Ирония судьбы (2/2)
– Да.
– Собираешься навестить родных?
– У меня нет родных. Точнее… – Нерия пожала плечами, – я не знаю. Последний раз я была здесь во времена Пятого Мора. Не думаю, что кто-то выжил после того безумия, что тут происходило.
– Не сходишь – не узнаешь, верно? – Заметила Мия, – сходи сейчас.
– А как же семейный обед?
– Он всё равно не задался. Тебе неуютно, а у Роз как всегда язык без костей. Не обижайся на неё.
– Я не в обиде. У меня тоже язык без костей.
– Да уж, – усмехнулась Мия, – я предупрежу Каллена.
– Спасибо.
Перед воротами эльфинажа стоял стражник. Нерия замешкалась. Что, если он её не пустит? Вдруг он всё местное поголовье эльфов в лицо знает? Может, напустить и на него чесотку, а пока он сдирает с себя кожу, проскочить в ворота? Она отмела эти глупые мысли и решительно шагнула к стражнику. Тот невозмутимо посторонился, пропуская её внутрь. Нерия, приготовившаяся закатить скандал и прочитать длинную речь о расизме и дискриминации, опешила и прошагала в ворота, ощущая себя совершенно не готовой посетить родные пенаты.
Эльфинаж выглядел одновременно знакомым и нет. Те же низкие постройки, та же пыльная дорога, тот же венадаль. Как не высох до сих пор? Но что-то неуловимо изменилось. Лица. Они были незнакомыми. И спокойными. Когда Нерия жила здесь, никто никогда не был спокойным. Эльфы постоянно жили в ожидании, что вот-вот случится беда.
– Нерия? – Окликнули её, – Нерия Сурана?
Она повернулась и увидела рыжую эльфийку.
– Мы знакомы?
– Я Шианни. Не помнишь? Я дружила с Эйлой.
Нерия сглотнула. Подруга её сестры наверняка знает, что с её семьёй.
– Я… – неуверенно произнесла она, – я ищу… кого-нибудь из своих.
– Мне жаль, – тихо ответила Шианни, – Эйлу забрали в Тевинтер. А ваши мама с отцом не пережили Мор.
Идя сюда, Нерия ни на что не надеялась. Она давно смирилась с тем, что её семьи больше нет. Но услышать это так буднично и обыденно, оказалось больней, чем она ожидала. Она кивнула Шианни и на ватных ногах пошла к венадалю. Родовое древо, мать его. Зачем нужно родовое дерево тем, у кого ни роду, ни племени? Долийцы их даже настоящими эльфами не считают. А Нерия вообще непонятно кто. Она сползла спиной по стволу и опустилась на землю, задрав голову, сдерживая слёзы.
На улице вечерело, а Нерия всё не возвращалась. Каллен помог сестре убрать со стола, а теперь сидел у окна, листая купленную Нерией книгу, и периодически бросал взгляд на опустевшую улицу. Когда последние лучи солнца перестали освещать пожелтевшие страницы, он не выдержал и направился к выходу. Если его жена решила заночевать в эльфинаже, то хоть бы предупредила.
Он нашёл Нерию под деревом. В Киркволльском эльфинаже росло такое же, и, вроде бы, эльфы считали его священным. Нерия сидела, поджав ноги и закрыв глаза. Каллен прошёл мимо глядящих на него с подозрением эльфов, и остановился перед деревом. Нерия открыла глаза.
– Привет, храмовник. От ворот слышно, как ты топаешь.
– Что это за дерево? – Спросил Каллен.
– Это венадаль. Считается, что он связывает нас с нашими корнями и традициями. Только всё это сказки для детишек. Нет у нас никаких корней. Мы перестали быть эльфами и никогда не станем людьми. Кто я, храмовник?
– Ты пьяна?
– Нет. У меня упадническое настроение.
Каллен опустился рядом с ней на холодную влажную землю. Нерия уткнулась в его шею. Лицо было мокрым.
– Ты Нерия Сурана.
– Да. Но что это значит? Кто такая Нерия Сурана? Эльф? Человек? Дворф? Иглоспин? Вот ты Каллен Стэнтон Резерфорд. Это значит, что ты человек из огромной, чудесной семьи с неприлично роскошной фамилией.
– Это и твоя семья.
– Моя семья умерла, – Нерия прислонилась к стволу, глядя на небо, – никого больше нет, я последняя. Совсем последняя. Я никогда не переживала, что у меня не будет детей, но теперь, когда я знаю, что на мне всё закончится, я чувствую ответственность за это. Будто я своими руками закончила свой род. И теперь я сижу под родовым деревом, хотя мне тут не место.
– Зря я тебя сюда притащил.
– Нет, – она заключила его лицо в ладони, – нет, знаешь, храмовник… это отличная поездка. Потому что прямо сейчас я чувствую, что я дома. Потому что ты рядом. Ты – мой дом. И неважно, где мы с тобой находимся.
– Тогда ты не будешь против заночевать у Мии?
– Я думала, мы на постоялый двор вернёмся, – возмутилась Нерия, отпуская его лицо, – ради нас в «Покусанном дворянине» впервые чистые простыни постелили за всё время его существования.
– Она предложила остаться, и я согласился. Все уже разошлись, там гораздо меньше народу.
– Ладно. Я понимаю, что ты хочешь побыть с семьёй. А я со своей уже насиделась.
Она встала, тронув ладонью ствол. Каллен смотрел, как она гладит пальцами тёмную шершавую кору и касается дерева лбом.
– Не похоже, что для тебя это просто детские сказочки.
– Ты же знаешь, что я очень сентиментальна.
Нерия нырнула под тяжёлое одеяло в накрахмаленном до хруста пододеяльнике и растянулась под ним, с наслаждением потягиваясь. Это был длинный-длинный день, и теперь она наконец-то может спрятаться от него. Она высунула голову из-под одеяла, глядя на Каллена, как всегда аккуратно развешивающего свою одежду.
– Вы с сестрой очень похожи. С Мией. Если бы ты стирал пододеяльники, ты бы их тоже крахмалил. Поэтому их стираю я.
– Да, у нас с ней много общего, – согласился Каллен, – в детстве я её боялся, потому что она всегда была суровой командиршей. А потом вырос таким же, как она.
– Вы и внешне похожи, – заметила Нерия, – на самом деле, она выглядит прям совсем как ты. Если бы у тебя была пышная грудь, широкие бёдра и роскошные длинные волосы.
– Не смей подкатывать к моей сестре, – сказал Каллен, забираясь к ней под одеяло, – она замужем.
– Ну, может, разведётся ещё.
– Она, может, и разведётся. А вот ты вряд ли.
– Да ты тиран, – сообщила Нерия, разворачиваясь к нему спиной, – собственник. Я свободная женщина в свободной стране, у меня есть права.
– У тебя есть право хранить молчание.
– Я сто раз просила не тащить работу домой.
Ладонь Каллена скользнула по её животу, и он притянул её к себе. Нерия ощутила ягодицами то, что определённо было не рукоятью меча, а ладонь поползла ниже.
– Ты чего делаешь, храмовник?
– На что похоже?
– На то, что у тебя стояк, и ты собрался трахнуть меня в доме своей сестры, – она развернулась к Каллену, – я протестую.
– Дыхание Создателя!
– Что?
– Я обнаружил единственное место в Тедасе, где ты не согласна заниматься сексом.
– Таких мест много, – возразила Нерия, – любое место, где есть дети, не подходит для секса.
– Дети уже спят. Мы тихо, никто не услышит.
– Я не хочу тихо, я хочу нормально.
– Может, на постоялый двор вернёмся? – Спросил Каллен.
– А я думала, это я ни дня без секса прожить не могу, – она обвила руками его шею, – завтра вернёмся. И, клянусь Создателем, мы там такое устроим, что покусанного дворянина в срочном порядке переименуют в оттраханного. Но здесь я этого делать не буду, даже не проси.
– Сойдёт, – кивнул Каллен.
Когда Нерия проснулась, Каллен ещё спал. Судя по гробовой тишине, в доме вообще все спали, а ей в Ферелдене всегда плохо спалось. Да ещё и живот урчал, напоминая, что последняя еда в нём побывала на вчерашнем неудачном обеде. Она тихо оделась, стараясь не разбудить мужа, подавила желание засунуть палец ему в открытый рот, и вышла из комнаты, отправившись на поиски еды.
На кухне сидел вчерашний гном Умник по имени Гвен. Она листала книгу, которую Нерия купила в «Диковинках Тедаса», и о которой Нерия совсем забыла за всеми вчерашними переживаниями.
– Доброе утро, – сказала Гвен.
– Интересно? – кивнула Нерия на книгу.
– Очень. Ты чего так рано встала?
– Я дико хочу есть. А ты встала, чтобы книжку тайком почитать?
– Да, – Гвен указала на шкаф под окном, – там есть еда.
Нерия распахнула дверцы. Ледник, прекрасно, где-то тут должны притаиться остатки вчерашнего порося. Она достала прикрытое салфеткой блюдо и оторвала кусок мяса прямо руками.
– Хочешь, расскажу секрет? – спросила Гвен.
Нерия кивнула, работая челюстями как дракон, пережёвывающий рыцаря в латах.
– Я ещё никому не показывала.
Гвен вытянула ладонь, и в её руке вспыхнуло синее свечение. Точно такое же, которое горело в руках Нерии, когда она читала свои заклинания. Нерия уставилась на руку, проглотила кусок, и её разобрал смех. Она смеялась сначала тихо, потом всё громче и, наконец, согнулась, держась за живот и хохоча во всё горло. На кухне стали собираться разбуженные домочадцы. Последним вбежал Каллен.
– Сурана, какого хрена?
Она попыталась разогнуться, тыкая пальцем в ошарашенную девочку и не в силах членораздельно объяснить, что произошло.
– Создатель… это… это… нет… проклятье… это просто… нет… мне надо выпить.
Она дотянулась до стоящей в тёмном углу стола открытой бутылки вина, сделала глоток и, наконец, взяла себя в руки.
– Если в словари когда-нибудь попадёт словосочетание «ирония судьбы», – начала она и сделала ещё один глоток, – то я знаю, кто там будет на иллюстрации. Нет, серьёзно. Это просто… Это… Каллен, у тебя в семье маг! У тебя! Маг!
Она снова согнулась, сотрясаясь в хохоте.
– Покажи им, – сквозь смех сказала она Гвен.
Сияние вспыхнуло вновь, а Нерия примостилась к стулу, прикладываясь к бутылке и наблюдая, как пять членов клана Резерфорд смотрят на шестого в немом изумлении.
– И что нам теперь делать, – севшим голосом спросила Мия.
– Ну, спасибо реформам, в Круг её теперь отправлять необязательно, – утешила Нерия, – но ей нужен наставник. Взрослый маг, который обучит пользоваться силами и контролировать себя.
Она допила вино и отставила бутылку. Шесть пар светло-карих глаз пристально смотрели на неё.
– Да всё нормально будет, не волнуйтесь. С хорошим наставником она в пару лет уложится. Чего вы на меня так смотрите?
Каллен посмотрел на неё особенно выразительно, и до неё, наконец, дошло.
– Нет. Нет, нет, нет. Это очень плохая идея. Я не лажу с детьми.
– Да ладно, – возразил Каллен, – по-моему, ты только с детьми и ладишь. И опыт наставничества у тебя какой-никакой имеется.
– Ему было семнадцать!
– У них даже имена похожи, ты разницы не заметишь!
Она снова окинула всех взглядом. Мия смотрела на неё умоляюще. Гвен не смотрела вообще. Её брат и сестра испуганно выглядывали из-за спины отца.
– Ладно. Ладно, научу её всему, что сама умею – пить из горла и соблазнять привлекательных храмовников.
Она оторвала от поросёнка ещё один кусок и медленно прожевала, глядя на семейство, столпившееся вокруг Гвен. Каллен подошёл к Нерии.
– Только жить будем на постоялом дворе, – быстро сказал он.
– Нет уж! – Злорадно ответила Нерия, – жить будем тут. И молись всем богам, человеческим и эльфийским, чтобы твоя племянница оказалась способной ученицей, и следующий секс у тебя не случился уже в следующем десятилетии.
– Ты ведь несерьёзно? – с сомнением спросил Каллен.
– Как знать, храмовник. Как знать.