Часть 14. (1/2)

Юнги за ночь прошедшую так и не смог глаз сомкнуть, несмотря на усталость в теле ощущающуюся отчетливо. Знал, что, если заснет, то не миновать ему кошмаров привычных, новыми-старыми страхами в переизбытке напитавшись от событий последних. В реальности, впрочем, не лучше он себя чувствовал, захлестнутый воспоминаниями горькими. Испугался напора Хосока, его предложения сумасбродного, тайны своей им раскрытия, но больше – того, что сам, пускай и на секунду всего лишь, ему поддался. Ответил на поцелуй. Слабость неуместную себе позволил, которой места нет и не должно быть в его жизни. Отношения не для него, как и надежды пустые, в которых омега от фобий свободен, под надежной защитой находится и… любим. Не потому что аромат умопомрачительный имеет, а потому что Юнги. Ранимый в душе и израненный, ершистый, но бесконечно добрый, участливый, с сердцем трепетным, но зато сильным, в стократ отдающим, чем ему отдают. На мысли подобные расплакаться хочется непреодолимо, но Мин вместо слез, дым сигаретный глотает, задавливая на корню истерику для него позорную. Ненавидит в себе чувствительность излишнюю, жить мешающую, переживания вызывающую, которых и без того переполненный омут, тонуть ему в нем и не выплыть, не задышать полной грудью. Легко сказать успокойся, не терзай орган, гоняющий по жилам кровь, понапрасну, но кода это срабатывало? Когда человек в равновесии идеальном находится? Никогда. Люди все по природе весы. Качаются от малейшего дуновения ветра, до вздоха последнего не находят покой. Жизнь вообще спокойствия не предполагает. Борьба вечная. С обстоятельствами, миром, людьми другими, собой.

Юнги на это фыркает громко, запивая горчащую сигарету, не менее кофе горчащим. Светает. Тушит в пепельнице окурок и кружку с пикачу ставит на подоконник. Идет в ванную, чтобы макияж смазавшийся смыть, чертыхаясь, что средств у него даже нет для этого подходящих. Приходится довольствоваться щиплющим глаза мылом. Трет до покраснения кожу, сдирая с лица маску соблазнительной бестии, которую ему Чимин создал умелой рукой. Следом в корзину и вещи брендовые летят, оставляя омегу полностью обнаженным и телом, и душой, потому как наедине с собой он именно такой, с собой остается честным. Смотрит в зеркало взглядом разбитым, в края раковины вцепившись ледяными пальцами, удивляясь, что швы некрасивые, не раз расходившиеся, в нем не отображаются, когда как ощущает отчетливо он их, они и сейчас лопаются, гноем брызжут и кровью, а на деле полотно бледное существа парня чисто. Совершенно и не запятнано. Нет лжецов искуснее, чем зеркала. Юнги оные избегает обычно, но не сегодня. Досконально каждую черточку, пору свою изучает, ответ пытаясь найти на интереса причину непонятной Хосока. Вероятно у альфы красноволосого помутнение или, что более вероятно, фетиш на связующих. В то, что он как омега красив - Мин не верит, видя на стеклянной поверхности далеко не идеал, а нечто осунувшееся с кругами синюшными под глазами и худобой нездоровой, волосами растрепанными смольными, контраст создающими с кожей прозрачной, словно коснись ее и осыплется она пеплом.

Горький смешок Юнги издает, его существование похоже все из вкуса этого состоит, кроме аромата треклятого. Лучше бы и ему быть аналогичным, тогда бы и существование стало жизнью. Скрипкой Вивальди, вместе с тем, динамик заливается телефона, оповещая владельца о сборе начале в университет. Любит омега музыку классическую, чтобы без слов - их он самостоятельно предпочитает на нее накладывать настроению соответственно. Возможно, в реальности другой, парень бы стал неплохим продюсером, а то и сам бы запел.

Одевается спешно и, закинув тетради необходимые в рюкзак, направляется в сторону учебного заведения. Обдумывает попутно как себя с капитаном вести дальше, решая в итоге вид сделать, что не было ничего и избегать его по возможности, что, учитывая грядущую тренировку, да и в принципе, принадлежность к команде, не так-то и просто.

Пересекая университетский скверик, омега картину примилейшую застает, притормаживая невольно около участников ее действа: Чимин, вальяжно на бедрах расселся Тэмина к нему лицом, ногами оплетши его талию, поцелуи в зардевшиеся щеки от него получая. Жмурится смешно на прикосновения чужих губ и хихикает, сквозь пальцы пропуская иссиня- черные пряди истинного.

- Здрасьте, - идиллию парочки Юнги нарушает, насмешливым взглядом ее окидывая. В нос запах концентрированный вина бьет, вперемешку с цитрусом, преобразовавшегося в пряный глинтвейн. Неужели…? – от вывода шокировано округляет глаза следом и выпаливает несдержанно. – Вы что переспали?

Гамма, как ужаленный, со своего парня подскакивает, в секунды считанные по цвету с толстовкой красной сливаясь, явно, исходя из размеров, не ему принадлежащей. Еще одно подтверждение, что Пак дома не ночевал.

- Ох, хён, а мы тут… - мямлит смущенно Чимин.

- А ты что-то против имеешь? - прерывает его Тэмин, бровь заламывая выразительной дугой, на вопрос омеги, на который не было нужды отвечать, отвечая.

- Да не то чтобы, - пожимает плечами Юнги. - Просто кое-кто до последнего собирался держаться, а тут…Надеюсь, енот, твоя больная задница не станет помехой на тренировке, - за вчерашнее отыгрывается на Чимине, обиду за язвительностью пряча. Догадался, что идея с клубом именно ему принадлежала, да и наряд им подобранный с определенным был умыслом. Злится за это на него и без колкости закономерной обойтись не может.

- Все не так! – вскрикивает эмоционально Пак.

Мин хмыкает, руки на груди складывая:

- Ага, я вижу и… - осекается резко, заметив как болезненно закряхтел альфа, поднимаясь на ноги. – Это… - не находится, что сказать от осознания того, что, кажется, с переменными в постельных делах он, ой как, ошибся.

- Без это, - фыркает Инфинит. – Пострадал тут явно не Минни.

- Эй! – возмущается Чимин. – Ты сам захотел и не говори, что тебе не понравилось!

Юнги в голос ржет истерично, в три сгибаясь погибели. Это ж надо. Ну, енот, ну красавчик. Как ветром недовольство у него сдуло на друга, с плохим настроением вместе. И предположить не смел, что Ли на такое пойдет, да что там - не постесняется этого признать открыто.

- Ты и сам знаешь ответ, - ерошит макушку рыжую гаммы Тэмин и на ухо только ему слышное выдыхает, по новой заставляя его зардеться. – Очень понравилось. Ты на очереди следующий.

- Охренеть. Ну, вы ребята, и кадры, - тем временем, бросает Мин, отсмеявшись.

- Да иди ты, хён, - бурчит обиженно Пак, параллельно с этим от себя отталкивая наглого альфу. Он еще не готов с ним поменяться местами, впрочем, как и к уже произошедшему ночью тоже был не готов. О чем не жалеет, а с трепетом вспоминает. Как податлив для него истинный был, как под прикосновениями плавился и на особо глубоких толчках от неподдельного постанывал удовольствия. Как после уже в ванной лежали, ленивые поцелуи даря и друг друга лаская. А ту коллекцию, кстати, Чимин-таки увидел, обещая Тэмину в раз следующий ею непременно воспользоваться по полной. На что, пальцы в нутро получил и последующий за этим оргазм, с намеком однозначным, что договорится он скоро и огребет в эструс грядущий с лихвой.

- Я-то пойду, но и тебя с собой прихвачу, пожалуй, а то так и будете до конца дня тут лобызаться.

- Не завидуй, гном. Тебе вчера тоже могло перепасть, если бы пятками в дали далекие не усверкал от Шедоу, - отбивает альфа. – Увидимся на обеде, - чмокает гамму в лоб и уходит, ловя в спину проклятья беззвучные омеги.

- И этот туда же. Сговорились да? – буркает Юнги, удобнее перехватывая рюкзак и в сторону корпуса нужного направляется.

- Тут и сговариваться не надо. Все, кроме тебя, видят, что между вами с капитаном искрит. Кстати, что вчера случилось-то? Хосок пиздецки злой и расстроенный в клуб вернулся, - спрашивает Чимин, идя рядом.

- А то ты не догадался. Встречаться он мне предложил.

- Да ладно? А ты что? – неподдельно удивляется друг.

- Отказал естественно.

- Ну и дурак, - фыркает Пак. – Хотя, зная Хоби, он не отступится. Всегда своего добивается, так что крепись, а лучше сдайся. Он, как я уже говорил, неплохой, но главное – надежный, а тебе именно, что опоры не хватает.

- Чимин, я, кажется, ясно выразился – отношения не для меня. Закрыли тему, - отрезает омега, раздраженно поджимая губы.

- Как скажешь, - не спорит парень, не желая настроение ни себе, ни ему портить. Сами уж, наверное, как-нибудь разберутся. Его дело маленькое – поддержать. На Юнги, как показала практика, давить ни в коем случае нельзя. Он от того только больше головой в песок зарывается, прячась от всего мира. А вот Хосоку только посочувствовать остается. Не легко ему с омегой упрямым придется.

***</p>

Спустя три пары, Юнги на улицу выходит, чтобы дымом губительным, но зато нервы расшатанные успокаивающим, легкие наполнить. Пристраивается на скамейку знакомую, надеясь, что в этот раз уединение его никто не нарушит. Чимин с Тэмином в столовую ушли, а Сокджин с Намджуном, в университете так и не объявились по понятным причинам. Закуривает и спиной блаженно на дерево шершавое позади откидывается, отключаясь от реальности. Не суждено надеждам его сбыться, у вселенной очевидно планы другие: парень к нему подсаживается незнакомый, молчаливо поджигая следом за ним тонкую сигарету. Брюнет, с глазами серыми лисьими, чертами точенными, низкий и щуплый, однозначно омега. Затягивается и с интересом Мина разглядывает, аромат ненавязчивый источая какао бобов.

Юнги глаза недоуменно на него скашивает, бровь выгибая, мол, чем обязан?

- Привет. Я Кан Ёсан, а ты Юнги, верно? – говорит незнакомец.

- Мы разве знакомы?

- Теперь да. Я из Вышей школы журналистики, вам на следующей неделе с нашей командой играть, - улыбается очаровательно Ёсан, но заметив, как нахмурился собеседник, добавляет поспешно. – Ты не подумай, я не с плохими намерениями, а просто пришел, чтобы взять у тебя интервью. Сам я не играю, но веду волейбольную колонку. Ты человек в нашем сообществе новый, а потому я не мог пройти мимо тебя. Работа у меня такая, что уж поделать.

- Прости, но я не даю интервью, - отрезает омега, готовясь уйти. Не хватало еще ему тут журналистов. Такого понапишут порой, а скрывающему ото всех и вся Юнги не надо подобного.

- Учитывая твое прошлое, твой ответ ожидаем, - хмыкает Кан, заставляя мгновенно побледнеть Мина.

- Ч-что…? О чем ты? – заикается связующий, чувствуя, как к судорожно сжавшемуся горлу подкатывает паника.

- Тихо-тихо, не волнуйся, - участливо бутылку воды ему предлагает Ёсан. – Я не собираюсь никому выдавать твоей тайны. Если тебя это успокоит, то и я когда-то насилию подвергся, окончившимся для меня еще более плачевно, поэтому я тебя как никто понимаю, - усмехается горько, по шее двумя метками шрамированной проходясь ладонью.

Юнги протянутую бутылку игнорирует, подвисая на чужой изуродованной коже:

- Тогда зачем ты здесь? – спрашивает голосом севшим.

- Сказал же - интервью. Ничего сверх того, что бы ты не хотел озвучивать. Как попал в команду, и как тебе она в целом. Любимый цвет или как собачку зовут, например.

- Нет у меня никакой собачки, - бросает Юнги зло, желая исчезнуть отсюда, в идеале с планеты, но не может, боясь в отместку разоблачения. – Шантажировать меня будешь?

- И в мыслях не было. Я хоть и журналист, но за грани не выхожу и вредить ни за что, ни про что, никому не собираюсь. Знаю, доверять первому встречному глупо и не в твоей ситуации, но, тем не менее, сейчас я именно об этом прошу, а как гарант могу поведать свою историю, ну и если уж совсем честным быть, то понравился ты мне. Я за блогом Сокджина-хёна слежу, он там твои фотки с тренировок часто выкладывает, а потому и решил покопать под тебя немного, заинтересовавшись, но то, что я узнал... Ты классный, и меня искренне поражает, после всего тобой пережитого, твое упорство. Не каждый так сможет, я вот так до конца и не оправился. Абсолютно не переношу альф.

- Думаешь, я оправился? – ироничный смешок издает омега, новую поджигая сигарету трясущимися от нервов руками.

- Нет, но ты на верном пути. Ты ведь с Хосоком встречаешься?

- Чего? Что за бред? – шипит Юнги, смешно округляя глаза.

- А ну…просто он под одним из постом меня однозначно в пешее эротическое отправил, когда я спросил, свободен ли ты, и я подумал…В общем, я рад, что это не так, но вероятно какие-то планы он все-таки на тебя имеет, - посмеивается Кан.

- И зачем ты это спросил? – подозрительно на него смотрит Мин.

- Говорю же, понравился ты мне, а познакомившись с тобой воочию, моя симпатия к тебе только усилилась, - в улыбке очередной губы аккуратные растягивает журналист. – Но я не настаиваю. Пока что, - улыбается кокетливо, поднося тлеющую сигарету ко рту. – Ну, так что, какой твой любимый цвет?

Юнги от наглости чужой воздухом давится:

- Ты не отвяжешься, да?

- Не-а.

- Синий, - буркает омега, предпочитая проигнорировать, по отношению себя, подкат однозначный.

- Контакт пошел, - подмигивает Ёсан, краем глаза замечая приближающегося к ним Шедоу. Помяни черта, как говорится. Соник его видит тоже, не зная куда бежать и где спрятаться. «Черт» - под нос себе шепчет, предчувствуя скорые неприятности. Хосок их обоих на атомы расщепляет буквально взглядом недобрым. Сейчас жарко очевидно станет, и омега не уверен, что прямо тут не сгорит. Растерян и напуган знанием его подноготной новоявленного знакомца, а тут еще и капитан нарисовался нежданно-негаданно. Любимое Чимина провидение однозначно Юнги невзлюбило, а иначе почему и за что?

- Санни, что это ты тут забыл? Университетом никак ошибся? – едкое Чон произносит, напротив омег останавливаясь.

- Не ошибся. Я друга пришел навестить или это запрещено? – в тон ему отвечает Кан, демонстративно ногу закидывая на ногу.

- Друга, значит. Быстро же, ты карапуз, находишь друзей, - в упор смотрит на Юнги.

- А в чем проблема собственно? Или мне твое разрешение требуется для этого? – пылит Мин, раздраженный незаслуженным упреком.

- По стопам Минхо решил пойти?

- А он здесь причем? Помнится мне, ты сам сказал не упоминать о нем. Я не он, и бросать команду не собираюсь, если ты, конечно же, сам меня из нее не выкинешь в сложившихся обстоятельствах.

Хосок невесело усмехается:

- В сложившихся обстоятельствах? Это каких же?

Юнги тушуется, пряча глаза кофейные. При Ёсане озвучивать вчера произошедшее не хочется, как и в принципе поднимать эту тему, а капитан, тем временем, продолжает:

- То, что я предложил тебе встречаться, а ты мне отказал - ежей никак не касается. Так что заканчивай тут и жду тебя через полчаса на тренировке. А тебе, Ёсан я бы посоветовал держаться от Соника подальше во избежание неуместных слухов.

- Без тебя уж как-нибудь разберусь. С кем мне общаться, а с кем нет, решать только мне, - фыркает омега, дым в сторону альфы выдыхая.

- Я тебя предупредил и не вздумай грязными статейками нашу команду в отместку марать, - напоследок бросает и уходит.

- О чем это он? – глухо спрашивает Мин Кана.

- Дела минувшие. Хосок преувеличивает, потому что одна из моих статей напрямую его касалась, а точнее перехода Ли Ноу к тиграм, - отмахивается парень. – Можешь сам почитать на досуге, ссылку скину. Там ничего нет такого и никого я грязью не поливал, а всего лишь высказал опасения, что в новом сезоне без толкового связующего ежам будет сложно. И подожди, ты, что реально отказал Шедоу? – с неподдельным изумлением на Юнги смотрит.

- Да и, надеюсь, ты об этом писать не станешь, - очередную затяжку делает судорожно, все еще находясь не в своей тарелке после недолгой перепалки с Чоном.

- Даю слово, но на заметку возьму. Ты у нас, оказывается, тот еще фрукт. Любой омега мечтает на твоем оказаться месте, - хмыкает Ёсан.

- И ты что ли тоже? – иронизирует Соник, оглядывая журналиста.

- Айщ, чем ты слушал? Я не переношу альф и встречаюсь исключительно… - красноречиво на собеседника взгляд скашивает.

- А вот этого не надо, - морщится пасующий, вновь стопорясь невольно на чужих уродливых отметинах. – Тебя укусили? – с губ неосознанно срывается закономерный вопрос, но если это так, то почему от омеги только им одним пахнет?

- Да. Не самая приятная история, но чтобы с тобой уровняться, я расскажу, а то так и будешь на меня смотреть волком. Я правда ничего такого не планировал и не хотел, когда искал о тебе информацию, но…там на поверхности все, твой университет не особо-то и старался замести следы, что, как по мне, недальновидно. Странно, что не было никаких разбирательств, впрочем, учитывая связи ректора…Держу пари, имела место быть взятка, а иначе твою шарагу давно бы прикрыли. Да и в суд ты не пошел, вероятно, потому что после случившегося в, мягко сказать, невменяемом пребывал состоянии.

Юнги шумно сглатывает, поражаясь, как Ёсан его так легко читает. В силу проницательности ли природной или поприща им избранного - неважно, омега боится, что слова не сдержит тот и разоблачит его прилюдно.

- Я тебе сочувствую и догадываюсь, что тему ты эту продолжать не желаешь, поэтому к пирогам насущным вернемся и поднимем не твое прошлое, а мое. На первом курсе за мной альфы-близнецы ухлестывали, но не по-отдельности, а вместе. И когда я говорю вместе, то я это и имею в виду со всем из этого вытекающим. Они хотели, чтобы я одним на двоих стал омегой. Сразу с ними обоими спал. Я, естественно, отказался, но останавливаться эти ублюдки, как показало дальнейшее, не собирались. Заперли меня в аудитории и вкололи мне какой-то наркотик вызывающий течку. Я на тот момент принимал кое-какие лекарства и они срезонировали с ними. Мой запах, вместо того, чтобы проявиться полно, исчез абсолютно, но и на это им оказалось плевать. Они насухую меня изнасиловали и наградили вот этим, - показывает на свои шрамы Кан. – После, думаю, ты сам понимаешь в каком я незавидном положении оказался. Их посадили, но я… - в колени свои пальцами до боли впивается. … - во мне что-то сломалось. Мой аромат ко мне так и не вернулся, а вот их на мне остался сполна и это… только больше меня закапывало и потому…В общем, ссуженных с них денег хватило на операцию по удалению яда, а там выяснилось, что я, ко всему прочему, еще и залетел. Конечно я сделал аборт, но и тут что-то пошло не так. Короче, я теперь бесплодный.