Нерия Сурана. Часть четвёртая (2/2)

– Я не понимаю.

– Подойди к нему. Улыбнись, скажи какую-нибудь милую глупость. Он будет думать, что ты его хочешь, и не заметит, даже если ты у него под носом мэрию подожжёшь. Ты же не собираешься бояться всю жизнь?

Нерия снова покосилась на храмовника. С одной стороны, речь Паломы не выдерживала никакой критики, мужчины явно были не настолько тупыми, какими она их пыталась представить. А с другой – это же храмовник. Если каким мужчинам Создатель ума и не отвесил, так это храмовникам. Она встала и пригладила юбку.

– Как я выгляжу?

– Восхитительно.

Нерия двинулась к храмовнику. С каждым шагом решимость её таяла как лёд под антиванским солнцем. Сейчас он взглянет на неё, и через пару дней она уже будет под конвоем плыть на корабле в Ферелден. А там Нерию встретит рыцарь-капитан Каллен и от счастья наделает в штаны, прежде чем её усмирить. Нерия остановилась в метре от храмовника, стоящего к ней спиной, и откашлялась. Он повернулся.

– Привет, – сказала она и, вспомнив наставления Паломы, улыбнулась.

– Привет, – неуверенно ответил храмовник, оглядывая её с головы до ног.

– Красивая форма, – ляпнула Нерия.

– Эээ...спасибо? – Совсем неуверенно поблагодарил храмовник.

Нерия застыла, не имея ни малейшего понятия, что говорить дальше. Она бы с храмовниками вообще предпочла не говорить. Она бы им всем рты зашила, если уж говорить прямо. Нужно сказать милую глупость. Чтобы он думал, что она его хочет. Нерия шагнула, сокращая расстояние. Не до интимного, но почти дружеского.

– Прости. Я, наверное, выгляжу полной дурой, но просто… я засмотрелась на тебя и совсем забыла, что собиралась сказать.

Лицо храмовника расслабилось, а Нерия настолько обнаглела, что подошла ближе и коснулась его нагрудника.

– Как тебя зовут?

– Мигель. А тебя?

Взгляд Нерии упал на клумбу у него за спиной.

– Роза.

– Красивое имя, – отвесил храмовник неловкий комплимент, – тебе идёт.

– Спасибо, – Нерия отступила, решив, что пора сваливать, – извини, меня подруга ждёт.

– Подожди! – Засуетился Мигель, – мы же ещё.. встретимся?

– Ты же здесь не последний раз дежуришь?

– Нет.

– Значит, ещё встретимся. Пока, Мигель.

Нерия развернулась и зашагала к Паломе, ощущая странный моральный подъём. И чувство глубокого удовлетворения от того, что храмовники действительно тупые и ведутся на враньё и наглую лесть, как дети малые. Палома поднялась с лавки.

– Ну что, домой?

– Ага.

Они свернули в проулок, скрывшись от глаз храмовника.

– Меня теперь зовут Роза, – сообщила Нерия.

– Красиво.

– Да, он то же самое сказал. Палома, где ты научилась этому… вот… этому всему? Улыбнись и скажи милую чушь.

– В борделе, – невозмутимо ответила Палома.

– Ты работала в борделе?

– Я там родилась. А те, кто родился в борделе, обычно там и остаются. Так что да, я работала там и научилась очень важной вещи.

– Какой?

– Мужчина поверит в любой бред, если он тешит его самолюбие. Солги, что секс с ним для тебя важнее, чем еда, вода и сон, скажи каждому из своих десяти постоянных клиентов, что он особенный, и только с ним ты трахаешься по любви. Они не слышат ничего, кроме откровенной лести, и только в неё они верят. Если ты скажешь толстому, лысому борову, что он подтянутый красавец с роскошной шевелюрой, он поверит твоим словам, а не собственным глазам. И он даст тебе всё, что ты захочешь, лишь бы ты поддерживала эту иллюзию бесконечно.

– Так, Рафаэль нашёл тебя в борделе?

– Да. Тоже заливал, что я настоящее сокровище. Ещё бы.

– Если он такой козёл, почему ты с ним?

– Потому что это лучше чем бордель. Или замужество.

– Что плохого в замужестве?

– Всё ровно то же, что и в борделе, но никакого разнообразия.

Дома было тихо. Палома, не разуваясь, прошла на кухню, Нерия скинула туфли и проследовала за ней, собираясь налить воды и сбежать в свою комнату. На кухне, как всегда на подоконнике, сидел Рафаэль с книжкой. Нерия прошлёпала босыми ногами по деревянному полу и плеснула в стакан воду из графина.

– Красивое платье, Сурана, – отвлёкся Рафаэль от книги, – лодыжки тоже красивые.

– Пошёл ты, – вяло огрызнулась Нерия. Ещё с утра она мечтала, чтобы он похвалил её лодыжки, но сейчас она очень устала. Да и на глазах у Паломы отвечать на флирт не хотелось.

Нерия вышла из кухни, поднялась по лестнице и вошла в свою комнату, ранее принадлежавшую эльфу, закончившему жизнь на виселице. Его вещей не осталось, а Нерия ещё не обжилась, поэтому в комнате было пустовато. Кровать, бадья, тумбочка с одеждой, да одинокая лиловая орхидея в горшке на подоконнике, которую без каких-либо пояснений принёс Кабан. Нерия погладила цветок по лепесткам и растянулась на кровати, не снимая платье, пытаясь понять, насколько дерьмовым был этот день по шкале от одного до “храмовники усмирили Йована”. Выходило где-то посередине. Её отымели в примерочной, а она стонала как распутная девица, вместо того, чтобы сопротивляться, но зато она узнала, что храмовники при виде распутных девиц теряют остатки и без того небогатого разума. Дверь в комнату распахнулась.

– Я щеколду прикручу.

– Давно пора, – отозвался Рафаэль. Нерия села на кровати, глядя, как он по-хозяйски обходит комнату, держа в руках книгу – мило у тебя тут.

– Чисто королевский дворец, – съязвила Нерия, – чего надо? Пришёл меня снова в ханжестве обвинять?

– Нет. Я пришёл извиниться.

– Да неужели?

– Я слишком на тебя надавил, – сказал Рафаэль, остановившись возле тумбочки и водя по её поверхности ладонью, – влез не в своё дело, нагрубил тебе. Я понимаю, что ты не местная. Да ещё и росла в Круге, среди набожных придурков, промывавших тебе мозги. Но ты быстро въедешь, что тут к чему, а мы тебе поможем. Здесь не Орлей, не Тевинтер, не Круг и не эльфинаж. Никто здесь не хочет тебя обидеть. И, в знак примирения, вот.

Нерия встала с кровати и взяла протянутую книгу. Это оказался знакомый ей учебник энтропийной магии.

– Я по нему в Круге училась.

– Ну, тогда за это тоже извини. Я спросил у знакомого, что подарить девчонке, которая члены магией поднимает, и он дал мне эту книжку. Интересная. Но я ничего не понял.

Нерия усмехнулась и положила книгу на тумбочку, протянув руку мимо Рафаэля. Он замер и задержал дыхание, будто опасаясь её спугнуть. Нерия вспомнила слова Паломы о том, что Рафаэль ею манипулирует. Можно подумать, Палома ею не манипулирует. Они тут все думают, что она маленькая дурочка, которой можно бесконечно ссать в уши.

– Сурана, ты в порядке?

– В полнейшем, – Нерия задрала голову и встретилась с Рафаэлем взглядом, – Не поможешь снять платье?

Рафаэль на мгновение замешкался, но уже в следующее впился в её губы поцелуем, от которого их зубы стукнулись друг о друга. Между зубами Нерии влез язык, который она тут же ощутимо прикусила, получив в ответ возмущённый стон. Рафаэль подхватил её под ягодицы, Нерия скрестила ноги у него на талии и обнаружила, что он несёт её к окну.

– Там штор нет.

– Ну и что?

Рафаэль посадил её на подоконник, Нерия притянула его к себе, вжимаясь в его пах, глядя, как он одной рукой расстёгивает ремень. Другой он оперся на подоконник и легко и непринуждённо смахнул на пол горшок с орхидеей. Горшок разбился с таким звуком, что Нерии показалось, что у неё в этот момент разбилось сердце. Она оттолкнула Рафаэля.

– Потом уберём, – предпринял он попытку снова залезть к ней под платье.

– Раф, ты идиот?! – Рассвирепела Нерия и ударила его кулаком в грудь.

– Это просто цветок, Сурана, я тебе целую клумбу принесу, – жарко зашептал он ей на ухо, прижимая Нерию к окну и стягивая бретельки платья.

– Проваливай нахер! – Рявкнула Нерия и отвесила ему пощёчину.

Рафаэль отступил и поднял руки. Нерия часто и нервно дышала, готовая к нападению. Пусть рискнёт, и у него мозг через нос вытечет. Рафаэль молча развернулся и вышел из комнаты. Нерия слезла с подоконника и опустилась на колени. Земля из разбитого горшка разлетелась во все стороны, один из цветков сломался, переплетённые корни торчали наружу. Нерия коротко шмыгнула носом, собрала цветок и землю в подол платья и пошла сдаваться Кабану.