Нерия Сурана. Часть девятая (2/2)
– Карисса в жизни не… гуляла, – продолжил эльф, – она очень домашняя, тихая. Всегда предупреждает, куда идёт и когда вернётся.
– Красивое имя, – заметила Нерия, – что-то на тевинтерском.
– Мать жены выкупил один из здешних богатеев. А когда наигрался, она оказалась в эльфинаже. Она дала Кариссе имя.
– Куда твоя дочь направлялась, когда ты видел её последний раз?
– Они с подругами пошли на празднования в честь Дня лета. Там они разошлись в толпе и больше не встретились. Подруги вернулись, она нет.
– Две недели, – подсчитала Нерия, – прости, приятель, но твоя дочь, скорее всего, мертва.
Рафаэль, лениво раскачивающийся на стуле, грохнул ножками об пол, привлекая внимание завтракающих антиванцев.
– Ты сама деликатность.
– Не вижу смысла подслащивать пилюлю, – Нерия снова обратилась к эльфу, – если она жива – она вернётся сама. В обратном случае, всё плохое, что могло с ней произойти, уже произошло.
Эльф опустил взгляд, а Нерия смотрела , как он постукивает по столу трясущимися пальцами. Говорить такое расстроенному отцу было жестоко, но сеять в нём напрасную надежду было ещё хуже. Можно было бы наплести ему с три короба. Что с его дочерью всё в порядке, и что пятёрка лучших детективов Антивы обязательно разыщет её и вернёт в родительский дом. Но зачем? Чем раньше он смирится с потерей, тем быстрее у него отболит.
– Карисса не первая пропавшая, – произнёс эльф, поднимая взгляд на Нерию, – стража отмахивается от нас, мэру, тем более, нет до нас дела, об аудиенции в королевском дворце и говорить нечего. Нам больше не к кому обратиться, кроме наёмников. Если моя дочь мертва, прошу, найдите убийцу и сделайте так, чтобы он никому больше не навредил.
Нерия посмотрела на качающегося на стуле Рафаэля, зная, что он уже мысленно отказал эльфу раз десять. Они не частные детективы, не наёмные убийцы, они просто воришки, это дело не в их компетенции. Нерия собралась уже озвучить отказ, но подумала о своей сестре. Эйле тоже никто не хотел помочь. Ни стража, ни эрлы, ни король. Ни жители эльфинажа, которые отводили глаза, чтобы не смотреть, как её сестру домогается дворянский отпрыск. Этому эльфу было не плевать на свою дочь, и Нерии вдруг тоже стало не плевать.
– Мы возьмёмся.
Рафаэль опять громыхнул стулом.
– Да ты достал! – Возмутилась Нерия, – нахера ты стул раскачиваешь?
– Гонорар вперёд, – проигнорировал её Рафаэль, – обычно мы берём в задаток половину, но тут особый случай.
Эльф вытащил из кармана замызганную тряпку, развернул её и выложил на стол одинокую золотую монетку. Нерия с Рафаэлем склонились над столом, удивлённо разглядывая блестящий андрис.
– Это что? – Недоумённо уточнил Рафаэль.
– Мне сказали, что вы обычно берёте больше... – начал оправдываться эльф.
– Гораздо больше. Этого даже не сопутствующие расходы не хватит.
– Это всё, что есть. Мы всем эльфинажем собирали…
– Спасибо, что не мелочью принёс, – съязвил Рафаэль, – этого мало. Найди ещё двадцать четыре таких монеты, тогда поговорим.
Нерия взяла монету со стола, покрутила между пальцев, поставила на ребро и подтолкнула к эльфу. Она покатилась и неслышно упала ему на штаны.
– Не надо денег. Я помогу так.
– Ты…
– Как выглядела твоя дочь? – Перебила Нерия Рафаэля, возмущённо переводящего взгляд с неё на эльфа, прячущего монетку обратно в тряпку.
– Невысокая и стройная, как ты. Волосы ниже плеч, каштановые, прямые. Глаза светло-зелёные… А, ещё у неё шрам над ключицей, небольшое светлое пятно. Напоролась на гвоздь в стене, в детстве. Как же она кричала, весь эльфинаж сбежался…
– Я поняла, – прервала Нерия ностальгические воспоминания, – сколько ещё эльфов пропало?
– Я не могу сказать точно. В эльфинаже постоянно кто-то то появляется, то исчезает. Кто-то уезжает на заработки, кто-то идёт матросом на торговые судна, кто-то просто уходит в поисках лучшей жизни.
– Тогда с чего ты взял, что есть ещё пропавшие?
– Никто не возвращается. Не пишет письма. Не передаёт весточку семье. Я понимаю, как неубедительно это звучит, но ты же сама эльф. Ты же знаешь, что всё это может значить.
– Пропадают не только девушки?
– Да, юноши тоже.
– Завтра встречаемся здесь, в это же время. Мне нужен хотя бы примерный список всех пропавших. Имена, фамилии, когда пропали, при каких обстоятельствах, как выглядели, примерный круг общения у тех, кто пропал недавно. Про подружек своей дочери тоже напиши, может, они что-нибудь видели.
– Я спрашивал…
– Я спрошу ещё раз. Но сначала мне нужно больше информации.
– Хорошо, – эльф поднялся и неловко отвесил то ли очень робкий поклон, то ли очень глубокий кивок, – значит, до завтра.
– До завтра.
Рафаэль повернулся к Нерии, преисполненный негодования, едва за эльфом закрылась дверь таверны.
– Мы теперь бесплатно работаем, Сурана?
– Надо было тебе со мной на проповедь сходить. Жрица так красиво говорила о помощи ближнему, что даже ты бы проникся.
– Если бы пропадали люди, за них бы ты так же вписалась?
– Если бы кроме меня на людей было бы всем насрать, да, вписалась бы. Ты сам виноват, Раф. Не предупредив, притащил меня на встречу, чтобы расположить к себе клиента, и вот как всё интересно получилось. Я-то думала, мы завтракать идём, а теперь мы можем стать героями.
– Он не клиент. Он остроухий попрошайка, который рассказал тебе грустную историю про бедных жителей эльфинажа, а ты и рассиропилась тут же, будто первый день в Антиве.
– Ты нихера не знаешь про жизнь в эльфинажах, Раф. А я знаю. Поэтому согласилась помочь. Ты можешь мне не помогать, главное – не мешай.
– Я в деле.
– Серьёзно? – Удивилась Нерия, – в чём подвох?
– Ни в чём. Раз для тебя это так важно, я хочу помочь. Уверен, остальные тоже не откажутся.
– Кроме Хосе.
– Кроме Хосе.