Глава 6. Солнышко (1/2)
Он всегда знал — это о себе, просто загонял поглубже. Ведь если не верить, то возможно этого и нет.
Цикады вновь стрекотали, за дверь, что уже больше не откроется.
Но теперь Ник понимал, о чем они говорят.
-Ха! Ничего ведь страшного!
Кричал рыжий и лопоухий Ванька с ветки раскидистой яблони. А Ник мялся рядом, за забором, залезать в чужой сад и воровать яблоки, ему не хотелось.
-Будешь следить тогда! Понял, зайчишка-трусишка?
Но и с этим заданием мальчик не справился, когда из-за угла неожиданно появился сосед, плечистый дядя Валера, с яркой татуировкой волка на груди, Ник внезапно онемел и описался от страха.
Кличка зайчишка-трусишка приклеилась намертво. И мальчик начинал отчаянно реветь, когда мать говорила, что они едут к бабушке.
Нику было стыдно, а ещё мучительно обидно, ведь он ничего не мог с собой поделать.
Высокий, нескладный, очень худой с болезненной бледностью. Он был плох во всех обязательных детских проказах.
-Зайчишка-трусишка! Полные штанишки!
-Книжный вампир!
О, это новое прозвище, Ник ненавидел не менее сильно. Придумал его Васька, заводила из соседнего двора.
И здесь мальчику покоя не было. Он, видите ли, предпочитал чтение, дворовому футболу.
Чего он только не наслушался, за свои пять осознанных лет.
Ну, а потом появилась Янка…
Ник грустно улыбнулся. Он прекрасно помнил момент, когда впервые увидел её.
Пустой осенний двор был мрачным и серым. Листья с деревьев уже облетели, обнажив мокрые черные ветви. Целую неделю, шел дождь, и мать не пускала его на улицу, опасаясь, что он вновь заболеет.
Он сидел у окна, прижавшись носом к стеклу, и смотрел, как в огромных лужах, отражаются серые многоэтажки и размытые силуэты деревьев.
Когда внезапно из подъезда дома напротив выпорхнула «солнышко».
Ник даже в первое мгновение не поверил собственным глазам. Потер их и больно ущипнул.
Это не было сном.
Тонкая, словно веточка, девочка в ярко-красном дождевике, и желтых сапожках, прыгая по лужам, направлялась к мокрым от непрекращающегося дождя качелям.
Затаив дыхание Ник наблюдал, как она по пути крутанула карусель, покружилась возле старой «ракеты», сорвала, с лена последний бурый листок и села на качели, сразу сильно отталкиваясь ногами.
Будто стараясь вернуться обратно. Туда, в вышину, где без неё было тоскливо и серо.