Пути Средиземья имеют начало, но не имеют конца [27.10.2020] (1/2)
Катай проснулся от того, что кто-то молотил в дверь. Прислушался — нет, это просто стук дождя за окном. На ночь глядя мало кто кроме Куникиды мог к нему действительно прийти. А Куникида бы так тихо не стучал.
Он поднялся и проверил входную дверь. На пороге стояли два пацана… Один, белобрысый, вроде как разок попадался ему вместе с Куникидой, а второй, чернявый, вызывал какие-то смутные ассоциации.
— Мы от Дадзай-сана, — произнесли они хором. Катая передёрнуло, и он поспешил захлопнуть дверь перед их носами. Вид этих двоих ничего хорошего не сулил, да и помогать детишкам из чистого альтруизма в планы на сегодняшний вечер не входило. Там были Ёсико, сон и возможно потом, ближе к часу ночи, знакомство с новой видео-игрой, подкинутой каким-то доброжелателем на анонимном форуме. Да, сейчас можно было определённо завалиться снова спать — Ёсико ещё не остыла и с готовностью приняла бы его в свои объятия.
Но оставались две не выясненные вещи: почему глаза чернявого парня казались такими знакомыми и как унять этих двоих, скребущихся под дверью как голодные котята. Катай был человеком мягкотелым и мучения живых существ от мала до велика (исключая людей) трогали его до глубины души. Вот из-за этих кошачьих ассоциаций он и открыл дверь снова, чтобы объяснить доходчиво ребятам, что им пора домой, как снова его зацепили красивые серые глаза, которые вне всякого сомнения ему попадались раньше, но на чьём-то другом лице. У него была отвратительная память на лица, но вот мелкие детали вроде глаз он иногда запоминал до мельчайших подробностей.
Парни протиснулись внутрь. И чернявый деловито прикрыл за собой дверь.
— Я не состою в Детективном Агентстве.
— А с чего вы взяли, что мы работаем на Агентство, — с вызовом проговорил чернявый. Вот тут Катая прошиб холодный пот. Он только что впустил в свой дом мафиози. А глаза, как две капли воды похожие на эти, принадлежали красавице, с которой он имел бурный несостоявшийся роман. Акутагаве Гин. А этот парень, значит, бешеный пес портовой мафии.
— С такими и вовсе никаких дел никогда не имел и не желаю. Вообще не понимаю, зачем вы здесь.
— У нас есть Глаз Бога, — наперебой заголосили они, — мы знаем кого искать…
— По всему городу начались пожары, а скоро будут ещё. — Катай поморщился.
— Ним нужны вычислительные мощности и человек, который разберётся с подключением оборудования.
Они вытащили из кармана пакет с USB-модулем и жесткий диск на несколько терабайт.
— Кому это нужно, — устало спросил Катай, прикидывая как бы их выставить за дверь. — И почему этим должен заниматься именно я.
— Вы справитесь, а город в опасности. И скоро все будут вынуждены работать сообща. Так сказал Дадзай-сан.
— Позднее время, детишки. Вы побеспокоили меня слишком поздно. Я уже давно спал. Давайте завтра, я проснусь и может быть буду более сговорчивым.
— Куникида всегда говорил, что вы полуночник и никогда раньше 4х утра не ложитесь. Раз уж мы вас разбудили — это был дневной сон.
— Проклятье. У меня нет ни сил, ни времени всё это выслушивать. То, что Куникида может заставить меня помогать, вовсе не означает, что я буду заниматься благотворительностью. Проваливайте, — и он швырнул им обратно жесткий диск и модуль.
— Мы не можем уйти. Нам необходима ваша помощь, — белобрысый паренёк практически плакал.
— Такие вопросы надо решать иначе, смотри, Ацуси и учись, — чернявый расправил плечи и шагнул прямо к Катаю. — Вот я его сейчас…
— Не смей так делать. Есть ведь ещё письмо от семпая.
— Ему даже имя не знакомо. Что толку.
— Он просто не видел письма. — паренёк обернулся к хозяину квартиры, — Катай-сан, проверьте почту. Дадзай сан обещал вам написать, перед тем как мы придём.
Катай передёрнул плечами, но читать всё же отправился. Запнувшись о мешки с мусором — старые, оставленные ещё Куникидой, он добрался всё-таки до комнаты. Там действительно было письмо. Но какой прок в таких письмах?
«Ты никогда не хотел почувствовать себя богом? Я могу тебе помочь. Дарю глаза бога, и даже не потребую за это половину жизни». Дальше шла последовательность черных квадратов от не желавших отображаться мини-картинок. Вот чего уж точно Катай не переносил. Бессмысленная трата байтов. Дальше была собственно просьба. Принять под крыло двух оболтусов, помочь им с поиском пятерых человек — а дальше можно оставить себе и управляющий модуль и программу. «Ты должен знать, что такое Глаз Бога. В прошлый раз только с его помощью удалось взять Достоевского живьём. В этот раз — мы поймаем дичь пожирнее», гласил постскриптум.
«Больной на всю голову. С чего он взял, что мне нравится охота на людей. Стать богом… Метафоры какие… Но программа… Слышал ли я о глазе бога? Слышал, разумеется. Кто об этом не слышал. Мощная штука… с ней я бы мог не только не выходить из дома, но ещё и из-под футона не вылезать. Заманчиво. Ёсико, теперь никто не нарушит наше уединение. Вот только с оболтусами разберусь…»
— Давай сюда свою программу, — просопел Катай. Под его пристальным взглядом завозились и зашумели компьютеры, просветлели мониторы.
— Это вот в то гнездо, это штуку — с соседний, да в любое из свободных. — Два пацана смотрели на него с восхищением. Он не привык чувствовать себя господом богом. И это льстило. Но только до того момента, пока он не понял, что из него сделали штатного аналитика их маленькой группы по спасению мира. И одной просьбой найти пятерых всё это не ограничится.
— Вашу ж мать, на что я подписался. — перед его глазами уже развернулся качественный графический интерфейс глаза бога и Катай почувствовал вместе с собственным бессилием неотвратимость закабаления. — Ещё не поздно, может быть, отказаться, — мелькнула мысль. Мелькнула и исчезла. Змей искуситель знал своё дело, познание оказалось слишком притягательно.
«Я не потребую половину жизни за глаза»… я заберу её всю. Вот что он хотел сказать. И работать на него придётся без передышки пока он сам не отпустит. Будто кровью договор с дьяволом подписал.
Вздохнув, он запретил себе все эти пессимистичные мысли. Оглядел свою технику, потом пацанов. Сосредоточился и закрыл глаза. Тяжело. Техника едва ползла. Почему-то показалось, что мониторы слишком маленькие для просмотра видео с камер. Тут от внезапно пол ощутимо дрогнул под ногами.
— Вроде о цунами или землетрясении не сообщали. Странно это. Неужели пора эвакуироваться. — младший из пацанов подскочил и засуетился.
— Ты бы лучше мусор собрал и посуду помыл, вместо того чтобы наводить панику, всё равно ни на что нормальное не годен, тигр. — скривился его напарник.
— Нужны большие мониторы… две штуки. На этих ни черта видно не будет. — Катай не мог сосредоточиться. Пацаны несли в себе угрозу, пол больше не трясло — сосредоточиться не помогала даже Ёсико. Проклятие. Может, хоть это выставит их за дверь…
— Диагональ?
— Полтора метра, не меньше.
Подойдя к окну, старший брат дамы сердца Катая отдёрнул темные шторы:
— Мне нужны срочно два монитора со стандартными разъёмами и диагональю 60 дюймов — запнулся на секунду, обернулся к Ацуси и прорычал: Адрес?! — тот моментально протянул клочок бумажки, — Западный район, Тюо, 2-40-19. Живо.
Пока он говорил, Катай сжимался под Ёсико ещё сильнее, чем прежде, а Ацуси вообще пропал куда-то в сортир, лишь бы не встречаться взглядом с разъярённым Акутагавой. В глухой тишине был смутно различим высокий девчачий голос по ту сторону стены вечернего дождя, отрывисто подтвердивший полученные указания.
— Вы ещё даже ни разу не запустили программу. Там на жестком диске есть фотографии. На нужны эти пятеро. А так же любые иностранцы-эсперы, объявляющиеся в порту.
Катай подтянул колени к животу, положил на них подушку, закутался плотнее в Ёсико и попытался выкинуть из своей головы мысли о стоящем в трёх шагах мафиози, о том, как этот человек только что наорал на девушку — как катай надеялся, что это не черноволосая красавица Гин, а кто угодно другой — о перспективе закабаления…
Получалось плохо. И чем хуже подчинялась техника, тем страшнее становилось Катаю. Уже чудился старомодный пистолет с огромным глушителем в руке человека у окна, хоть увидеть это в непроглядной тьме Ёсико он не мог никак.
**</p>
Маяк за чертой города. Ночь с 27 на 28 октября. На верхней площадке три фигуры мокли под дождём у металлического ограждения, кутаясь в армейские плащи. Но смотрели они не на море, а на город. Там разгорались одновременно 20 ярких костров по периметру. Яркие цветки были слабо различимы через плотную пелену дождя.
— Если бы не дождь при таком ветре мы могли бы даже почувствовать запах… — сказала первая тень.
— Ты не нанюхался гари за последние 2 дня, Андрюша? — ласково выкрикнула её соседка — иначе при таком шуме услышать что-либо было невозможно.
— То ли ещё будет, Иннокентий Фёдорыч. — хищно расхохоталась третья.
— Теперь это уже не только наша забота. Другие части системы уже в городе. Сигнал должны получить ребята, устанавливающие купол. — вторая тень потирала мерзнущие руки.
— Мы не должны разве были взорвать маяк сразу после прибытия? Почему произошла задержка в 3 дня?
— Местные реагировали слишком вяло. Только сегодня похоже они сориентировались и перестали просто метаться. — третий отвернулся и сделал шаг вниз по лестнице.
— Хватит о делах, посмотрите какая прелесть. — вторая тень облокотилась на ограждение и не отрываясь смотрела на зарево. Ей не смущали бьющие в лицо струи дождя.
— … во всём величии видел ты закат звезды его кровавой… — проорал третий с лестницы.
— Да, но ты не умеешь его правильно читать.
— Хороший был мужик. Жаль что помер до Возмездия. Глядишь, вместо стишков занимался бы чем-нибудь стоящим.
— Выбор, Федор Кузьмич. Выбор должен быть всегда. И такой пережил каждый из нас. Принять судьбу или отказаться. И тот и другой путь заслуживает уважение.
— Выбор, который обесценился после Возмездия, да. Теперь, кем бы ты не стал, кроме дерьма и подхалима, ты не можешь рассчитывать даже на подобие жизни.
— Оставь, мы уже не выиграем билет в прошлое.
Первая тень во время этого диалога судорожно сжимала и разжимала руки на металлических квадратных перилах ограждения. При упоминании «Возмездия» её потряхивало.
*</p>
Сакагучи разослал ориентировки на всех иностранных агентов, замеченных в Порту по всем правительственным организациям, добавил в копию пару представителей свободных СМИ, но вместо буйной деятельности его ждало молчание и отчуждение.
За всё 27 число ему пришлось оббежать полгорода как представителю Танэды. В самом Отделе царил хаос. Те, что по предприимчивее, оформляли перевод в другое место, некоторые предлагали на полном серьёзе уничтожить все реестры одарённых, составленные отделом, или по крайней мере стереть имена сотрудников отдела. Только несчастный стажёр смотрел на Анго глазами забитого щенка и решительно вызывался таскаться с ним по городу.
Разумеется, все они продолжали работать. Копилась информация об иностранных эсперах, прибывающих в город, но контролировать их было не в силах отдела сейчас. Тем более что практически никто из должностных лиц города не собирался оказывать содействие после начала всего этого скандала. Вся предыдущая многолетняя самоотверженная работа отдела была забыта и не смотря на то, что вопрос о расформировании Отдела до прибытия Танэды в токийское отделение МВД не могли поднять, все уже заранее готовились к худшему. А в одном месте Анго даже в лицо заявили, что скорее будет иметь дело с Мори Огаем, чем с Танэдой.
Всё было так до вечерних взрывов 27ого числа. После завершения этого «второго» кольца, Все притихли и начали наконец думать. Танэда вопреки прямому приказу вышестоящего командования отложил поездку в Токио. Пробегая мимо кабинета шефа, чтоб забрать распечатки ориентировок, Анго видел мельком, как совершенно красный лицом начальник орал в трубку: