Часть 1: Unspeakable (2/2)

— Конечно. Я имела в виду, что я найду способ попросить её о помощи, не раскрывая случайно существование всего волшебного рода.

Её губы дрогнули, затем сжались, когда она внимательно посмотрела на меня.

— Вы понимаете, что это означает? Вы не сможете рассказать Золотому мальчику и его рыжей собачонке.

— Вы говорите о моём парне, — огрызнулась я.

Она подняла брови и продолжила, как будто я ничего не говорила.

— Вы останетесь наедине с этим секретом до тех пор, пока он не станет достоянием общественности, а это может не случиться никогда.

Когда я начала отвечать, она подняла свою палочку. Мои пальцы метнулись к моей собственной. Я держала свою палочку между нами, кончик дрожал в воздухе, когда рука женщины зависла на середине движения. Я запоздало поняла, что её палочка направлена не на меня, и крайне маловероятно, что она бы напала, попросив о помощи. Вздохнув, я откинулась в кресле, постукивая палочкой по ноге в раздражении на неё за то, что она заставила меня терпеть её присутствие, и на себя — за то, что так бурно отреагировала.

— Вы слишком торопитесь с этой лозой, мисс Грейнджер. Война закончилась, — укорила она меня. Затем на её лице появилось мрачное выражение. Вместо того, чтобы объяснить изменение выражения своего лица, она наклонила свою палочку и язвительно спросила: — Можно?

Я кивнула, заставляя себя убрать палочку в ножны. Её вернули мне после войны, когда всевозможные украденные предметы сортировали и искали их владельцев. Миссис Малфой слегка взмахнула своей палочкой, и на моём столе появился свиток.

— Это договор о неразглашении, который Вы должны подписать, — сказала она мне, — но не принимайте решение прямо сейчас. Подумайте над ним. Подпишите его только в том случае, если готовы выполнять его условия. И только если Вы способны работать с человеком, которого… явно презираете. Если да, то приходите завтра в мой кабинет в Департаменте Тайн. Министр Бруствер позаботится, чтобы в Ваше отсутствие кто-то занялся работой с Вашими магическими существами.

Как бы я ни гордилась своей рациональностью, есть вещи, которые интуиция решает за меня, прежде чем я успеваю подумать. Это был один из таких случаев. Я знала, что подпишу контракт. Теперь оставалось только прочитать его полностью, чтобы быть уверенной, во что ввязываюсь. Я развернула свиток настолько, что смогла заглянуть в заголовок: ”Магически связанная клятва секретности, уровень X, проект 404”.

— Сколько существует уровней секретности? — спросила я.

— Десять. Уровень X дает доступ только по конкретно этому проекту, — ответила она, вставая и автоматически разглаживая бархат своей мантии, готовясь уйти.

— Наверное, надо с чего-то начинать, — пробормотала я, гадая, какие ещё удивительные секреты есть на других уровнях.

— Чего бы это ни стоило… — она замерла на мгновение, выглядя так, словно вела диалог внутри себя. — Я надеюсь, Вы скажете «да». Всего доброго.

С этими словами она ушла, оставив меня лишь со свитком и кучей вопросов. Её слова медленно доходили до меня. Мне предлагали допуск к большой тайне. И миссис Малфой вела себя вполне вежливо, в отличие от своего сына. Но я не могла забыть, как глубоко она была связана с моими злейшими врагами. Моё подсознание всё ещё боялось её, всё ещё реагировало на неё воспоминаниями о том мрачном поместье, в котором я не хотела задерживаться. Мне придётся либо привыкнуть к этому, либо отказаться от этой возможности.

Я посмотрела на бумаги на своём столе, потом снова на свиток. Пришло время быть честной с самой собой. С тех пор, как мы выиграли войну, повседневная жизнь потеряла свой блеск. Я гордилась своей правозащитной работой в министерстве, но этого было недостаточно. Даже книги уже не так привлекали меня, хотя я никому в этом не признавалась и по-прежнему часто читала. Чего-то не хватало в моей жизни. Миссис Малфой не была желанным гостем, но я чувствовала себя более любопытной в отношении будущего, чем за последние месяцы.

Моё внимание непреодолимо привлёк контракт. С помощью простого заклинания я развернула свиток в воздухе полностью, чтобы определить, сколько времени мне понадобится, чтобы прочитать его. Он удлинился до метра, потом до двух, потом до десяти, всё быстрее и быстрее, пока мой кабинет не заполнился бумагой.

— Фините! Фините Инкантатем! — воскликнула я, но было уже поздно. Бумага оплела меня, стол и пол на глубину, на которой могла бы плавать лодка.

Ко мне в кабинет зашёл запуганный коллега, который, увидев интерьер, отпрянул назад.

— Вау! Я собирался спросить, чего хочет эта дама Малфой, но… может, мне стоит зайти попозже?

О, вы знаете, я хотела сказать ему, что это всего лишь потрясающая возможность покопаться в тайне. Вместо этого я сказала:

— Просто гора бумажной работы, как обычно.

— Понедельник, — сочувственно покачал он головой. — Вам помочь?

Я поблагодарила его, но отказалась, и он оставил меня заниматься своими делами. Мне удалось снова свернуть весь свиток, но не без того, чтобы сначала запутаться в нём рукой и повредить лампу. Затем, что хуже всего, мне пришлось отложить его до обеденного перерыва и сосредоточиться на обычной утренней работе.

***</p>

Я постукивала ногой, пытаясь выплеснуть нервную энергию из своих ног по мере приближения полудня. Я достаточно сосредоточилась, чтобы закончить большой объём работы, но теперь, когда до обеденного перерыва оставались считанные минуты, я не могла больше ждать. Я взяла свиток и осторожно развернула его на полметра за раз. Текст был невероятно подробным, в нём описывались все различные уровни допуска в отделе, а также отдельный протокол для допуска на уровне проекта. Там описывались типичные ошибки, которые могут раскрыть информацию, и в этот момент мне пришлось приостановить чтение и задуматься на минуту.

Я умела хранить секреты. Гарри и Рону понадобилась целая вечность, чтобы выяснить, что на третьем курсе я использовала маховик времени. Но я также была отъявленной всезнайкой — термин, который я ненавидела. На самом деле, я люблю рассказывать людям интересные вещи, о которых они могли и не слышать. Было бы ужасно трудно держать такие вещи при себе, если бы они были засекречены. Мне пришлось бы быть осторожной и научиться иногда держать рот на замке.

Хорошо, что я так быстро читаю, иначе я бы никогда не смогла дочитать свиток до конца. Я просидела весь обеденный перерыв, забыв поесть, поэтому я съела обед, пока заканчивала остальную работу. Наконец наступил конец рабочего дня, и ровно в пять часов вечера я поспешила на улицу со свитком в руках. Однако вместо того, чтобы сразу отправиться домой, я решила заглянуть в кабинет министра Бруствера.

— Мисс Грейнджер! — приветствовал он меня, когда я постучала в его дверь. Он придерживался политики открытых дверей, буквально, за исключением тех случаев, когда он был на совещании.

— У вас есть минутка, министр? — спросила я, возившись со свитком.

— Конечно, проходите, — он отодвинул в сторону какие-то бумаги. — Направляетесь домой? Мне тоже пора, но бумажная работа никогда не заканчивается.

— Хорошо, я постараюсь не отнимать у Вас много времени. Я просто хотела спросить об одной возможности, которая попалась мне на глаза сегодня утром.

— А, проект Нарциссы.

— Вы знакомы? — спросил я, прекрасно понимая, что в министерстве происходит множество вещей, и он, конечно же, не знал обо всех из них.

— Конечно, я уполномочил её ввести Вас в курс дела. Что думаете?

— Вы думаете, это хороший выбор для меня? Я даже не знаю, о чём идет речь, но должна принять решение.

— Я думаю, Вы найдёте это интересным испытанием, хотя можете отказаться в любой момент, если это Вам не подходит.

Я немного расслабилась.

— Это обнадёживает. А миссис Малфой… хорошо устроилась здесь?

Он наклонился вперёд и сложил руки на столе.

— Вы имеете в виду, исправилась ли она.

Я поморщилась, не желая признавать, что не доверяю мнению министерства. Они, очевидно, доверяли ей достаточно, чтобы позволить ей работать в качестве Невыразимой. Но после того, что она сделала, чему она позволила случиться со мной лично, я была настроена гораздо более скептически.

Он кивнул, даже не дождавшись от меня подтверждения.

— Она хорошо выполняет свою работу. Никто из нас, конечно, не может увидеть, что у неё на сердце. Разумно не терять бдительность так легко. Но могу сказать, что она была образцовым сотрудником.

— Это всё, что мне нужно знать, спасибо, — быстро сказала я, чувствуя себя слишком любопытной. — Просто хочу убедиться, что всё в порядке.

— Хорошая мера предосторожности, — заверил он, пожимая мне руку на прощание. Я отправилась домой, чувствуя себя немного лучше из-за своего решения.