Глава 3. Багровая свадьба. (2/2)

— Довольно! — вскрикивает Лейнор и опускается на колени подле неё.— Не смей говорить такие кошмарные вещи, а не то боги услышат, и….

— Всё самое ужасное уже случилось, Лейнор! Сегодня на нашей с тобой свадьбе.— отвечает она, а затем издаёт истерический смешок, — Подумать только, мой любовник взбесился и убил твоего.

— Должно быть, ему не понравилось предложение Джоффри.— помолчав, говорит Лейнор, а Рейнира вопросительно приподнимает бровь.— Про уток и гусей.

Принцесса со свистом выдыхает, ничуть не удивлённая.

— Я пыталась с ним это обсудить, но он и слушать не стал. Я должна была предостеречь вас с Джоффри.

— Да, должна была.— соглашается Лейнор, присаживаясь возле неё и опираясь как она спиной о кровать.— Но с другой стороны, ты не могла подумать о том, что он сможет учинить такое, правда ведь?

— Здесь ты прав, я бы и в страшном сне не поверила, что такое может произойти.

Они сидят так плечом к плечу какое-то время, пока лучи солнца не начинают им слепить глаза, но даже тогда они не двигаются со своих мест. Когда над их окном раздаётся свист, они поворачивают головы и видят совсем ещё маленького дракончика, который пролетает над замком, поблёскивая своей золотой чешуей.

— Красивый. Кто-то из молодняка? — спрашивает Лейнор, указывая на крохотную виверну, парящую над пиками твердыни Мейгора.

— Солнечный Огонь, — кивает она.— Моего брата.

Так они сидят какое-то время, пока писк дракона не перестаёт быть слышен.

— Ты должна выносить и родить это дитя.— утвердительно говорит Лейнор, а Рейнира поворачивает к нему голову.— Твоей вины в случившемся нет, равно как и вины младенца.

— Я не хочу вынашивать ребенка человека, способного на такое.— качая головой, отвечает Рейнира.— Боги будут милостивы ко мне, если пошлют ему смерть в утробе, как это случалось столько раз с моей матерью.

В этот раз Лейнор ничего ей не отвечает, и только берёт её за руку. Они оба знают, что вместе с разрешением от нежеланного бремени выкидыш принесёт и перешёптывания людей в их сторону.

— Может, есть способ от него избавиться?

— Боюсь, что ты можешь от этого пострадать.— качает головой Лейнор.— Оставим это на волю богов.

Несмотря на тяжелые переживания в первые месяцы после свадьбы, ребенок Рейниры был жив, а живот принцессы стабильно рос из месяца в месяц. Его не смогла погубить ни новость о том, что сир Кристон оправдан тем, что сир Джоффри якобы угрожал Рейнире и Лейнору кинжалом, ни даже шокирующая для принцессы новость о том, что её дядя решил жениться на Лейне Веларион. Последнее известие Рейнира приняла особенно близко к сердцу. Они с Лейнором решили, что разумно будет всем сообщить о ребёнке спустя месяц после свадьбы, чтобы округлившийся живот принцессы не застал людей врасплох после. Новость была встречена с куда большей радостью, чем они могли представить, в частности от короля. Только Рейнис Таргариен задумчиво вглядывалась в лицо принцессы во время пира по случаю свадьбы Порочного Принца.

Во время беременности Рейнира стала проводить настолько много времени в компании королевы, что ей стало казаться, что их дружбе никогда не приходил конец.

— Скоро и тебе предстоит запереться в замке и родить наследника, — улыбается Алисента, припоминая слова Рейниры.— Но в этом нет ничего страшного, вот увидишь.

— Должно быть, это ужасно больно? — обречённо интересуется Рейнира, решая пропустить мимо ушей колючее напоминание о своих же собственных необдуманных словах.

— Как я и говорила, Эйгон родился быстро и без проблем, Хелейна тоже.— отвечает ей подруга.— Это…жутко неприятно, да, но вполне терпимо.

Рейнира окидывает девушку скептическим взглядом и замечает:

— Не знаю, можно ли тебе верить. Ты вот замечательно себя чувствуешь и не потеряла ни одной волосинки, и посмотри на меня…

Печаль в голосе принцессы заставляет королеву сочувственно улыбнуться и взять подругу за руку. Рейнире беременность действительно была не совсем к лицу. Она выглядела бледно и измученно, много спала, но будто никогда не высыпалась. Кожа наследницы выглядела тускло, а волосы сыпались прядями.

— Это пройдёт, как только родишь, — Алисента пытается её воодушевить.— Должно пройти.

— Очень надеюсь на это.— устало отвечает принцесса, присаживаясь на скамейку перевести дух после прогулки. Алисента опускается рядом с ней. Рейнира думает, что они сейчас похожи на двух раздутых тыкв.

— Знаешь… Повитухи говорят, что если так происходит, то ребенок обязательно родится здоровым, красивым и удачливым.— голос королевы кажется воодушевлённым.— Разве это так плохо?

Рейнире совсем не нравится идея, что человек у неё в животе забирает её здоровье и красоту.

Когда Алисента разрешилась от бремени, Рейнира почувствовала себя ещё более одинокой в своём несчастье, чем прежде. Королева родила к радости двора ещё одного мальчика, но крайне крикливого, и была вынуждена проводить всё своё время с ним.

— Когда этот день настанет? — спрашивает у неё Лейнор одним вечером, когда они ужинают только вдвоём, без слуг.

— Хороший вопрос, — усмехается в ответ наследница, нервно ковыряя вилкой картофель.— Возможно, что и сегодня ночью.

— Я буду рядом с тобой.

— Лейнор…— Рейнира замирает с прибором в руке, а на её глазах наворачиваются слёзы. Она с раздражением думает о том, что стала слишком сентиментальна.— Тебе вовсе не обязательно это делать.

— Я твой муж, — отчеканивает он, полный решимости несмотря на чуть подрагивающий голос.— И я не оставлю тебя одну на растерзание стервятникам в случае, если ребёнок родится с чёрными волосами.

Он протягивает ей руку и они соединяют свои пальцы. Рейнира всегда знала, что её кузен достойный и добрый человек, но никогда не думала, что он настолько благороден. Она шепчет ему одними губами спасибо.

— Мой отец всегда говорит: история не помнит крови, она помнит имена.— говорит он ей.— Ты всегда была мне другом, кузина, я постараюсь полюбить этого ребенка, как когда-то полюбил тебя.

Растроганная, Рейнира тянется к нему через стол, задевая своим животом кубок с вином, который проливается на скатерть, и целует его в висок. Мужчина замирает на месте в ответ на её поцелуй. В этот момент она любит Лейнора больше, чем кого бы то ни было. Он попытается принять её ребенка, и она благодарна ему за это.

Когда у неё на рассвете отходят воды, весь дворец погружается в суматоху. Они с Лейнором старательно делают вид, что для них это такая же неожиданность, как и для всех. Толпы служанок и повитух наводнили их покои, пытаясь помочь принцессе разрешиться от бремени. За дверями её комнат нервно вышагивает король, и Рейнира знает, о чём он думает в этот момент. Когда одна из женщин предлагает позвать мейстера, принцесса категорично выкрикивает:

— Нет! — она не может справиться с дыханием между схватками, поэтому говорит с трудом. И хотя предложение о помощи человека из Цитадели звучит привлекательно, в её памяти всё ещё живы воспоминания о том, что стало с её матерью после вмешательства одного из них.— Я сама.

И она отчаянно пытается. По одну сторону от неё служанка, вытирающая пот со лба принцессы, по другую Лейнор, который побледнел настолько, что его цвет лица стал походить на выцветший пергамент.

— Роды не должны были начаться на седьмом месяце…— бормочет меж её ног повитуха.

— Просто заткнись и достань его из меня! — орёт на неё Рейнира на пике своей боли, и в этот момент она чувствует, как плод покидает её тело прямиком в руки служанки.

Изможденная, она откидывается на подушки, рвано вздыхая. Похоже, всё закончилось, с облегчением думает она. Воздух пропах потом и кровью и чем-то, чему принцесса ещё не может дать названия. Она переводит взгляд на Лейнора, чью руку сжимала всё это время, и замечает, что на его кисти остались красные отметины от её пальцев, а сам он больше похож на призрака. Тем не менее, она слабо улыбается ему в благодарность за то, что он мужественно прошёл этот путь вместе с ней до самого конца.

— Как ребенок? — с запинкой спрашивает Лейнор, смотря в спину повитухи, полоскающей небольшое тельце в ванночке с водой.

— Она здорова, хвала Семерым.— слышат они с Лейнором в ответ.— У вас замечательная девочка.

Когда грузная женщина вкладывает ребёнка в руки Лейнора, тот выглядит опешившим. Повитуха, видя его ступор, складывает его руки нужным образом, на что он лишь слабо улыбается женщине и сдавленно благодарит её. Рейнира наблюдает за ними из-под опущенных ресниц, а сама гадает, как выглядит её дитя. Она просит служанок помочь ей подняться на кровати, чтобы сесть.

— Боги были к нам добрый, Рейнира.— говорит он ей на высоком валирийском.— Она похожа на тебя и всех Таргариенов вместе взятых.

Рейнира неуверенно берёт свою дочь на руки и замечает белокурую макушку. Девочка усердно вдыхает воздух своими крошечным носиком, а тёмно-серые глаза смотрят на Рейниру сквозь поволоку.

— Когда рождается новый Таргариен, боги подбрасывают монету, и весь мир, затаив дыхание, следит, какой стороной она ляжет.— шепчет принцесса, не обращаясь ни к кому конкретному.

— Я верю, что сегодня она легла правильной стороной.— отвечает ей Лейнор, поглаживая по плечу.

Рейнира наклоняется ближе к ребёнку и целует дочь в серебристую челку, вдыхая запах младенца. Она ещё не поняла для себя, насколько он ей приятен, но руки инстинктивно сжимаются вокруг маленькой фигурки.

— Седьмое пекло! Да скажет мне уже кто-нибудь, как там моя дочь?!

Они с Лейнором переглядываются, слыша бас короля за дверьми и просят служанок пригласить его внутрь.

Едва он показывается на пороге, как его лицо искажает тень от всех витающих в воздухе запахов и от вида окровавленных простыней. Однако его лицо озаряет улыбка, как только он замечает свою дочь, живую и улыбающуюся, держащую в руках маленький свёрток.

— Роды начались раньше срока, мы все безумно перепугались.— вздыхает он.

— Нет нужды, малышка вполне крепкая и здоровая.— заверяет Визериса зять.

Король подходит к кровати и в нерешительности замирает, протягивая руки к комочку, сжимаемому Рейнирой:

— Могу я.?

— Разумеется.— принцесса вручает отцу младенца, наблюдая за его реакцией. Её сердце радостно трепещет, когда она замечает радость и влажный блеск в глазах отца.

— Вы уже подумали над именем? Дай угадаю, Рейнира, ты хочешь назвать её Висенья?

— Нет, — чуть поспешно отвечает принцесса, а король удивлённо поднимает на неё глаза. Она вспоминает, что когда-то мечтала так назвать дочь, но сейчас ей это не казалось правильным. Она спешит оправдаться.— Оно не идёт ей, лучше другое.

Визерис и Лейнор переглядываются, но решают не спорить, считая, что матери виднее, какое имя лучше для ребенка.

— Может, ты дашь ей имя?— спрашивает она с надеждой заглядывая в глаза отца. На самом деле ей не приходит в голову ни одно имя, но ему об этом знать совсем не обязательно.— Окажешь нам большую честь.

Визерис выглядит тронутым до глубины души. Покачивая малышку, он какое-то время тихо напевает ей что-то на высоком валирийском, а когда она чихает, он говорит ей:

— Будь здорова, принцесса Эйра.