Любовь, семья и прочие неприятности. Часть четвёртая (2/2)

– Я вижу, что тебе есть, чем заплатить, – перебила её Айрис, – я знаю, сколько стоит кожа, из которой сделаны твои ботинки. Мой отец возит её сюда.

– Тогда в чём проблема?

– В моём отце, – призналась Айрис, убедившись, что от незнакомки так просто не отвяжешься, – если кто-то ему доложит, что видел меня в эльфинаже, он взбесится.

– Он уже взбесился.

– Да нет. Он часто так орёт. Характер такой. Сейчас позлится, а потом придёт с извинениями.

– Повезло, – произнесла эльфийка и прошла вглубь кабинета, садясь на кушетку, – а вот у девочки, которая сейчас умирает в эльфинаже, нет отца. У неё и матери нет – захлебнулась собственным кашлем. Остался только младший брат, которому скоро придётся выживать в одиночку, ведь сестра отправится вслед за матерью.

– Ты пытаешься надавить мне на жалость?

– И правда, чего это я, – хмыкнула эльфийка, – разве богатая девочка из Денерима станет жалеть эльфов.

– Откуда ты знаешь, что я из Денерима?

– Акцент. Так говорят только в Денериме. Чтобы столичную штучку ненароком не приняли за селюка безграмотного.

– Ты бывала в Денериме? – заинтересовалась Айрис.

– Я там родилась.В эльфинаже, конечно же.

– Ты выглядишь и говоришь, как антиванка.

– В “Покусанном дворянине” каждую пятницу готовили рубец, начинённый потрохами и кашей, – вместо возражений сообщила эльфийка, – воняло так, что на трактирщика жалобы писали всей улицей. К нему приходили стражники, а он кричал, что это национальное ферелденское блюдо, и никто не смеет попрекать его за то, что он пытается сохранить родную культуру для потомков.

– Создатель… – усмехнулась Айрис, – это же он привёл овцу и тыкал ею в стражника, крича: “Скажи ей в лицо, что её требуха пахнет, как дерьмо”?

– Ага, – подтвердила эльфийка, – одиозная была личность. Сам своего рода культурное наследие города, даже жаль, что порождения его доконали.

– Ты была там после Мора?

– Во время, – уточнила эльфийка, – я была там, когда армия порождений во главе с Архидемоном напала на город.

– Ну вот тут ты точно врёшь, – не поверила Айрис, – из мирных жителей, оставшихся в городе, никто не выжил.

– Я выжила. Бежала из города, добралась до порта и села на антивский корабль.

Поверить в такое заявление от эльфийской девчонки, сидящей на кушетке, сложив руки на коленях, было сложно. С другой стороны, на эту девчонку надета одежда, которая жительнице эльфинажа не карману, значит, она умеет приспосабливаться. Айрис очень не хотелось разозлить отца второй раз за один визит в Антиву, но и упустить возможность узнать подробности о Море было нельзя. Да и просто пообщаться с соотечественницей было бы не лишним, ведь она так давно не была дома.

– У меня сейчас рабочий день, – произнесла она, и собеседница оживилась, распрямила плечи и посмотрела на неё выжидающе, – я могу сходить в эльфинаж вечером, когда стемнеет.

– Спасибо! – эльфийка подскочила с кушетки. – Спасибо тебе! Я зайду за тобой вечером!

– Подожди! – остановила Айрис уже собравшуюся выбежать за дверь гостью. – Опиши вкратце, что с той девочкой. Чтобы я знала хоть, что брать с собой.

– Её сосед сказал, что их мама начала кашлять, а через полгода умерла от кашля с кровью, – затараторила эльфийка, – у Миры тоже кашель. Она бледная, истощённая, у неё синяки под глазами, и ещё…

– Что ещё? – поторопила Айрис запнувшуюся гостью.

– Её очень сильно избили вчера. Плетьми. Я не видела её после этого, не знаю, как она себя чувствует, как выглядит.

– Ясно, – не стала задавать раскрывающих тему избиения вопросов Айрис, решив, что ей не стоит так глубоко влезать в дела эльфинажа, – значит, жду тебя вечером.

– Спасибо, – опять поблагодарила эльфийка и исчезла за дверью, осторожно прикрыв её за собой.

Рыжая магичка, о которой рассказал Рафаэль, в самом деле оказалась духовной целительницей. И коренной жительницей Денерима, как и Нерия. Она встречала в Антиве немало ферелденцев, но обычно сторонилась их. И потому что была в бегах, и потому что не знала, о чём с ними разговаривать. Но с этой девушкой у них могли бы найтись общие темы для разговора. Магию они конечно обсудить не смогут, ведь Нерия не собирается рассказывать о том, что она маг, но у неё тоже есть пара нелепых историй о том, как её застали с рукой на чьей-то голой заднице.

Она вышла в приёмную, где её дожидались Рафаэль и Тео. Они расселись на противоположных сторонах лавки и тщательно игнорировали существование друг друга.

– Ну как? – встрепенулся Тео, – она правда маг?

– Да.

– Ты так и не сказала, зачем тебе духовный целитель, – заметил Рафаэль.

– Ага, – поддакнул Тео, – ты заболела?

– Я здорова, – заверила его Нерия, распахивая дверь на улицу– это для одной девушки из эльфинажа.

– Я всё-таки увижу эльфинаж, – обрадовался Тео, выходя за ней на улицу. Рафаэль вышел следом, как обычно приваливаясь плечом к стене и щурясь на солнце.

– Да, – подтвердила Нерия, – но мне нужна от тебя одна услуга.

– Какая?

– Прикрой меня перед своим отцом. Целительница сможет прийти в эльфинаж только после заката, а я в это время должна быть дома, иначе…

– Иначе тебя отшлёпают, – хохотнул Рафаэль. Тео недоумённо посмотрел на него, а потом снова на Нерию.

– Это правда? Отец тебя бьёт?

– Никто меня не бьёт, – солгала Нерия и исподтишка показала Рафаэлю неприличный жест, – но я действительно должна быть дома на закате, а если ты скажешь отцу, что мы задержались из-за тебя…

– Я скажу, – согласился Тео, – скажу ему, что хотел посмотреть ночную Антиву. Я и правда хочу, кстати.

– Рановато тебе, – опять ввернул своё никому не нужное мнение Рафаэль, – ночная Антива – опасное место, так что как закончим в эльфинаже – на горшок и спать.

– Тебя с нами никто не звал, – огрызнулся Тео.

– А что такое? Боишься, что твоя нянька будет уделять мне больше внимания, чем тебе? Сурана, поцелуешь его в лобик, когда будешь укладывать спать?

– Конечно, – подтвердила Нерия, – тебя же, придурка, целовала, чем он хуже?

Тео кинул на Рафаэля победный взгляд.

– Но Рафаэль прав, – продолжила Нерия, дав возможность Рафаэлю вернуть победный взгляд обратно, – ночная Антива – одно большое злачное место, в котором без сопровождающего не обойтись.

– Ты мой сопровождающий, – заметил Тео, – что он такое может, чего не можешь ты?

– Выйти сухим из воды там, где я увязну по самые глаза, – отдала Рафаэлю должное Нерия, – там, где эльфийке начистят рыло, с человеком-антиванцем предварительно хотя бы попытаются наладить диалог. Шовинизм.

– Я человек-антиванец, – напомнил Тео и смущённо уставился в землю под скептическими взглядами Нерии и Рафаэля, – хорошо, я понял. Только не беси меня, ясно?

– Не бесись, – невозмутимо ответил Рафаэль и отлепился от стены, – пойдём поедим пока, что ли? Покажем ребёнку фонтан, купим мороженое. Ты какое любишь, сынок?

Тео возмущённо взмахнул руками и зашагал по направлению к ближайшей таверне. Рафаэль, демонически заржав, пошёл за ним. Нерия покачала головой, втянула носом запах жареного мяса, донёсшийся из распахнувшейся двери питейного заведения и помчалась следом.