Попытка - не пытка (2/2)
«Сука… Ашхен, блять…»
«Какая же ты тварь… И тут проблем доставляешь…»
Мне стало её жаль. Но эта была не та жалость, которую презирала Дель. Немного… Другая что ли. И сама не знаю какая. Мне… Мне просто внезапно захотелось её обнять. Стиснуть в крепкой тёплой хватке и прижаться к ней, успокоив. Что я и решилась сделать. Провернуть. Будто самую опасную авантюру в моей жизни. За которую могла отхватить неплохих таких люлей. Однако, набравшись смелости, я… Обняла её.
Это было часто. Но каждый раз, как в первый — невероятно страшно. Обычно по воле девчонки. Что тщательно контролировала расстояние между нами. Практически всегда, не считая ночи. Во время которой ей, как чёртов воздух, необходимо чувствовать чьё-то тепло. Ведь всё-таки обнимать подушку вместо человека, которому пусть и каплю, но доверяешь, — не совсем то. И сейчас меня переполнял страх. Что она меня оттолкнёт. Накричит. Возможно, вовсе и не специально. Оправданно. Более чем. Из-за чего становилось ещё страшнее. В сотни раз.
Я почувствовала, ощутила всем телом, как Дель дрогнула. А изо рта вырвалось некое подобие прерывистого вздоха. Робкий выпад вперёд, но она не спешит противиться. Не говоря уже о крике и прочем. Что меня успокаивает. Хоть и далеко не в полной мере.
— Спасибо, что рассказала… — шепнула я, прижимаясь щекой в к затылку. Прикрывая шрам. На котором до сих пор чувствуется шершавый рубец. — Спасибо, что доверилась…
Мои пальцы легонько касаются её рёбер, что с недавних пор начали выступать куда сильнее. Это меня волновало. Хоть и Дани уверяла, что всё в порядке. Чтобы потом вернуться с разукрашенным лицом в стельку пьяной. Возможно, она эгоистка. Каковой сама себя и считает. Вполне. Наверное, я даже найду в себе силы с этим согласиться, не тратя время на бессмысленные споры. Однако… Что-то в ней всё-таки есть. Что-то светлое. Да, она считает себя чуть ли не самым ужасным человеком в этом грёбаном мире. Считает она, но не я. Она не такая, какой её видят другие. Какой она видят себя. Нет. Я в это свято верю. Пусть даже если у меня крыша поехала, а оптика начала жёстко глючить, влияя на мозг. Пусть. Но и при таких обстоятельствах я буду видеть её той, кем вижу сейчас — молодой девушкой, что уже вдоволь настрадалась. Повидала достаточно дерьма. Слишком многое испытала за свою короткую жизнь. И мне хочется лишь подарить ей как можно больше счастливых мгновений, чтобы на лице её наконец появилась искренняя улыбка. А когда она появится… Может быть, счастливой стану и я… Кто знает…
Она уснула лишь под утро. Ну а я — вслед за ней. Ведь не спала вместе с ней всю ночь. Уже ближе к середине — в полной тишине. Обе погрузились в свои мысли, пялясь замылившимися глазами в пустоту. Всё думала о ней и её родителях. Как же они так решились бросить несовершеннолетнюю дочь в этом сраном комплексе, укатив чёрт знает куда? Да… По всей видимости, даже и не сказав, куда… Неужели им было не совестно? Неужели любовь к ребёнку сумело что-то резво переплюнуть? Блять, даже мои так бы не поступили! Всё искали, пытаясь вернуть, когда я сбежала из дома насовсем. Что за пиздец в её жизни творится… Полный-полный пиздец. И, видимо, проблемы с отцом её тоже преследуют. Каждый раз пытаюсь разобрать её бессвязное бормотание. Понять, в чём дело. Ведь спрашивать напрямую… Стыдно… Или что-то в этом роде.
«Ты мне не отец!»
«Не смей меня трогать!»
«Отвали уже наконец!»
Говорят, у всех в подростковом возрасте дичайшие проблемы с родителями. Жуткая ругань царит в доме. Крики, оры и ничего более. Двери громко хлопают, тарелки бьются, ультиматумы ставятся. Никакого покоя и идиллии. Нет. От неё и следа не разглядишь. Как бы сильно кто не пытался, всё щурясь и принюхиваясь к абсолютно каждому уголку. Но что-то мне подсказывало, в чертогах воспоминаний отдаваясь, что у неё не совсем обыденная ситуация. Не те проблемы отцов и детей. Совершенно не те. А куда хуже.
Стоило мне начать об этом разговор — словно невзначай или действительно, как её пробирала страшная дрожь, а на лбу проступал холодный пот. Я… Ко мне в голову даже приходила идея поговорить об этом с её близкими подругами. Надеясь, что они хоть что-нибудь знают. Расскажут. Смогут помочь мне взглянуть на картину со всех сторон. Лицезреть её в полном обличии. И наконец… Попытаться исправить. Благо быстро поняла, что затея, мягко говоря, дерьмовая. Очень странно выйдет. Во всех смыслах. Вероятно, во мне снова играет страх. Страх засунуть свой нос слишком глубоко.
Мой отец тоже… Тоже не подарок. Чего я церемонюсь? Типа придерживаюсь фразы: «О покойниках либо хорошо, либо никак»?! Нет уж. Идите нахрен с такими мыслями. О мразях и моральных уродах нужно говорить сплошную правду. Даже после их долгожданной кончины. Не припомню ни разу, чтобы он поднимал на меня руку. Ведь тут одного взгляда хватало и его мер воспитания, которые и воспитанием не назовёшь. Грёбаная дрессировка, чес слово. Он не видел во мне ребёнка, о котором нужно заботиться, которого нужно любить. Нет. Он видел во мне лишь собачку, из которой просто необходимо вырастить первоклассного солдата. На своём подобии. На подобии беспринципной твари. Которой я практически и стала…
На неё явно поднимали руку. Это… Это видно и по пугливым глазам, что уж слишком переменчивы в эмоциях. Демонстрируя то агрессию, что поистине страшна, но более, чем понятна. Мне то. То страх. Абсолютно неподдельный. Тот самый — детский. И его я всё не могу развидеть в её карих глазах. Даже когда они излучают искреннюю радость. Что не так уж и часта. Иногда доходит до того, что мне просто невероятно больно смотреть на неё. Разочарование здесь не причём. Скорее… Безысходность и отчаяние настигают меня в такие моменты. Из-за того, что я понимаю… Отлично, чётко, прекрасно понимаю, что ничем не смогу ей помочь. Пока… Пока я ей никто.
Скорее всего, логика не прослеживается в моём ходе бредовых мыслей. Скорее всего, Сабит с Евой на все двести были и останутся правы. Но я же продолжаю упрямиться. Думая, что если стану для неё кем-то… Кем-то важным, близким может даже… То она полностью откроется мне. Доверится. И тогда уже я сумею ей помочь. Осуществить свою негласную цель, что появилась и встала передо мной совершенно внезапно — сделать её счастливой. Попытаться. Кто-то давным-давно сказанул, что попытка — это не пытка. Что ж… Если поговорка меня подведёт, то я клянусь, что найду сраную машину времени и накостыляю тому мудрецу-выдумщику, чтобы за базаром следил. А пока… Будем пытаться…