-30- (2/2)

— Ступайте, — буркнул я, стараясь отбросить дурацкие и неуместные мысли об источнике его познаний.

Рён вышел, оставив нас с Кристин наедине и в неловком молчании. К счастью, я довольно быстро сообразил повод его нарушить.

— Вы не мёрзнете? Добавить дров в камин?

— Нет, спасибо. Мне тепло. — Благодарно улыбнувшись, Кристин боком села на стоявшую в изножье кровати оттоманку и принялась машинально заплетать волосы в косу. — Князь... Геллерт, простите, если я спрашиваю что-то не то, но... У вас с шевалье Моро не обычные отношения, да?

Годами тренируемая выдержка не изменила мне и на этот раз.

— Вы можете задавать любые вопросы, — естественно-ровным тоном ответил я. — В конце концов, мы с вами женаты. Что касается Рёна, то я думал, вам сообщили. Он мой сводный брат.

— Я не знала, честно, — Кристин выглядела искренне расстроенной. — Теперь понятно, почему вы и он иногда так разговариваете.

А вот здесь важно было уточнить.

— Как «так»?

— Как близкие люди. — Кристин прикусила губу, и её пальцы замерли на платиновых прядях. — А я правда могу спрашивать о чём угодно?

— Разумеется, — кивнул я.

— Тогда, — девушка бросила косой взгляд на разворошённую постель, — что будет, когда мы приедем в замок Источника?

Вопрос был достаточно общим, однако я догадывался, о чём конкретно хотела услышать моя жена.

— Прежде всего, вы отправитесь в Храм Хранительниц Источника, — тема была весьма деликатная, и потому я говорил по-менторски рассудительно и безэмоционально. — Пообщаетесь с Первой Хранительницей, и она даст рекомендации о наиболее благоприятных днях.

— Наиболее?.. — Кристин встретилась со мной глазами и густо покраснела, убедившись, что поняла верно.

— Кристин, послушайте, — я подошёл к оттоманке и опустился на одно колено, чтобы девушке не приходилось смотреть на меня снизу вверх. — У вас, на равнине, брак считается состоявшимся после доказательства первой брачной ночи. У нас — после того, как в семье рождается первенец. Но главным условием всё равно будет ваше добровольное согласие.

— Спасибо, — почти прошептала Кристин и нашла силы справиться с неловкостью, чтобы произнести следующую фразу, глядя мне в лицо. — Я вам верю.

— Я рад, — серьёзно ответил я, и вслед за моими словами раздался стук в дверь. Чрезвычайно своевременный.

— Ваша камеристка. — Я поднялся на ноги.

— Да, скорее всего, — Кристин тоже встала и звонко разрешила: — Входите!

— Доброе утро, ваши светлости! — миловидная русоволосая прислужница присела в реверансе, исподтишка стреляя по сторонам любопытными тёмными глазами.

— Не буду мешать. — Девица мне интуитивно не понравилась, и потому я обратился к Кристин, минуя ответное приветствие. — Когда закончите, спускайтесь вниз. Я подожду вас, чтобы идти на завтрак вместе.

— Хорошо, Геллерт, — в чужом присутствии роль «госпожи княгини» давалась девушке гораздо лучше.

Я коротко кивнул и покинул комнату. Мне тоже надо было готовиться к дороге.

Ждать Кристин почти не пришлось — для аристократки она собралась с умопомрачительной скоростью. Завтракали мы в семейной королевской трапезной, сидя на противоположных концах длинного, как зимняя ночь, стола. Вдвоём — стоявший у входа Рён не в счёт, — поскольку гости, как я успел узнать, разошлись глубоко за полночь и были попросту не в состоянии подняться так рано. Тем не менее де Ла Ренн, от которого неприятно разило винным духом, всё-таки вышел нас проводить. Обнял меня, обнял дочь, попытался выдать прочувствованно-красноречивую речь, но вовремя понял, что этот подвиг ему не под силу. Поэтому церемония прощания обошлась заверениями в лучших чувствах и обещаниями поддерживать переписку. После чего я помог Кристин усесться в карету, вскочил на Босана, и наша маленькая кавалькада выехала из Старого замка. Мы должны были встретиться с основным обозом у Северных ворот и оттуда уже двинуться дальше. Домой.