Странное знакомство (2/2)
—Я спрашиваю, как ты, а не что мне делать.—холодно подметил Сталинград и протянул своему, так сказать, новому знакомому руку, дабы помочь ему встать.
Незнакомец кинул на чужую ладонь краткий взгляд и, прикрыв глаза, зажал нос большим и указательным пальцами, чуть вытянув другую руку навстречу помощи, однако его неуверенные движения тут же были перехвачены более решительными. Волжский, как только получил немое согласие на помощь, тут же схватил парня за запястье и резко потянул его на себя, насильно заставляя того встать на ещё слабые после драки ноги.
Не ожидав такого, пострадавший не успел занять более устойчивого положения, и поэтому невольно всем весом навалился на Гришу, отчего тот отшатнулся и оказался прижат к стене. Быстро сообразив, что он учудил, незнакомец быстро освободил руки и упёрся ими в стену по обеим сторонам от своего ошалевшего от такого поворота спасителя и поднял смущённый взгляд наверх. И как только он встретился со взором чужих, красных, как кровь глаз, то сразу с ужасом для себя узнал его. Ведь именно от него в сорок третьем впервые сильно досталось, как тогда казалось, непобедимому Берлину.
Практически отпрыгивая от Волжского, Кёнигсберг быстро попятился назад, встречаясь спиной с холодной стеной и с нескрываемым страхом смотря на... Сталинград.
«Даже произнести страшно...»
Немец негромко сглотнул и, не сводя глаз с Гриши, шагнул в сторону, подальше от него, желая побыстрее скрыться от этих... глаз.
—Спрашиваю ещё раз, всё нормально?—тяжело вздохнув, вновь поинтересовался Григорий, вернув на место каменное выражение лица, и чуть отряхнул помявшуюся одежду, рассматривая странное поведение незнакомца.
—Dan...—хотел было кинуть Твангсте, но тут же прикусил язык, ибо решил, что говорить по-немецки с этим городом точно не стоит.—С-сп...—неожиданно даже для самого себя вдруг начал он и быстро замолчал, прикрывая глаза, пытаясь вспомнить хоть одно русское слово, что, конечно, удалось, но не так быстро, как хотелось бы.—Спасибо.—коротко кинул он с довольно заметным акцентом и, повернувшись, пошёл ровно туда, куда убежали его обидчики.
Сталинград, лишь удивленно вскинув брови, проводил того взглядом и, равнодушно пожав плечами, пошёл обратно, ибо наверняка уже опоздал на собрание. Однако на этом их знакомство не закончилось...
Кёнигсберг, к своему огромному сожалению, сразу за поворотом увидел уже знакомые ему лица, которые, ухмыляясь своей жертве, уже поджидали его для новой взбучки. Повернув голову в сторону медленно уходящего Волжского, немец практически сразу решил для себя, что компания Сталинграда не такая уж и плохая или страшная, особенно при его особенном положении в семье советских городов. По крайней мере, этот не бьёт. Ну пока не бьёт. Сглотнув, Вильгельм отшагнул назад и, поняв, что за ним сейчас же могут побежать, кинулся за своим спасителем, мысленно укоряя себя за такую слабость и жалость.
Перед тем, как сравняться с Григорием он, конечно, сбросил всю набранную скорость, решив хоть что-то сохранить от своей гордости, однако тяжёлое дыхание говорило совсем о другом. Волжский лишь косо бросил на него удивлённый взгляд и молча продолжил свой путь, пытаясь не обращать внимания на то, что этот чудик постоянно оборачивается и пытается держаться очень близко, ибо знал, к нему точно никто не подойдёт.
«Чтож... Надеюсь, Московский всё мне объяснит...»