Глава 6. Солнышко (2/2)
Капюшон её яркой курточки откинулся, явив миру непокорные, рыжие кудри.
И именно тогда, Ник впервые в жизни загадал. Если эта чудесная, солнечная девочка согласится с ним дружить, он сделает всё возможное и невозможное, чтобы больше не быть трусом.
-Чего закис?
Изящная ладошка в разноцветной перчатке опустилась на его плечо, вырывая Ника из воспоминаний.
-Ян… — Ник поднял голову, встречаясь взглядом с зеленым омутом.
-Что с лицом? — Тут же осведомилась девочка, обеспокоенно.
-Ничего. — Ник торопливо отвернулся и пробормотал тихо. — Я думал ты, со мной не разговариваешь?
-Не разговариваю. — Яна села с ним рядом. — Но послушать вполне себе могу. Давай рассказывай.
-Что?
-Ну, я не знаю, что. — Пожала худенькими плечиками Янка. — Куда пропал? Что делал? О чем думал?
-Ян… — Ник вновь осекся, так как почувствовал, что его голос дрожит. — Я… трус… знаешь?
-Откуда такие выводы? — С совершенно серьезным видом осведомилась девочка.
И Ник, сам не зная почему, честно и откровенно ей рассказал. Про деревенских мальчишек, колотивших его с пятилетнего возраста, про противного Ваську придумавшего ему обидные прозвища и про всё остальное, в том числе, про Киру, Ириску и Бабая.
-И понимаешь в тот самый момент, я вдруг ясно осознал, что сам себя уже два года обманываю. Я такой же трус. Зайчишка-трусишка полные штанишки.
Яна во время всего его монолога смотрела прямо перед собой. Лицо её было сосредоточено и лишено эмоций.
И Нику стало так страшно, как не было даже в когтистых лапах Бабая.
-Ян. — Еле слышно позвал он девочку. — Теперь ты знаешь, кто я и…
-Знаю. — Она повернулась к нему пристально смотря в глаза. — Знаю ты — Никита, сокращенно Ник.
Девочка, стянув с себя шапку и шарф, заботливо укутала в них Ника.
На молчаливый вопрос в его глазах, она ответила.
-И так за куртку и рюкзак от тети Оли попадет, не хватало ещё заболеть.
-Значит ты останешься моим другом. Несмотря на то, что я… — Ник судорожно вздохнул. — Трус.
-Дурак ты. — Беззлобно отозвалась Яна, беря мальчика за руку. — Пошли, холодно.
Дети поднялись и молча, побрели сквозь островки серого снега. Рука Янки была маленькой и невероятно горячей. Тепло по руке поднималось вверх и отогревало дрожащее сердце.