6.04 (Интерлюдия - К) (1/2)
— Человек — это расплывчатый термин, определение которого обсуждалось в течение долгого времени. Что значит быть человеком? Когда впервые возникло человечество?
Некоторые, с поверхностным кругозором, могут возразить, что человек означает Homo sapiens sapiens. Человек Мыслящий, что возник в долинах и саваннах Африки двести тысячелетий назад, чтобы распространиться по всему земному шару. Но найдутся те, кто с этим не согласятся. В конце концов, существовали и другие виды того же рода, населявшие земной шар, и можно было бы утверждать, что они были такими же разумными, как Homo sapiens sapiens, даже если они не разделяли удачу этого вида.
Те, кто скажут, что человечество определяется его разумом, его душой, а не его ДНК. Существовали архаичные виды, такие как неандерталец, у которых были свои собственные религии и даже зачатки сложной культуры. Их тела отличались, пусть и незначительно, но, казалось, у них был тот же внутренний огонь, что и у их младших африканских собратьев.
Вопрос становится более сложным, когда мы делаем, так сказать, фигуральный шаг назад и смотрим на все Земли, а не только на одну. Когда сталкиваешься с квинтиллионом триллионов миров, понятие человечества еще более расширяется приобретая новые вариации. Такое допущение формирует почти бесконечную вселенную, а вместе с ней и почти бесконечные возможности.
Однако есть одна Земля, которая представляет интерес.
Как и на бесчисленном множестве других, человечество возникло, эволюционировав от прямоходящих обезьян до доминирующего вида на планете. Но на этом сходство заканчивается. Ибо оно возникло немного раньше, чем на большинстве других Земель, и условия в его мире были достаточно спцифичными, чтобы создать совершенно уникальный путь для варианта Человека в этом мире.
Стадия развития охотников-собирателей — это короткий период — она длится всего несколько тысячелетий, прежде чем уступит место сельскому хозяйству. Примитивные цивилизации развиваются в Африке и некоторых частях Азии, а затем распространяются. Строятся города, образуются нации. Огромные ледники на севере тают, как это происходило десятки раз прежде, и Европа колонизируется. Ведутся войны, и империи рушатся и восстают из пепла. Таков путь древнего Человека, факт, наблюдаемый на всех Землях.
Технологии развиваются — сначала медленно, затем с течением времени быстрее. Исследован порох, а столетие спустя — построена первая мельница. Войны становятся все более жестокими, пока целые народы не уничтожатся. На краткий миг, двести тысяч лет назад, цивилизация балансирует на грани уничтожения.
Тогда, несмотря ни на что, наступает прочный мир. Народы мира, уже находящиеся на последних стадиях индустриализации, объединяются под одним знаменем. Поначалу мир неустойчив, но раны войны со временем заживают. Переориентированная с войн цивилизация расширяется и процветает. С течением времени множество названий мира становятся единым целым.
Криптоном.
В то время как большинство других вариантов человечества только начинают мигрировать из места своего рождения, мир Криптона полностью заселён. Искусства и науки расцветают без оков войны, и Человек начинает заглядывать в себя. Он видит, что человеческая форма несовершенна, хрупка, и хочет улучшить её, усовершенствовать. Первые шаги будут маленькими и чреватыми опасностями, но это никогда не останавливало его раньше.
Однако взгляд Человека обращен и наружу. Предпринимаются первые попытки ориентироваться в пустоте, и, хотя не все они успешны, результаты многообещающие. Понимание человеком Солнечной системы растет, и оно выходит за рамки исследований. Луна колонизирована, и места обитания начинают засорять орбитали. На очереди планеты и астероиды, и огромные инженерные усилия начинают придавать им форму, превращая их из бесплодных миров в зеленые сады.
С течением времени Человек распространяется все дальше. Близлежащие звездные системы колонизируются, хотя скорость света остается препятствием. Обнаруживаются другие виды, и кажется, что Человек может стать лишь одной из многих цивилизаций, объединенных в мире.
Мечта вскоре разбивается вдребезги. Это случайное открытие, вероятность триллиона к одному. Зонд, исследующий один из отдаленных миров, сталкивается с гибелью целой цивилизации, вызванной кажущимися невозможными существами. Делаются наблюдения, и затем ужасающий вывод.
Миры-колонии эвакуированы, покинуты почти в безумии. Криптон возвращается в свою родную солнечную систему, и межзвездные путешествия запрещены из-за боязни привлечь их внимание. И всё же, несмотря на всё это, есть надежда, что это лишь временная мера. Препятствия существовали в прошлом, и они были преодолены, какими бы невозможными они ни казались.
Неудачный эксперимент положил этому конец. Несмотря на мудрость, существовали силы, все еще неподвластные человечеству. Испытание с экспериментальным двигателем, задуманное как возможная надежда для Человека, вместо этого оказывается смертным приговором Криптону. Солнце набухает и краснеет в течение тысячи лет, и внутренние миры заброшены. Сам Криптон медленно выталкивается на более высокую орбиту, но это лишь отсрочка неизбежного.
Тем не менее, с продолжительностью жизни, измеряемой тысячелетиями, Человек не впадает в отчаяние. Вместо этого он совершает чудеса несмотря на то, что знает, что всё это будет сожжено, и расцветает в нечто, превосходящее самые смелые мечты его предков. Строятся архитектурные чудеса, пишутся стихи, песни эхом разносятся по огромным залам.
И всё это время меняется сам Человек. Нет необходимости позволять продолжаться слепой руке эволюции. Человек формирует себя с помощью генной терапии и кибернетики. Первые попытки грубы, но наука о теле — это искусство, а искусство бесконечно в своём самосовершенствовани. Человеческая форма вылепляется и улучшается с использованием фемтотехнологий и биотехнологий всеми возможными способами. Со старением покончено, и разум достигает своей вершины. Тело никогда не ослабнет и не заболеет, а грубая физиология, созданная природой, будет заменена разумным замыслом.
Величайшая ирония заключается в том, что Человек достигает своего зенита как раз тогда, когда он близок к концу.
S</p>
— Здесь, на Кандоре, очень красиво, — проинесла Лара, ее молодое лицо сияло на обзорном экране. — Прошло много лет с тех пор, как ты в последний раз был с нами в оркестре.
Кал-Эл улыбнулся.
— Это звучит мило, мама, но я занят кое-какой работой.
— Тебе не обязательно оставаться здесь на ночь, Кэл. Джор и я отправляемся посмотреть выступление Кары — было бы здорово увидеть твою кузину, не так ли?
— Так и есть, мама. Она очень старается, благослови ее Рао.
— Шоу начнется только через час. Мы могли бы вспомнить старые времена и, может быть, даже навестить Дрю на Даксаме.
— Я уверен, что он занят, Лара, — вмешался Джор-Эл, бросив на сына быстрый взгляд. — Я могу посочувствовать коллеге-ученому в этом вопросе.
— Подождите.
Кал-Эл закрыл глаза, затем вздохнул.
— Я схожу с вами в оркестр. Я закончу свою работу через несколько минут.
Улыбка Лары стала шире, но в её глазах было что-то ещё.
— О, это будет чудесно, Кэл. Скоро увидимся.
Кал-Эл завершил звонок, затем снова вздохнул. Он взглянул на ракету на своем рабочем столе, внутренности которой всё еще были обнажены, затем выпрямился. Зара всё ещё спала, и он поручил Килору пока присматривать за ней.
Поправив мантию, он направился к выходу из главного атриума. Ночное небо здесь, в его загородном доме, было ясным, и трава, казалось, колыхалась ему навстречу, когда дул прохладный ветерок. Арго был над горизонтом, и он мог видеть, как блестят его искусственные моря даже с расстояния в четверть миллиона миль.
Лани любила бывать в столице. Низкая гравитация и плотная атмосфера означали, что можно было просто летать с парой искусственных крыльев. Иногда они подлетали к краю кратера и смотрели, как Рао поднимается…
Нет. Он закрыл глаза, прогоняя эту мысль. Прошло шесть месяцев, а его сердце всё ещё казалось разорванным на части. Никогда больше он не увидит её фиалковых глаз и не услышит ее ироничных замечаний.
Никогда — это, пожалуй, сильное слово. Он вытер глаза, затем ступил на передаточный диск. Появился голографический дисплей со стилизованной картой Солнечной системы. Он провел пальцем по криптоновому диску, и тот расширился, превратившись в шар.
— Пункт назначения? — спросил диск.
— Кандор. Резиденция Джор-Эла и Лары Лор-Ван.
— Принято.
Было бы хорошо выбраться и повидаться со своей семьей. В конце концов, каждый раз может быть последним.
S</p>
Он должен был признать, что оркестр был хорош. После выступления он и его родители провели некоторое время, прогуливаясь по улицам Кандора, любуясь сверкающими башнями. Здесь Рао был на виду, занимая половину неба. Но в то же время свет был достаточно слабым, чтобы он мог заглянуть в его сердце.
— Красиво, не правда ли? — тихо спросил Джор-Эл. — Жаль, что все это скоро закончится.
— Знаешь, маме не нравятся эти дискуссии.
— Я могу понять почему, но она ушла, чтобы поговорить с Карой о своем последнем художественном проекте. Я продолжаю свои исследования уже некоторое время и уверен в своих выводах.
Кал-Эл взглянул на своего отца. Несмотря на свои две тысячи, мужчина не выказывал никаких признаков своих лет. На самом деле он едва ли выглядел старше своего собственного сына. Его серебристые волосы были косметическим выбором, очень похожим на то, как некоторые меняли цвет своей кожи или даже пол.
— Сколько у нас еще есть времени?
— Месяц, если нам повезет. — Голос Джор-Эла был ровным, но, когда он заговорил, в нем слышалась дрожь.
— Насколько ты уверен?
Джор-Эл грустно усмехнулся.
— Я величайший авторитет в Рао, Кэл. Нет никаких сомнений в том, что Криптон не увидит своего следующего года. Я говорил с Дрю в совете о том, чтобы попытаться что-то сделать. Капсула времени, зонд, все, что может продолжить наше наследие.
Как бы в подтверждение его слов, земля слегка затряслась. Слабая дрожь, не более того, но этого было достаточно, чтобы передать сообщение. Иногда энергия терялась, когда подземные толчки оказывались сильными. Было даже несколько смертей, первых за столетия.
— Мы так долго говорили об этом, — пробормотал Джор-Эл. — Но на самом деле находиться посреди этого…
— Я знаю, — сказал Кал-Эл, вздыхая. — Но у меня может быть ответ на нашу проблему, отец.
S</p>
Джор-Эл стоял над капсулой, глядя вниз на свою внучку, спящую внутри. Несколько мгновений он ничего не говорил, только смотрел.
— Как её зовут? — наконец спросил он мягким голосом.
— Зара, — ответил Кал-Эл. — Как твою бабушку. Лани родила ее за месяц до того, как она погибла.
— Это противозаконно, Кэл. Совет Криптона…
— Закон был принят, потому что не было смысла растить ребенка, который никогда не достигнет совершеннолетия и не проживет жизнь так, как должно. Она, однако, сможет это сделать.
Кал-Эл жестом пригласил отца следовать за ним. Они вышли из детской в главный атриум. Ракета была там, серебристый металл поблескивал в свете Аргоса.
— Это проект, над которым я так долго работал. Я изучал сам Источник с того рокового визита, все эти годы.
— Да, я знаю это, — ответил Джор-Эл. — Но я не знал, что ты смог зайти так далеко. Эта ракета может перемещаться через Источник?
— Я называю это Фантомным Приводом. И да, это возможно. Однако существует ограничение на размер полезной нагрузки — вот почему ракета такая маленькая.