Красноволосая террористка (1/2)
Это оказалась Ин. Слава богу, она, а не кто-нибудь другой. По типу того придурка… Была бы я трезва, точно бы разозлилась на фиолетоволосую не на шутку. Может даже бы наорала, а затем получила. Заслуженно или нет — уж не знаю. Но, пребывая в отчаянном, непонятном и жутко знакомом состоянии, я ничего не сумела ей возразить. Даже когда Ева затащила меня к себе, скрыв прилавок под продолжение брезента от лишних глаз, отчего стало невероятно темно, и, усадив на кресло, начала что-то говорить, пытаясь привести в чувства — я не слышала её. Только да пялилась в пустоту, пока помутневшие от шока глаза тянуло к резкому свету светодиодной ленты, что располагалась едва ли не по всему периметру этого тёмного, мрачного места. Сплошной гул в ушах, а голова раскалывается, будто её пронзают толстые сосульки. Тогда девушка прописала мне пощёчину — не сильную, нет. Ни в коем разе не ту, что я получала частенько от самых близких. Однако её мне более, чем хватило, чтобы вернуться в реальность — ужасную и отвратительную.
— Блять… Симпатяжка! — лишь расслышала я, медленно поворачивая голову на инженерку. — Ну же… Приди в себя…
Меня толкнули и я благополучно улеглась в «кожаном» кресле. Теперь сверля взглядом брезент. Щека горела. А всё тело немного ломило. Пока я пыталась совладать с собой и обронить хоть что-то. Пусть даже излюбленное «Какого хуя?».
Ева резко схватила моё правое запястье и подсоединила к импланту шнур. Тогда аппаратура её зашумела пуще прежнего. И теперь тихое гудение сопровождалось редкими звонкими писками. Взгляд девушки был испуганным. Её ошарашенные фиолетовые глаза — прямо как у той жарыковки-психопатки, лезли на лоб, куда потихоньку сползали очки. Она мигом поправила их, задёрнув чуть ли не на макушку, и, напоследок взглянув на множество мониторов, прильнула на мгновение другое к своему рабочему столу. Не успела я моргнуть, как в руках её оказался какой-то шприц. Точь-в-точь как тот, что мне вручила Блэр. Что-то впрыснув мне в вену, которая торчала на сгибе левой руки, Ин взялась за дело. Подключив ко мне несколько маленьких датчиков, что всё напоминали те же фишки из казино, фиолетоволосая, ссутулившись, приблизилась к, по всей видимости, главному компьютеру, всё щёлкая и щёлкая по старой клавиатуре. Заветная — будто красная, кнопка щёлкнула, продавившись под натиском длинного пальца инженерки, и меня со всей дури ебануло током. Причём каким, блять!
«Ебануться не перегнуться!»
Меня едва не поджарило. Однако плюсы у этой странной херни всё же были. Пусть и свои. Такие же странные. Ток был в роли некой святой воды. Ледяной-ледяной. Что помогла мне в миг протрезветь. Будто вышла из комы и наконец задышала полной грудью — вот, как я себя чувствовала. И чуть не свалилась нахрен, совершив резкий выпад вперёд. Глаза мои — выпученные, безумные, принялись бегать по сторонам, пока мозг, работа которого только-только налаживалась, пытался понять, куда ж угодило наше тело.
— Дыши, симпатяжка, дыши… — оторвавшись от экранов, она повернулась ко мне и отцепила зловещие датчики, что напоминали мне большущих насекомых, которые забираются под кожу. Как в том грёбаном фильме, что я глядела в детстве с матерью поздним вечером. Долго ж мне ещё снились кошмары…
— Они… Они все… — бормотала я, не успокаиваясь. — Они все… Они все мертвы…
— Погодь. — буркнула девушка себе под нос и вновь потянулась к столу с инструментами. И, вытащив из ниоткуда ингалятор, потянулась ко мне. При виде этой хероборины у меня началась дикая паника.
— Нет! Нет-нет-нет! — вопила я во всё горло. Видимо, вздумалось, что это наркота. Та самая, от которой и помирает (а возможно уже и померла) Жания. Ебанина, из-за которой мы погрязли во всём этом вязком и вонючем до ужаса дерьме. Я сопротивлялась изо всех сил. Брыкалась, мотала носом, кричала. Благо Ева была повыше, старше, сильнее, да смышлённее меня. Поэтому, быстро заломав мне руки, сунула это хуету мне в рот, что чудом разжала. И нажала на кнопку сверху ингалятора. Газ — горький-горький, заполонил мою пасть. Аж блевать захотелось. К счастью, ей хватило одного пшика, после которого меня оставили в покое. И темноту пронзил долгий, словно предсмертный, кашель. Как слюной подавилась по невнимательности. Большим таким сгустком.
— Успокоительное. — пояснила Ин, убрав этот ингалятор к чёртовой матери. — Скоро подействует. Сердце устаканится, расслабиться поможет. Ты только… Дыши. Медленно и глубоко.
— Как… Как ты меня… Узнала?.. — недоумевала я, пытаясь внимать рекомендациям.
— Красную прядку заметила. — сняв с моей башки капюшон, инженерка легонько тронула вылезшую из зализанной причёски волосину и вернула её к остальным. — И личико твоё хмурое знакомым показалось. М-да… Повезло тебе, что я на обед отошла. По рынку погулять.
— Не верится мне, что ты такая глазастая… — бормотала я, потирая лоб, ведь голова проходить не торопилась.
— Теперь даже слепой узреет твоё лицо. — заявила Ева и на своём телефоне быро врубила новости, всучив мне.
«Сегодняшним утром на крыше школы под номером 75, что находится в Массивном Жилом Комплексе «Отан», произошёл теракт. Устроили и тщательно спланировали его сами ученики этой школы — девятые, десятые и одиннадцатые классы. В общей сложности террористы сумели набрать в свою «команду» около 30-ти человек. Которые убили несколько представителей закона. Закона, который они решили беспринципно нарушить, пролив кровь. Мотивы их до сих пор неизвестны. Однако почти всех террористов удалось обезвредить. Кроме сбежавшего лидера террористического отряда — Дель Даниэт Андре…»
Руки затряслись пуще прежнего, и я робко протянула смартфон обратно девушке, что аккуратно забрала его и вручила мне кружку с непонятной жидкостью.
— Выпей. — обронила она, и я беспрекословно опустошила чашку, сморщившись. Это был спирт. Чистый, мать его, спирт. Ну, не считая его ненатуральности.
— Кха-кха… — сраный кашель. От глотки скоро такими темпами нихера не останется.
— У тебя… Шок, лёгкое обморожение, растяжение спинных мышц, мигрень… — перечисляла Ин все мои болячки, глядя на мониторы. Как обыденные, так и приобретённые. Оторвавшись от них, она придвинулась ближе на своих смешных почему-то колёсиках и поднялась на ноги, нависнув надо мной. — Ты без куртки что ль на мороз выскочила?