Сомнение. (1/2)
Дни тянулись длительностью в века. Что именно стало причиной того? Все просто — обещание Кадзухи прийти к нему в гости после экзаменов. Ежедневно злясь на подобные слова со стороны врача, Скарамучча почти не спал, запоминая весь материал за время, которое успел пропустить в школе. Он ждал момента, когда все это закончится с таким же нетерпением, как и приемов в клинике, о которых психиатр сам предупреждал его, зная, что у его пациента просто нет времени даже оторваться от учебников.
В подобном медлительно-быстром темпе пролетело несколько недель. Стоило бы на память оставить фото удивленных лиц учителей и его одноклассников, которые никак не могли предположить появления вечного прогульщика на абсолютно каждом экзамене. Языки, геометрия, алгебра, история, литература, физика, и остальное парень сдавал практически играючи, по сравнению с той колоссальной работой, которую он провел, не давая себе ни минуты передышки даже после возвращения из школы.
Практически забегая в клинику, Скарамучча, как и в первые разы его приема у Кадзухи, открыл дверь едва ли не с ноги, залетая к нему с последней секундной стрелкой. Видя его распахнувшиеся глаза, парень самодовольно улыбнулся и, немного отдышавшись, прошел вперед с таким видом, словно он первый, кто добрался до другой галактики. С громким хлопком, он положил перед старшим стопку бумаг и вернулся, чтобы закрыть дверь.
Каэдэхара, хоть и знал, что школьные экзамены подошли к концу, совершенно не знал оценок за них. Как партизан, все это время школьник хранил молчание. С интересом подцепив стопку, врач начал перелистывать листок за листком, удивляясь тому, что видел. «Языки — 83,95, литература — 94, физика — 79…» Проносилось в голове вслед за видимыми цифрами. Но в конце концов, из всех этих оценок выше среднего, выбивались две единственные:
— Химия 56, геометрия 46? — Кадзуха слегка посмеялся, заставляя и так взволнованного Скарамуччу, атакованного собственной горделивостью, вспыхнуть почти мгновенно.
— Вот сюда смотри! Вот сюда! Ебаная математика с химией не в счет! — Возмутился тот, тыкая в листы, лежащие рядом. — Это проверяли неправильно! — Он сложил руки на груди.
— Но ты ошибся в дискриминанте… — Проговорил врач, рассматривая пометки красным на бланках. — Как ты вообще смог достать свои работы? Они же не выдаются просто так? — Спросил Каэдэхара, поднимая к парню глаза. Тот почесал затылок.
— Мне отдали их на руки. Видимо, «та женщина» постаралась. И сказали, что если еду заграницу, чтобы не возвращался. — Вздохнул подросток, присаживаясь на край стола.
Подобное непрофессиональное поведение работников госслужащих только и могло раздражать, но, их Кадзуха так же мог понять, хотя и не понимал на столько откровенных высказываний.
— Я высказал, все что думал о них и ушел. — Честно признался Скарамучча. Хотя это было большим прогрессом для него. После увеличения доз нейролептика он стал на много спокойнее, что не мог не отмечать, но не понимал, как к этому относиться. Казалось, что теперь его душа обнажилась перед всеми. Это не нравилось, но нравилось то, что злиться на Каэдэхару он вовсе почти перестал. Его легкие подтрунивания больше не вызывали внутри такой бури внутри и оседали лишь мыслью о том, что даже это в нем ему нравилось.
— Даже кулаками не махал?
И вот снова легкое замечание, которое могло бы вызвать крики, но теперь заставило лишь поднять выше голову и ехидно улыбнуться.
— Ни разу за последнюю неделю! — Воскликнул тот, хмыкая.
— А что на той? Ты не рассказывал.
Его подловили.
— Нечего там рассказывать! Один урод нарвался.