Чужими руками (2/2)
— Что угодно, лишь бы запустилось… — обронила я шёпотом, попутно раскладывая всё содержимое коробки на кофейном столике. — Дель Даниэт Андрэ, 30.12.2044. Серийный номер — 301220448999.
— Личность подтверждена. Программа «Передача контроля» запущена.
Увидев всё моими глазами, она ужаснулась, едва рот не раскрыв, что поспешила спрятать за натянутой на ледяную кисть вязаной перчаткой, вскинув тонкие, идеально выщипанные брови, издав еле слышный ох. Который мне довелось уловить и прогнать сквозь себя, что нёсся словно разряд тока. Видимо, и её эмоции теперь испытываю… Дерьмо… Мне и своих, мать вашу, хватает. Не хватало ещё и… чужих…
— Что случилось? — вооружившись спиртом, девушка тщательно обработала рану, протерев ту специальной тряпочкой, сделанной из подобия ваты. Естественно, ту нехило защипело, и Эт скорчилась от боли, но терпела, стараясь особо не дёргаться. — Вы обе… не в самом лучшем виде…
— Нарвались на придурков. — твердила я, пока мною управляли дистанционно. Это было… Было весьма необычно. Будто ты находишься во сне в роли долбанного наблюдателя, которому выделили определённое количество действий, что тебе изменить не по силам, как и взять контроль над своим телом.
— Господи… — не переставала шептать под нос Юна, что уже решительно зашивала ножевое, пусть и немного небрежно из-за неистового дрожания моих рук. — За что они вас так?..
— Она защитила меня от одного ублюдка несколько месяцев назад… — вспоминая те времена, почему-то становилось не по себе. Ведь тогда… будто бы было куда хуже… — Ему это не понравилось и он послал других нас проучить…
— Что за придурок? — спросила та, чуть ли не мастерски орудуя иглой с ниткой. Таким в наше время мало кто пользуется. Куча всяких штучек по зашиванию по типу тату-машинок продаётся на рынке. Но, видимо, Эт давненько не сталкивалась, не попадала в такие херовые ситуации. Или же вовсе в них не оказывалась, из-за чего и подготовлена не была.
«Неприятности…»
«Я приношу ей сплошные неприятности…»
— Я тебе разве не рассказывала? — усмехнувшись, я тихонько шмыгнула носом, из ноздрей которого всё пытались вырваться сопли — прозрачные, чересчур водянистые, смешанные со слезами.
— Ты почти ничего нам не рассказываешь, Дани. — подметила Тогжан, на миг взглянув на меня. Точнее попыталась, но быстро вспомнила, что видит всё от моего лица, а не через камеру. — Кажется, после смерти М…
— Мэгали. — обронила я, перебив. Хотелось опустить голову, да веки, однако контроль был не в моей власти. Поэтому мне приходилось дальше смотреть на кровавое месиво, которое потихоньку исправляла моя бывшая одноклассница. — Слушай, Юн… Я не рассказывала вам ничего не потому, что вам не доверяю…
Пока Мэгали была жива… Кхм… В общем, она — единственная, кто мог со мной усидеться за одной партой. Единственная, кто слушал мой бесконечный трёп, что нередко бывал и вовсе без какой-либо логики или смысла. От всяких песенок, которые засели в голове и не желали выходить со странными снами до переживаний и выяснения причин жуткой тревоги, из-за которой и трясти могло начать, пока не бахну несколько таблеток сильнейшего успокоительного, стыренного у кого-нибудь из одноклассников. Она смотрела в одну точку и отключалась на время моего очередного рассказа, который мог повторяться раз-таки пять, если не больше, ведь я частенько забывала кому что уже рассказывала. Однако она меня слушала и иногда даже слышала, отвечая, блестая своими «остроумными» комментариями. На уроках я любила дремать на её относительно удобном маленьком плечике, пока Мэгали рисовала что-то в своём скетчбуке, чтобы при звонке показать мне, «хвастаясь». Она и меня учила рисовать. Когда у меня ни черта не выходило, легонько хлопала по руке и подбадривала без свойственной ей иронии. Вроде как, через некоторое время у меня и получаться что-то там стало. Правда, совсем ненадолго, ведь после её смерти… Приобретённые на её небольших занятиях навыки исчезли вместе с её розоватыми волнистыми волосами до подбородка, оставив внутри меня… Не оставив ничего, кроме грёбаной пустоты, которую я до сих пор толком и не заполнила.
— Знаю. — ответила Юна, отрезав лишнее маленькими ножницами, и убрала инструменты в коробочку, чтобы взять йод с ватными дисками и пройтись по более незначительным ранам. — Но сейчас что тебя останавливает? Я имею ввиду не конкретно сейчас…
— Может… потому, что мы перестали и вовсе общаться?.. — предположила я, виновато подняв взлохмаченные брови.
— А ты не хочешь это исправить? — я аккуратно нависла над Сов, которая едва оставалась в сознании. Наверняка ничего не слышала, не видела и не понимала из-за дикого шока, охватившего её. Всё, что было в её силах — смирно лежать, распластавшись на диване, и корчиться от боли, мямля что-то не ясное себе под сломанный нос, который мне предстояло вправить. Точнее… Юне.
— Ха-х… — приглушенный хруст, и всё встаёт на свои места. Кривовато немного, но тут уже ничего не попишешь — теперь когда-то вечно вздёрнутый розовенький нос девушки будет глядеть вниз, нарастив небольшой горбик. В принципе, дальше бы я и сама справилась, однако Тогжан намеренно не возвращала мне контроля, желая поболтать подольше. Ну, я и не особо противилась, так как попросту не могла. — Знаешь, как на меня отреагировала Кор, когда мы с ней впервые пересеклись после того… инцидента?..
— Если ты до сих пор можешь ходить, говорить и вообще живая, значит весьма хорошо. — проронила девушка, покрывая йодом чуть ли не всё лицо квезаль, дыхание которой с каждым мигом становилось всё тяжелее и тяжелее. Из-за чего и было принято решение вколоть ей в вену на левом сгибе руки КанТэк<span class="footnote" id="fn_30510141_1"></span>, который, к счастью, как раз завалялся на кофейном столике среди остального хлама из аптечки.
— Я единственная, кто выжила в тот день… — вспоминала я, не сдерживая горьких слёз, которые и утереть даже не могла. Лишь утопать, мямля бессвязную чушь. — Меня объявили в сраный розыск… Кличут террористкой… Я думала… Думала, вы возненавидели меня и больше видеть да не желаете…
— Сина рассказывала, вы с Кор прибегали к ней на станцию. — разбитую губу она покрыла специальной гипоаллергенной мазью, на тюбике которой даже названия не было. Стёрто. Видимо, не первый год валяется, никому не пригождаясь. Однако всё-таки дождался своего звёздного часа, и рассечение стремительно принялось сужаться, хоть и не до конца.
— Было… Было дело… — вздохнула я виновато, и не осознавая, что это было совсем недавно.
— Готово. — заявила Юна, отряхнув руки друг о друга и сложив всё на место в коробочку. В том числе и тот хлам, который валялся по всему столику. — Передача контроля Дель Даниэт Андрэ, 30.12.2044. Серийный номер — 301220448999.
— Подтвердите свою личность, пожалуйста. — голос в её голове был не такой жуткий, как у меня. Видимо, имплант подороже и легальный, в отличие от моего.
— Тогжан Юна Аскаровна, 25.03.2044. Серийный номер — 250320440701.
— Контроль возвращён. — обронили синхронно два наших голоса, и я вновь смогла шевелиться по своим командам, отчего и облегчение не заставило себя ждать. Совсем не мимолётное, ведь внимание пало на Эт, что, словно младенец, дремала, тихонько похрапывая.
— Чуть позже я скину тебе список необходимых лекарств. — пояснила Тогжан, лицо которой мне снова предстало в небольшом оконце. — Нужно ещё будет уточнить их кое с кем. Ну и… постараюсь звонить, писать там почаще… Пока, Дани. И передавай привет ей.
«И передавай привет ей…»
«Передавай привет…»