно поразительно мало… с того момента, как произошла его встреча с Пань-гу. Раньше он был заурядным императорским советником… Но позже… когда он отошел от дел…
Сюэ Вэйдун прикрыл глаз и надолго замолчал. Если бы не его натужное сиплое дыхание, можно было бы подумать, что их гость только что отправился в мир иной. Однако, собравшись с силами, Сюэ вновь заговорил:
— Говорят, что встреча Ши Хэна с его богом произошла… в час величайшей катастрофы в истории Китая… Землетрясение 1556 года, убившее без малого миллион человек… Мы не знаем, связано ли это… Но Ши Хэн, вернувшись в императорский дворец, заявил… что коснулся священного изваяния Пань-гу, и пробудившийся бог дал ему великую миссию…
— И что же, ему поверили?
— Трудно не поверить тому, кто уходил в горы глубоким стариком, а вернулся… молодым.
***</p>
Сильный и неожиданно промозглый для начала сентября ветер ударил в лицо, едва Квиррелл забрался на вершину холма. Он поплотней запахнул мантию и примостился на крупный выступ скальной породы. Как следует подумать — вот что ему требуется сейчас больше всего. Герда Краузе оказалась права в своем спокойном, рассудочном подходе, а вот он сплоховал. Упрекал ребят в том, что им не сидится, а сам-то… Если бы иллюминаты не спешили, не бежали напролом, будто молодые лоси во время гона, этой катастрофы, возможно, удалось бы избежать. Извечный конфликт «думать» и «действовать», чтоб ему… Ну так теперь у них вдоволь времени для того, чтобы подумать.
Столько событий за пару дней, и все выходят из ряда вон. Недавно услышанное имя засело в голове, отказываясь уходить. Ши Хэн. Кто он и какую роль играет в случившемся? Возможно, сам он не имеет никакого значения. Просто несчастный старик, который прикоснулся к чему-то… потустороннему, другое слово Квиррелл просто не мог подобрать. Прикоснулся и услышал голос бога, этого их Перворожденного. Что-то во всей этой истории казалось мучительно знакомым, вызывающим целый шквал ассоциаций, которые переполненный разум тщетно пытался разложить по полочкам.
Солнце на мгновение выглянуло из-за непрерывно скользившей череды туч, и там, среди хилых стволов деревьев, влажно блеснула поверхность нескольких глиняных тел. Големы охраняли периметр пара-Ингольштадта, беспрекословно выполняя отданный им приказ, и ни один из них не вел себя странно… Во всяком случае, настолько странно, как тот, в Штальбоксе. Хотя бы от этой напасти они избавлены и, вопреки худшим его предположениям, им вовсе не угрожает немедленная гибель.
Квиррелл вытянул перед собой правую руку, и закрепленный на запястье мини-контейнер, — недавнее изобретение Генриха Крюгера — послушно выбросил ему в ладонь палочку. Он обхватил холодное древко пальцами, и сумятица мыслей немного улеглась. Даже мастер беспалочковой магии нуждается в личном оружии, пусть потребность эта — не более чем отголосок каменного века, вбитый в подсознание тысячелетиями естественного отбора. Пока у тебя в руках оружие, ты еще можешь что-то сделать. Отбрось его — и мир сломит тебя.
— Экспекто Патронум!
Ему почти не пришлось выискивать в памяти мгновения счастливых воспоминаний: дрессированные эмоции послушно отозвались необходимым настроем, едва уловив намерение своего обладателя. Призрачная лисица застыла перед Квирреллом, и окружающая листва озарилась холодным светом патронуса. Теперь нужно отправить его совсем недалеко, в сущности — куда ближе, чем сам Айзентурм. Земля — на расстоянии протянутой руки, достаточно знать направление… Квиррелл прикрыл глаза, усиливая ментальное давление. Патронус безмятежно смотрел на него, и ни одна эмоция не отражалась на заостренной мордочке. Квиррелл вздохнул и развеял чары.
Итак, Земля недоступна, и это не следствие диверсии: в противном случае он не смог бы отправить патронуса к ребятам сразу после взрыва. Скорей уж это второй из серии ударов, которые на них обрушил враг. Что он сотворил с пустотой между планами бытия, сделав ее непроходимой для патронуса? Или… О второй возможности не хотелось и думать. Патронус не найдет пункт назначения, если тот изменился до неузнаваемости. Если уничтожен.
— Вот ты где! — послышался из кустов за спиной возмущенный голос сестры. — Только по патронусу тебя и нашла. В этих потемках ни черта не видно…