Часть 11 (2/2)

- Вашему кругу так интересны наши отношения? - с иронией в голосе произнес Леви.

- Дамы очень заинтересованы вами, господин Аккерман, - Хароумонд пропустил иронию. - Ваши подвиги были, - я уверен, и сейчас, - у всех на устах, и ваше отсутствие в прошлом году огорчило многих, а когда оказалось, что у вас родился сын, из-за которого вас и не было, многие дамы были опечалены.

- Ты нарасхват, Леви, - хихикнула Энн, однако самого Аккермана новости заставили лишь поморщиться.

- Госпожа Уолкер, вы также стали объектом разговора многих.

- Я? - девушка испуганно взглянула на аристократа. Неужели с ней тоже хотели встретиться важные особы? Может, она кому-то приглянулась?

- Именно, - он кивнул. - Когда стало известно, что у господина Аккермана есть жена и ребенок, всем было любопытно узнать о вас.

- А... - Энн разочарованно отвела взгляд. - Понятненько.

Этого можно было ожидать. По сути, она так и осталась малозаметным членом команды, который отдельно никому интересен не будет. Но это даже лучше. Энн должна быть Энн - незаметная, словно призрак самого Разведкорпуса. Отчего-то вспомнилось, как её сверстники пытались призвать призрака, считая, что все действия Энн были сделаны с помощью потусторонних сил. От этого грустная улыбка появилась на её губах.

- Госпожа Уолкер, - аристократ вывел её из мыслей.

- А?

- Не подарите мне один танец? - он протянул руку, выжидательно глядя в глаза Энн.

- Танец? - она потеряно посмотрела на Леви, который в миг напрягся. - Прошу простить, но я совсем не умею танцевать.

- Я буду с вами осторожен, - после перевел взгляд на бывшего разведчика. - Уверен, господину Аккерману не о чем переживать.

Энн неуверенно переводила взгляд то на руку Хароумонда, то на Леви, внимательно изучающего аристократа, а после положила свою ладонь, скованно направляясь к танцующим. Что-то внутри говорило, что новый знакомый доброжелателен, но чего-то хочет. Как и обещал, он вел в танце аккуратно, стараясь снизить вероятность какого-либо казуса.

- Госпожа Уолкер, теперь, когда нас навряд ли подслушают, могу сказать вам важное, - голос Хароумонда быт тих, но хорошо слышен девушке. - Ваш ребенок находится не в лучшем положении, - Энн оступилась из-за слов говорившего.

- Что вы имеете ввиду? - бывшую разведчицу покрыла дрожь.

- Прошу придать лицу непринужденность - обеспокоенность может обратить на нас лишние взгляды, - дал совет аристократ, и Уолкер его послушалась, налепив скромную улыбку. - Какими бы героями вы ни были, многие до сих пор считают вас дьяволами из острова. Вас боятся, а страх нередко толкает людей на ужасные вещи...

- При чем здесь мой сын? - перебила его Энн, еле сдерживая эмоции.

- Его зовут Эрен - вот и вся причина для беспокойства у людей, - мужчина не заострил внимание на том, что его так грубо перебили. - Некоторые считают, что вы йегеристы, которые затаились и ждете момента расплаты, другие же думают, что отец вашего ребенка сам Эрен Йегер.

- Бред какой-то, - Энн нервно засмеялась. - Мы ведь сами убили Эрена, к чему такие подозрения?

- Люди умеют переворачивать всё вверх дном, - Хароумонд обворожительно улыбнулся, закружив её. - Тем более, что Микаса Аккерман, которая самолично обезглавила Йегера, вернулась на родину. Людям нужно много времени, чтобы быть уверенными о вашей дружелюбности. Однако у вас времени нет, ведь время стоит вашу же жизнь.

- И... что теперь? - Уолкер была потеряна.

- Будьте осторожны с новыми знакомыми.

- Хах, но вы тоже новый знакомый.

- Потому будьте осторожны.

Закончив танец, они разошлись. Энн поспешила к Леви и уже хотела сказать, как оглянулась на огромный зал. ”Теперь, когда нас навряд ли подслушают, могу сказать вам важное,” - пронеслись слова Хароуманда. Да, точно, здесь не место для разговора. Она прикрыла глаза, вздохнув.

- Что-то случилось? - Аккерман хмуро оглядел её.

- Всё в порядке, - вымученная улыбка явно не успокоила Леви.

Весь последующий вечер Уолкер была сама не своя. Её всё порывало желание предложить возлюбленному уехать домой, обнять покрепче сына, запереться в доме и никуда больше не выходить. Руки нещадно тряслись и Аккерман, наблюдая состояние спутницы, был зол, однако причину своего состояния Энн так и не рассказала, пообещав, что разговор будет дома.

Этот бал оказался настоящим адом.

Вернувшись домой и забрав Эрена, Энн, наконец, вздохнула спокойно, крепко обняв ребенка. Сами собой потекли слёзы, а тело затрусилось.

- Может, расскажешь, в чем дело? - Леви прошел в гостиную, приземлился на диван.

Весь разговор Уолкер не отпускала Эрена, то поглаживая его по голове, то убаюкивая. Казалось, всё наконец начало налаживаться, как появляются новые проблемы, в которые втянули ребенка. Зачем? Почему? Что не так с людьми? Почему они не могут просто жить? Выдумывают самый настоящий бред, верят в него и хотят, чтобы другие страдали. Это совсем нечестно! Просто... оставьте нас.

Энн превратилась в параноика. После бала ей было сложно прийти в себя несколько месяцев, любой шорох воспринимая как настоящего врага. Что ждать от того, чего сам не знаешь? Словно в тумане бродишь, надеясь найти хоть что-то. Эрен больше не оставался один, даже спал только с родителями, но и это Энн не особо успокаивало.

Леви же вновь обзавелся бессонницей, отчего под глазами образовались мешки, как в старые добрые времена. Он подолгу лежал в кровати, наблюдая за своей возлюбленной, во сне обнимая сына. Даже когда она спала, её лицо было обеспокоенным.

- Привет, я Конни, а тебя как зовут?

- Говоришь как полуумный, он же тебя помнит, - Жан не упустил возможность сказать гадость Спрингеру, на что тот только зло взглянул на Кирштайна, но промолчал, дожидаясь ответа от ребенка.

- Эен, - мальчик, как и год назад, не перестал быть хмурым, копируя отца.

- Да, приятно познакомиться, Эрен, - закивал довольно Конни.

- Кхм, а сколько тебе лет? - Жан смущенно отвел взгляд, стараясь не смотреть на ухмыляющегося друга.

Эрен посмотрел на свои пальцы на правой руке. Согнул один, второй, третий... и показал Жану.

- Да, правильно, тебе два года, - активно закивал парень.

- Эрен, скажи, - подобралась к ним Саша. - А у кого сегодня день рождения?

Мальчик задумался, приложив пальчик к губам.

- У Эена, - после ответил он.

- Какой лапочка! - все трое умиленно воскликнули.

Армин и Энн переглянулись, прыснув со смеху. Они и сами выглядели как дети... Габи с Фалько принесли подносы со всё еще дымящимся чаем. Поблагодарив их, Энн взяла кружку, вдохнув приятный аромат. Казалось, вот сейчас она и уснет на мягком диване, с чаем в руках. Бороться с закрывающимися глазами не было сил, потому Уолкер откинулась на спинку дивана, запрокинув голову. Только вот в следующую минуту на её лоб поставили горячую кружку, отчего пришлось открыть глаза.

- Если устала, то иди наверх, - Леви присел рядом и тоже прикрыл ненадолго глаза.

- Нет, я в порядке, - ответила она, но предательски наступила зевота.

- Заметно, - только и сказал Аккерман.

Сзади подкрался Жан, зашептав на ухо Уолкер:

- Наверное, прислушались ко мне и решили дочь завести? - за эти слова он получил горячей чайной ложкой по лбу.

- Помнишь всякую ерунду, - покраснев, недовольно пробурчала девушка.

Прошло почти полгода с тех слов аристократа, однако никаких происшествий так и не было, что хорошо. Вот только тревожиться всё равно не перестали. Хароумонд будто выпустил змею, которая нещадно душит, не давая и секунду на передышку. Она всё ждет, когда жертва падет и после проглотит. Только, если это и так, то на сколько их ещё хватит? Смогут ли они быть готовыми к тому, чтобы отразить удар? Они изнуряют себя беспокойствами, недосыпами, а до сих пор и не знают, кто по ту сторону шахматной доски, кто нанесет удар. Это пугает...

Сможем ли мы... спастись?