Часть 7 (1/2)

- Так значит... я всё испортила? - голос девушки растворялся в волнах.

- Да, почти.

-----</p>

Энн очнулась в уже привычной камере. Голова нещадно гудела, в горле пересохло, саму девушку температурило. Тем не менее помутненное сознание сразу выдало болезненное воспоминание. ”Он... Мертв”. Дышать стало сложно, её душили собственные слёзы. Неужели сильнейший воин человечества... неужели её Леви погиб? Она могла этому препятствовать? Смогла бы спасти? Нет, хватит, этим Энн не поднимет его с могилы. Живот болел всё сильнее и сильнее, будто ещё не родившееся дитя скорбит вместе с матерью.

Уолкер зажмурилась, приложив ладонь к животу. Лишь бы не потерять и его. Нужно успокоиться, не подвергать себя сильным эмоциям, это вредно. Леви не одобрил бы.

Разведчица просидела в камере несколько дней, отрезанная от всего информационного потока. Йегеристы не особо горели желанием болтать, как и сама Энн, ей хватало подслушивать предавших разведчиков. Обрывки разговоров доносили, что лучше Уолкер и дальше сидеть в темнице. Марлийцы напали, солдаты, вкусившие вино, которым хотели угостить саму Энн, превратились в титанов, Эрен... Боги... Гул пришёл в действие. План Елены и Зика об эвтаназии провален.

- Энн? - к ней наконец обратились.

Уолкер нехотя медленно подняла пустой взгляд на прибывшего. Жан. То, что он так спокойно гуляет среди йегеристов, лишь на мгновение её удивило, а после она скривилась. В этих всех событиях каждый снял свою маску.

- Энн, я слышал о капитане, - Жан начал отмыкать замок на двери. - Мои соболезнования.

- Засунь их себе в зад, Кирштейн, - её голос был охрипшим от долгих дней молчания. Она сказала настолько холодным голосом, что разведчик слегка отшатнулся. Энн была слишком похожа на Аккермана.

- Энн, я... не могу в полной мере прочувствовать то, что чувствуешь ты, - он зашептал, приоткрыв дверь.

Девушка ничего не ответила, продолжая сидеть и смотреть в одну точку. Жан подошел к ней и присел напротив, пытаясь заглянуть в её глаза.

- Ради своего же ребёнка ты должна встать на нашу сторону, - разведчик говорил совсем тихо, чтобы никто не услышал. - Иного выхода нет, тебя могут убить. Леви сказал бы точно так же. Твоя главная задача - защитить вашего ребёнка.

Энн стиснула зубы от злости. Вздумал потянуть за ниточки? Проклятие. Она молча смотрела на Жана, сдерживая порыв ударить по его лицу кулаком. Он был прав, и это выводило.

- Идем, - парень поднялся, подавая руку разведчице. Уолкер приняла её, последовав за ним. - Елену и Оньянкопона собираются казнить. И тебя вместе с ними. Единственный вариант - признать нашу силу во время казни и попроситься принять в свои ряды.

- Гадость, - прошипела Энн.

- У тебя нет выбора, помни об этом.

Казнь происходила на крыше здания. Её усадили на колени в ряд с другими ”виновными”. Елена была спокойна, готовая на смерть, в то время как Оньянкопон говорил и говорил о несправедливости. Будь Энн не плевать на всех вокруг, она бы прониклась ему, мысленно пожалев парня, который лишь хотел процветания для острова и своей страны. Жан, стоявший над ним и направляющий на него оружие, выстрелил несколько раз. Уолкер вздрогнула и некоторое время не могла поднять взгляд, но когда всё же осмелилась взглянуть, то с удивлением облегченно вздохнула. Оньянкопон оставался живым.

- Промазал, - с досадой проговорил Кирштейн. В следующий миг на них налетел титан.

Время шло до невозможности медленно. Энн оказалась во рту гиганта, задыхаясь от вони. Вот так и закончится её жизнь? Умрет в желудке титана? Что ж, это даже в духе разведки, традиции будут соблюдены. Но чудище не спешило её проглотить. Уолкер с омерзением каталась по языку титана, сталкиваясь с другими схваченными.

- Энн, держись за меня, - борясь с рвотными порывами, проговорил Жан, который держался за кривой зуб.

Она обняла его за талию, пытаясь не скользить. Уолкер было уже дурно от нахождения в пасти гиганта и словила себя на мысли, что помереть не такая уж и плохая идея. Но всех резко выплюнули и Энн наконец вдохнула свежий воздух.

- Энн! - на разведчицу накинулась женщина, не обращая внимание на слизь, в которой была Уолкер. - Я так переживала за тебя. Прости, что бросила.

- Ханджи? - девушка кинула взгляд на Жана. - Так ты... - парень усмехнулся, прикрыв глаза. - Прости.

- Твоя реакция была вполне нормальной, - пожал он плечами и смахнул с волос немного слизи, скривившись.

Ханджи вскоре повела Энн к реке хотя бы немного отмыться от зловонния. Пока Уолкер приводила себя в порядок, Зое ввела её в курс событий. Они объединились с несколькими марлийцами и обдумывают план дальнейших действий по препятствию Гула земли...

- Что? - девушка недоверчиво посмотрела на исследовательницу, после того, как та сказала самую главную новость для Энн.

- Леви жив, - Ханджи устало улыбнулась.

- Почему ты сразу не сказала? - девушка быстрым шагом направилась к лагерю, по дороге накидывая на себя куртку.

Её сердце громко забилось от переполняющего волнения и радости. Она и не заметила как по щекам начали скатываться слёзы. Он жив. Жив!

- Леви?.. - Энн остановилась у самодельной... повозки? досок с колесами? Испуганно посмотрела на мужчину, полностью перебинтованного.

Внутри всё до боли сжалось. Она присела рядом, следя как медленно подымается и опускается его грудь. Он жив - это главное. Уолкер не отходила от спящего вовсе, ожидая, что он вот-вот проснётся. Он должен проснуться.

- Энн, держи, я положила тебе побольше, - Ханджи подала ей миску. - Может, присядешь поближе к костру?

- Спасибо, - она приняла еду. - Нет, я побуду здесь, не стоит переживать.

Уолкер не могла оставить его одного. После того, что перенесла, ей стало страшно, что если она отойдет от него, то он вновь исчезнет. Энн не могла себе позволить снова его потерять.

Разговор у костра выдался напряженный, и разведчица даже порадовалась, что не присела к ним, слушая их, но не являясь участником беседы

- Как я уже сказала, все здесь грешны, - Елена усмехнулась. - Взять даже вашу Уолкер.

- Не лезь к ней, - вступился Конни. - Ей сейчас не до этого.

- Конечно, - улыбка стала шире. - Ведь если капитан не очнётся, то ей придется замарать свои ручки.

- Что ты имеешь ввиду? - подал голос Армин.

- Разве не очевидно? Он делает за неё всю грязную работу, пока она сама сидит где-то далеко от всех событий.

- Вот оно что, - хмыкнул Порко, носитель титана Челюсти. - Так значит у Аккермана есть слабое место.

- Только попробуйте к ней прикоснуться! - Конни с Жаном подорвались со своих мест, но их начали удерживать Саша с Армином.

- Ого, - казалось, Елену поведение разведчиков совсем не удивило. - А у неё талант дрессировать людей.

- Хватит, - Энн подала тихий, но твердый голос. Разведчики вздрогнули от ноток металла, которые были так свойственны капитану. - Если у тебя есть желание вывести их из себя, чтобы они поскорее прикончили тебя, то поспешу огорчить. Тебе ещё рано умирать.

- Так ты нас слышала? - женщина проговорила с притворным удивлением. - Прошу простить мои манеры, мне бы не хотелось, чтобы твой инструмент восстал и начал меня пытать.

- Он не мой инструмент, - Уолкер не отводила глаз от перебинтованного лица мужчины. - Не моё оружие, не мои дополнительные руки. Он - капитан Леви, сильнейший воин человечества...

- Был им, пока не превратился в это, - прервала Елена девушку.

- Если ты так думаешь, то в твоей голове совсем не осталось серого вещества, - Энн скривилась, продолжая говорить до жути ровным голосом. - Капитан вернётся в форму, вопрос времени.

- Которого у нас нет, - Тео Магат, марлийский солдат, встрял в разговор.

И Уолкер не могла не согласиться с ним, молча кивнув и прекращая разговор. Сидевшие у костра продолжали общаться, порываясь каждый раз развязать новый спор. Энн через силу ела кашу - аппетита не было вовсе.

- Ты обязательно поправишься, - пробурчала себе под нос разведчица, отставляя в сторону недоеденную порцию.

- Если я наконец высплюсь, - ответил ей хриплый голос.

- Леви, - одними губами сказала девушка, резко взглянув в единственный глаз, который не был перебинтован, а после подскочила на ноги. - Что-то болит? Воды? Тебе стоит поесть, я принесу...

- Стой, - Энн замерла. - Просто... посиди здесь.

Уолкер не стала перечить, сев назад. Аккерман привстал, переместившись с лежачего положения в сидячее. Энн сразу ринулась помогать сесть удобнее. Находясь совсем рядом, она услышала едва слышный стон от боли. Внутри всё болезненно сжалось.

- Я схожу за едой, - прошептала Уолкер.

- Будь здесь, - приказал Леви.

Девушка нехотя повиновалась, опустив взгляд вниз. Аккерман в своём репертуаре. И как только Энн его терпит? Она вздохнула. Спокойнее, не нервничай.

- Ханджи говорила, что тебя схватили, - начал капитан.

- Да, - кивнула Уолкер.

- С тобой всё в порядке?

- Меня держали в темнице, - рассказала Энн. - Со мной не разговаривали и никак не проявляли вражду. Просто следили.

- А... ребенок? - этот вопрос был для Аккермана отчего-то сложным.

- Никаких проявлений выкидыша не было, - пожала плечами девушка, отведя взгляд. - Потому... без врачей трудно сказать, но, думаю, с ним всё в порядке.

- Хорошо, - с запозданием проговорил разведчик.

Между ними повисло молчание на некоторое время. Губ Энн тронула легкая улыбка, а светло-серые глаза устало смотрели на костер, окруженный людьми, у которых появилась общая цель. После она, вспомнив о миске со своей едой, взглянула на неё и взяла в руки.

- Если не хочешь, чтобы я ходила за едой, то будешь есть мою порцию, - отведя взгляд от смущения, проговорила Энн.