Хорошо и плохо (1/2)
Что такое «хорошо»? Хорошо — это когда… Когда ты рассказываешь минут пять — а может и того больше — очередную охуительную историю Харин, чтобы получить в ответ недоумевающий смешок и привычное всем «Хорошо». Другого «хорошо» я и не знала в своей жизни, ведь не помню своих хороших поступков. Кажется, моими руками вовсе подобного не творилось. Лишь вечная, неописуемая адекватным языком херня.
Что такое «плохо»? Плохо — это вся моя жизнь. Всё, что та мне преподносит. Чаще всего очень и очень неожиданно. Благо с каждым годом, повиновением её, внезапности и нежданчиков всё меньше, ведь я успела привыкнуть. Успела начать думать на постоянной основе, что завтра будет хуже.
Хороший и плохой… Чёрное и белое… Чуть ли не все любят делить остальных именно по такой схеме. Да и не только остальных — всё, что под руку ненароком бросится, на глаза. Однако почему-то все, будто нарочито, забывают о серых тонах — грязных, мрачных, в которые и окрашен наш мир. До сих пор не могу точно понять, заявить, кто из нас двоих плохой и хороший… Наверное, она — хорошая, ну а я… Продолжаю надеяться, что таковых не существует и мы обе смешали в себе слишком многое.
Наверное, сейчас я поступаю хорошо. В эти плохие относительно времена. Плохие для нас обеих, всё-таки нам обеим досталось. Показываю наконец себя с хорошей стороны, ведь она уже показала себя таковой. Всегда показывала.
«Дежурила около неё, надоедливо ошиваясь, каждое мимолётное для девушки и невероятно длинное для меня мгновение. Нарезала круги, перебирала раз за разом аптечку в некой наивности, что найду ещё что-нибудь полезное, готовила всякое, хоть и нос воротило от еды. В общем, занималась едва ли не чем угодно в робком ожидании, когда та очнётся, придёт в себя. Проронит одну жалкую фразу и вновь уснёт, оставив меня лицом к лицу с душевными мучениями, распирающими меня.
Кровь давно засохла, а раны раздались болью, которой до этого счастливилось не чувствовать из-за шока. Заставляли корчиться, морщиться и отвлекаться от стоящей в воздухе скуки. Живот тянуло. Видимо, всё же что-то отбили своим «коронным» пинком, чего так отчаянно и глупо жаждала избежать. Редкий вздох, и я неохотно решаю скрыться в туалете, прильнуть к раковине, в очередной раз выставив плечи с лопатками, которые чересчур жутко выпирали, торчали из-под тонкой ткани красной футболки. Знакомый запах веял пред носом, который быстро учуял след, исходящий от выцветшей ткани. Взглянув на себя же исподлобья в зеркало, медленно притянула футболку к лицу и зарылась в ткань носом, на миг другой прикрыв глаза.
«Знаешь, моя кофта вся пропахла тобой, пока мы обнимались. Можешь считать меня чокнутой, но я собираюсь использовать её вместо подушки. Ха-х… Теперь даже стирать жалко как-то…»</p>
Облегчение как рукой сняло, вынуждая отпрянуть от своей же одёжки, отпустив ткань. Ледяная вода хлынула из хлипкого крана, и ей я резво умылась, случайно, небрежно содрав все образовавшиеся за эти долгие часы корочки. Синячки, ссадины, рассечения — новые поверх старых, словно картинку художник подкрасил, лаком обработав для фиксации и насыщенности.
В тишине, что мгновенно заполонила снова практически пустующую квартиру, я краем уха уловила странный шорох, который, разумеется, ещё как насторожил меня. Тело скукожилось, замерло, пребывая в ступоре. Благо мне удалось скорее вернуть контроль и ворваться обратно в гостиную. Пыхтя, окидываю ошарашенным взглядом помещение и вижу Эт, что валяется на полу и всеми силами пытается забраться на диван.
— Блять… — вырывается из уст, и я подскакиваю к ней, подхватываю и намереваюсь помочь. Несмотря на кряхтения, пыхтения и прочие отрыжки, всё-таки возвращаю её на место. Подложив по подушке под шею и голову, сажусь рядом на столик, вглядываясь в уставшее лицо Сов, с которого пот льётся грёбаным градом. — Эт, спокойно…
— Дани?.. — мямлит она в явном бреду, натягивая ухмылку. Дрожащей рукой она укутывает мою щеку, которую аккуратно поглаживает, желая притянуть к себе. Только вот сил не хватает абсолютно ни на что, кроме этого странного действия. — Дани… — протягивает квезаль, расслабляясь. — Какая же ты красивая…
— У тебя жар, Эт. — обернувшись, я хватаюсь за аптечку, которую и не убирала, достаю из неё нужные таблетки и, сбегав на кухню за стаканом воды, возвращаюсь. Опустилась на корточки и пытаюсь вручить ей стакан и лекарство, но достаточно быстро понимаю, что напрасно. — Пожалуйста, выпей это… — она не противится, и я благополучно сую ей в рот таблетку, давая ту запить. — Ложись. Тебе нужно отдохнуть…
— Позвони… — Этери в темпе вцепилась мне в запястье холодными кончиками пальцев и слегка отдёргивает к себе, бормоча. — Позвони… Сабиту…
— Мне… Мне нужен его контакт… — подмечаю я, кивая вяло головой. Тогда наши лбы сталкиваются и раздаётся команда, которая открывает мне едва ли не все двери в её личную жизнь — «Раздача доступа»…»
Шаг за шагом. Поворот за поворотом. Коридоры я миную неторопливо, растягивая момент, что был мне так по душе. Наушники — проводные, ярко-красные, что одолжила на время у Кор, ведь мои сломались по хер пойми какой причине. Девушка взялась за их починку, несмотря на мои комментарии по типу, что это пустая трата времени и прочее. Вот уже неделю возится, не думая бросать. Ей раньше не было свойственно такое явное упрямство, которое поражает меня чуть ли не до самой глубины души. Кунсул, как и я, любила бросать всё если не вначале, то на полпути. А тут… Тут творится что-то странное…
«И нам не до сна, я пойду за второю,
Стану твоим супергероем.
Дай доказать, что я тебя стою —
Ночью одной, а утро запомню…»<span class="footnote" id="fn_30545768_0"></span>
Песня играла на полной громкости, лишая меня слуха чуть ли не полностью. Я совершенно не обращаю внимания на окружение, которого особо и нет, ведь коридоры, на удивление, пусты. Пустынны, но не морозны. Мне не холодно из-за непрекращающихся нелепых танцев, благодаря которым чувствую себя будто в клипе Бруно Марса. Он мне не очень-то и нравился, чего не скажешь о моей сестрёнке, что плясала каждый день под его клипы вперемешку с клипами к-поперских роботов, которые вытесняли некогда популярных жутко айдолов. По ним до сих пор фанатеет Юна, если память мне не изменяет…
Рюкзак был пуст. Но пока что. Путь я держала на рынок, уверенно шагая к Жене… Видеть её я не хотела. От слова совсем. Однако другого ларька, где продают лекарства по более-менее стоящим ценам, ни я, ни Эт не знали. Поэтому выбора тут и не было практически. Оставалось только сглотнуть ком и идти вперёд, игнорируя и может даже делая вид, что меж нами нет никакой неприязни. Хоть и та была чересчур явной, как по мне.
Пред глазами, прервав песню, что почти подошла к своему завершению, замелькало кличка «Хацкерша», присущая, конечно же, Кор, которая нарочито пыталась до меня дозвониться. Хотя и обычно не любит звонить.