Часть 11 (1/2)
Говорят, что при появлении ребенка жизнь начинается заново. В каком-то смысле это так и есть. На первый год рождения Эрена, дом оказался вверх дном; не было ни одного места, куда бы не сунул свой нос маленький проказник. Энн же, в который раз ловя его с покачивающегося стула, желала придушить неугомонное существо, которое вот-вот набьет себе новую шишку.
- Смотри, какого тебе медведя привез дядя Армин, - как можно увлекательнее старалась сказать она, показывая малышу плюшевую игрушку. - Давай-ка с ним поиграем.
Эрен сурово взглянул на мать, посадившую его на ковер в гостиной, отчего Энн не смогла сдержать хохота, расположившись рядом. Совсем как отец смотрит.
- У вас растет новый капитан Леви, - Конни, расположившийся на кресле, тепло улыбнулся.
- И почему меня должны окружать хмурые мужчины, - наиграно пожаловалась Уолкер, тяжко вздохнув.
- Тогда заведите еще дочку, похожую на тебя, - парень у камина многозначительно поиграл бровями и подкинул пару дров.
- Жан! - возмутилась Энн, нещадно краснея.
- Кстати о капитане, - Армин, спустившись на ковер, посмотрел на часы. - С такой вьюгой он нормально доберется?
- С ним Оньянкопон и Порко, думаю, всё будет в порядке, - задумчиво ответила парнишке.
Казалось, жизнь стала совсем уже как в сказке. Энн обрела семью, прекрасных друзей, хорошую работу (хотя поначалу было сложно из-за плохого знания письменности), а чуть меньше года назад узнала, что у Леви есть шанс вновь встать на ноги. Правда, всё движется очень медленно и прогресс малозаметен. Однако и этого хватало для полного счастья.
- А в этом году вы приедете на бал? - Саша мечтательно закатила глаза, развалившись на диване. - Столько вкуснотищи я редко когда видела.
- Разве в этом году он тоже будет? - удивилась Энн.
Когда прошел ровно год с мрачных событий, был организован бал. Всех, кто смог предотвратить геноцид, пригласили как особо важных гостей, вот только Энн и Леви, погруженным в родительские дела, было точно не до них. С рождения Эрена на тот момент прошло полгода, и им совсем не хотелось оставлять беззащитную кроху одного.
Как бы оба не переживали за то, что не смогут хорошо позаботиться о ребенке, со временем страх отступал. В этом помог неожиданно Кольт, который стал захаживать почаще с рождением малыша; Грайс обладал большими знаний о воспитании, имея любящую семью, что никак нельзя было сказать об Аккермане и Уолкер.
- Об этом еще не объявили, но мы уверены, что несколько лет балы будут проводиться, - Спрингер широко улыбнулся.
- Видимо, только мне там не понравилось, - Жан сбросил ноги Саши на пол, присев. - Уж больно много там раздражающих шишек, - Армин нагнулся к Энн, тихо прошептав:
- От него весь вечер не отходили женщины. А когда приглашали на танец, а после получали отказ, то были очень обижены, хоть и искусно скрывали это... такое нужно было видеть. Жан завел себе много неприятелей в светском кругу.
- Это обязательно нужно было говорить? - Кирштейн покраснел, возмущенно посмотрев на светловолосого паренька, отчего в гостиной раздались тихие смешки.
Под разговор бывшие разведчики и не сразу заметили пропажу. Эрен во всю хозяйничал на кухне, вытащив небольшой мешок муки с тумбы. Когда взрослые кинулись искать вечу пропажу, было уже поздно...
- Капитан не убьет же своего сына за беспорядок? - с надеждой спросила Саша, осматривая творение Аккермана-младшего. И как он только смог мукой попасть в потолок?
- Эрена - нет, нас - да, - Энн, схватив ребенка, который был недоволен тем, что его прервали, поспешила в ванную, напоследок кинув: - Рассчитываю на вас.
К несчастью, закончить уборку так и не успели, однако чистый и веселый Эрен встретил отца с ангельским видом, не дав закончить отчитывать ребят. Четвёрка мысленно решила, что веселье ребенка появилось от их мучений, на что Уолкер виновато улыбнулась. Он на самом деле порой был похож на самого настоящего дьяволенка.
- Капитан, как прошла поездка? - поинтересовался Армин, когда все, кроме Энн и Порко, вернулись в гостиную.
- Я давно вам не капитан, - Аккерман устало взглянул на парня. Который раз он говорит им?
Арлет виновато улыбается, запустив пальцы в пшеничную копну волос. Сложно отделаться от старой привычки, да и называть капитана просто Леви создавало какое-то сложное чувство неправильности.
Эрен, мирно сидевший на коленях отца, захотел встать, но передумал, когда ему на голову приземлилась рука, усмиряя. Ребенок хмуро оглянулся, поднял взгляд на Леви, не отрываясь. Аккерман ответил ему спокойным взглядом, приняв вызов в гляделках.
- Галлиард! - послышалось возмущение из кухни.
- Госпожа Уолкер... - жалобно ответили ей.
- Галлиард! - не отступала Энн.
- Ладно! - решительно произнес Порко.
- Опусти меня, Галлиард!
В гостиную вошел парень, держа в одной руке поднос, в другой - переброшенная через плечо Энн. Она всё продолжала кричать на него, держа второй поднос двумя руками, молясь всем известным ей богам, чтобы не перелить чай. Сидевшие до этого гости почуяли как стало тяжело дышать, и повернулись к Леви, мрачневшего всё сильнее с каждой секундой.
- Я же говорил! - Порко аккуратно поставил Уолкер и поставил свой поднос на столик, а после - поднос Энн.
- Как маленький ребенок! - она никак не унималась.
- А нечего было говорить, что я не смогу унести два подноса сразу, - Галлиард ребячески высунул язык и упал на диван, приземлившись между хмурыми Жаном и Армином. - Я и тебя смог понести. Тройная сложность! А вы, ребят, чего такие грустные?
- Да так, ничего такого, - мирно проговорил Арлет, всё еще чувствуя убийственную ауру рядом.
Энн, почуяв неладное, взяла чашечку чая и вручила её Леви, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с Эреном, которому явно нравилась мрачность, которая исходила от отца. Она столкнулась своим носом с носиком сына, тепло улыбнувшись и услышав веселый смех ребенка.
- Вот куда мне ещё дочь, когда рядом один ребенок, второй ребенок, - Уолкер кинула хмурый взгляд на Порко, отчего тот только просиял, - а также третий ребенок, - она подняла глаза на Леви.
- И всем этим управляет ребенок похуже, - кинул колкость Аккерман и отпил чай, постепенно успокаиваясь.
- Это ещё почему похуже? - обиженно произнесла Энн, надувшись, отчего остальные лишь усмехнулись. Обстановка начала разглаживаться.
Уолкер не в первый раз сталкивалась с подобной реакцией Аккермана, потому привыкла и смирилась с тем, что это в нём не перевоспитать. Еще в разведке такое проявлялось, и Жану, Конни и Армин с Эреном нередко перепадало за простую заботу. Однако со временем они всё же исчезли из списка подозреваемых в краже сердечка. Теперь же объектом, который попадал под горячую руку, был Порко, который творил, что хотел, и не понимал эти резкие смены настроения Леви, когда умиленно разговаривал с Энн. Их с Уолкер посиделки были частыми и несли в себе бессмысленные, но милые вещи, да и выглядели они в такой момент настолько мило, что вокруг появлялась слишком светлая аура. Словно две подружки, которые разговорились о том, как ребенок мило перевернулся на другой бок (а ведь они об этом говорили около двадцати минут). Энн явно была удивлена такой стороне парня, который выглядел так, будто выше подобных разговоров. Уж очень он хотел казаться крутым, что никак не могло вязаться с разговорами о милоте.
Когда уже поздним вечером Галлиард покинул компанию, а Уолкер расположила гостей, то пришло осознание, что гостевых комнат нужно было делать хотя бы две. Жана и Оньякопона она повела в гостевую, хотя из всего, что там было, - две одноместные кровати; комната была еще не полностью готова. Сашу же с Конни разместила в гостиной: девушка упала на мягкий ковер и благодарно приняла одеяло, а парень улегся на диван. Если так подумать, то редко когда кто-то приезжал один или вдвоем; обычно на пороге появлялась толпа радостных родных лиц. Армина Энн повела в детскую, тихо зайдя, так как Эрен уже сопел в колыбельной.
- Думаю, Эрен не будет против, - прошептала с улыбкой бывшая разведчица, указывая на односпальную незастеленную кровать. - Сейчас принесу постельное.
Уолкер ушла к себе, тихонько открыв дверь и замерла. У окна, опершись на подоконник, стоял Леви. Он резко повернулся, опустив руки, и незамедлительно упал, чертыхнувшись. Энн, отойдя от шока, поспешила к нему. Что она чувствовала сейчас? Сложно сказать, эмоции вереницей сменяли друг друга, не уступая. На глазах же образовались слёзы. Сидя на полу, Энн крепко обняла Аккермана, всхлипывая.
Мало-помалу Леви начал напрягать ногу, сам до сих пор не веря, что то, в чем он отчаялся, может сбыться. Это ли чувствовала Энн, когда смогла встать на ноги? Радость и легкость на душе? Ему захотелось поверить, но червячок сомнения хорошо вцепился в него, не давая вздохнуть. Словно во сне, не в реальности. Разве это возможно? У него получится?
Всё, что только и делал Леви, когда узнал, что не сможет встать - отталкивал от себя всех, желая уберечь от жалкого и несамостоятельного капитанишки. Что он мог дать этим людям? Ничего хорошего, лишь обременить жизнь.
Однако...
- Мы квиты, - выдохнул Аккерман слова в шею Уолкер.
Энн оттолкнуть не удалось.
Она вздрогнула, после улыбнулась, испустив смешок. Можно ли было сказать, что наконец отплатила за то, что Леви помог ей встать на ноги? Почти. Осталось совсем немного, она будет рядом, поможет ему.
Через полгода, как и предполагали бывшие разведчики, состоялся бал. Как бы не упиралась Энн, слушать её отговорки никто не собирался. ”Уломав Энн, капитан не отправит её одну,” - и Армин был прав в своих суждениях, широко улыбаясь при виде пары у входа. На все доводы Уолкер насчет того, чтобы приехать в инвалидной коляске, Леви лишь раздраженно фыркал, опираясь на трость. Мужчина хоть и начал ходить с тростью, но лишь недавно и на короткие дистанции. А бал... стоит его усадить куда-то, чтобы не перенапрягся.
Эрена, посчитав, что он совсем мал для светских мест, родители оставили у одной коллеги Энн. Женщина, давно уже воспитавшая своих и детей, и внуков, светилась от счастья, приняв Аккермана-младшего. Хотя Леви был явно недоволен, что пришлось оставить малыша у чужих людей.
- Господин и госпожа Аккерманы, я полагаю, - один из аристократов поприветствовал их, когда Леви только присел.
- Уолкер, господин... - поправила его Энн, выжидательно посмотрев.
- Хароумонд, - мужчина слегка склонился, не отрывая взгляд от пары. - Признаться, все думают, что вы в браке. Это немного сбивает с толку.
- Все? - брови Уолкер взметнулись вверх.