Промыслы хацкеров (1/2)

Последние парты. Они никогда не пустуют. В отличие от первых, куда нас первое время отчаянно пытались пересадить учителя, но всё было без толку. Поэтому достаточно быстро оставили в покое, махнув рукой вдобавок. Они называли наше излюбленное место «Камчаткой». Что мы там только не творили. Разве что не ебались. К счастью. Ведь этого никто не одобрял. Исключений не было. Даже для нашей сладкой парочки класса, что всё расставалась и сходилась вновь. Казино, картишки, да грёбаные шашки, что мы пустили на фишки в рулетку, когда настоящие разошлись по рукам, которые их благополучно растеряли. На этот раз карты расположились на задней парте третьего ряда, за которой уселось сразу дохренища человек. А точнее семеро. Среди которых виднелась и моя красная башка. Играли мы в дурака. Ведь в другие игры — пьяница, пиковая дама и прочие — многие попросту не умели. А в дурака… Ну более-менее.

— Сука! — воскликнул Бейтс, совершенно не стесняясь на весь класс, и бросил свои карты к тем, что в миг подкинул ему Дияр.

— Поднимаешь. — подметила Рут, ухмыльнувшись и поправив очки.

— И без тебя, блять, знаю. — ворчал тот, подбирая новенькие карты в свой ассортимент.

Бейтс Дэн и Дияр Сабинов — лучшие друзья. Первый — высокий и безбашенный придурок, что вечно творит всякую херню (похлеще моей, уж поверьте), срётся не только со своей возлюбленной, но и со всеми и вся на своём пути, и ворует стулья из соседних кабинетов по просьбе Ольги Вячеславовны, когда тех не хватает. Ну, раньше не хватало, когда наш класс ломился от людей. А второй — невысокий, хилый пацанчик в очках, которого обычно катает на плечах, несясь сломя голову, его дружок. Идеальный тандем. С которым я редко пересекаюсь. Уж так получилось.

В отличие от Рут. Рут Сералиевой. С которой у меня далеко не самые лучшие взаимоотношения, честно говоря. Мелкая девчонка с причёской то ли «шторы», то ли «маллет». Тёмные волосы. Своеобразный стиль, походящих на давно вышедших из моды панков. Отличница, что любит спорить с учителями. И хоть мы частенько поддерживаем друг друга в подобных спорах, будто бы объединяясь, некая неприязнь веет всё равно в воздухе, когда мы сталкиваемся лбами. Да и так тоже. Но почему же?

Когда она только перевелась к нам, — а дело было в ещё девятом классе, — то мы не особо пересекались. Я никогда не любила новеньких. Поэтому лучше предпочитала её игнорировать. Чем говниться почём зря. Однако, как оказалось, она всё искала повод со мной заговорить. Найти контакт. Может, даже понравиться мне — ещё той сраной суке, ненавидящей всех и вся, грубо говоря. И у нас действительно началось какое-никакое общение. Что не продлилось долго. В частности из-за меня. Из-за моего снобизма. А потом ещё и Юна нашептала мне про неравнодушие ко мне с её стороны… Тогда я окончательно отстранилась от неё. Прямо как Лиса от меня…

Но вот мы сидим за одним столом и играем в картишки. Как ни в чём не бывало. Лишь изредка переглядываясь, корча рожи рефлекторно. Хоть и по разные стороны. Из игры уже вышли в качестве победителей трое. Тосай Беренгаев — непризнанный секс-символ многих девчонок, в большинстве тех, кто угарает по наркоманам и их ярко выраженным скулам и длинным, как у пианистов, пальцам. Он стоял над Бейтсом, облокотившись на спинку его стула, и, изучая карты, шептал ему свою тактику на ухо. Да двое Кириллов — очередной тандем, ошивающихся на задних и вечно просиживая в телефонах. Один — немного повыше меня, с веснушками редкими на лице, да в спортивках, сочетание которых абсолютно неуместно. Гурченко. Второй — лохматый компьютерный гений, что шарит в математике, но вечно отмалчивается, не желая привлекать к себе лишнего внимания. Лесков. Они словно настоящие братья. Но не близнецы. Старший и младший. Что ненароком угодили в один класс. Они уже отошли обратно на свои места и уселись на неудобные стулья, сунув наушники — проводные, старенькие с металлическим прочным шнуром, в уши. А вот наша троица, после ухода Рут, всё сидела, ебясь со всем этим.

— Всё! — Сабинов наконец избавился от карт и занял почётное пятое место. Но не покинул своего места, оставшись наблюдать за игрой.

В моих руках было ровно шесть карт. А у Дэна же все десять. В общем, у меня были все шансы на победу. Которые я благополучно просрала, ведь решила возомнить себя ёбаным гением с гениальной тактикой в виде туза в рукаве. Что вылетел слишком рано. А может и поздно. Чёрт его знает. Суть в том, что тактика оказалась в моих руках абсолютно провальной. И шестое место занимает…

— Ну ебать ты, конечно… — усмехнулся Тосай, взглянув на меня.

— Не мой сегодня день… — вздохнула я, пожав плечами, и на парте оказались в одной единой колоде все 52 карты. После чего я в миг сорвалась с места и подошла к парте — всё того же третьего ряда, только ко второй, за которой сидели Рая и Кор. Девушки были сосредоточено увлечены взломом чужого телефона. Телефона Еркеновой. — Как дела?

— Чшш! — фыркнула Шоланова, приложив указательный палец к губам и одарив меня грозным взглядом. В ответ я вскинула брови, да подняла ладони, поджав губы и скорчив невозмутимую морду.

Раздался тихий-тихий писк, и я краем глаза заметила разблокированный экран сотки.

— Готово. — оторвавшись от своего прибора размером с небольшой планшет, что она не спешила отсоединять от смартфона, Кунсул выпрямилась, выпятив грудь вперёд, и спина хрустнула. — Можешь копаться в чужом белье.

— Угу. — пробормотала я и схватилась за телефон. Аккуратно, чтобы не задеть шнур чудо-прибора девушки.

Первым же делом я полезла проверять переписки. Вписав пару незамысловатых команд, что знала даже моя цветная башка, я зажмурилась в ожидании окончания уж слишком долгой загрузки. И… Пугающая линия исчезла, представив моему взору кое-что да интересное. Неизвестный номер и упоминание некого «товара»… Подняв глаза, я устремила своё внимание на нашего хацкера, что крутилась из стороны в сторону, разминаясь.

— Сможешь пробить один контакт? — вручив обратно смартфон подруге, уточнила я, скрестив руки на груди.