Часть 27 (2/2)

— Эй, братец Хэй, — рассмеялся Толстяк, вспомнив, как его раньше называл У Се, — тут кое-что есть, иди сюда!

Возмущаясь, Очки перебрался поближе к Толстяку.

— Куда ходили? — спросил У Се у Цилина.

— Там тропа дальше обвалилась, — сообщил Сяогэ очень тихо, но его услышали все.

— Сильно? — спросила А Нин, озадачено хмурясь.

— Не пройти без страховки, — продолжил так же тихо Сяогэ.

— По ровной дороге каждый идиот пройдет, а по такой куда интереснее, — подхватил весело Очки, — главное никому не сорваться.

— Молчи уже! — прикрикнул на него У Се.

— Прогулка была бы куда приятнее, если бы мы не пёрлись в гору, — проворчал Толстяк.

— Обленился ты, — рассмеялся У Се, — ты же мне недавно говорил, что ты самый востребованный археолог во всем Китае.

— Ну да, — ответил ему тихо Толстяк, — но всё-таки тут как-то всё не так, — он огляделся по сторонам, — разве не чувствуешь?

Толстяк хоть и шутил, но У Се понимал, к чему он клонит. Ему и самому казалось, что всё как-то не так. Они много раз поднимались в горы, лазили в гробницы, но именно эта экспедиция с самого начала была неправильной, но вот в чем эта неправильность заключалась, У Се не мог пока понять. Но он должен узнать о прошлом. Должен узнать о них. Он посмотрел на сидящего рядом Сяогэ, убеждаясь в верности своего решения.

***

Генри Кокс нервно скривился, когда ему доложили о том, что несколько ценных предметов, которые он планировал приобрести, перекупили люди Корпорации прямо из-под его носа.

— Что за люди? — спросил американец.

— По нашим сведеньям, — ответил ему секретарь, — это были люди Пятого господина, кажется, они приобретали эти экспонаты для У Шань Цзюй.

— У Эрбай… — протянул Цедекао, — с его братом мы вполне могли договорится, но он совсем другой.

Генри в свое время не напрямую вел кое-какие дела со Вторым дядей У Се, вполне законно, но не афишируя их. Но Саншен пропал, а Генри потерпел убытки, приостановив бизнес с семьей У. Оставались, конечно, связи с Хо, но и там в последнее время всё было не гладко. Часть бизнеса передали молодой наследнице семьи, и она оказалась не такой падкой на деньги: с ней сложнее было договариваться.

Новое поколение семей было на удивление честным и не собиралось тайно проворачивать дела за спиной руководства корпорации. Они всё больше соблюдали закон и предпочитали передавать артефакты и в музеи, чем продавать их, в отличие от старшего поколения. А Ри Шань следил за каждой сделкой всех девяти семей, проверяя документы.

Теперь, когда он вступил в открытое противостояние с Генри, всё стало намного сложнее. Американец понимал, что теперь ему придется или уступить, или попытается выжить в таких условиях.

«Не все в клане Девяти так уж тебе преданы, Ри Шань. Фо Е держал их с помощью силы и авторитета, а что ты сделаешь, когда всё пойдет не так, как ты хочешь?»