Часть 19. «Нити» (2/2)

— Адский оберег из райских бабочек?

Тем не менее это звучало странновато.

— Никто не запрещает Верху и Низу обмениваться ресурсами, — парень пожал плечами. — Демонам ведь тоже иногда нужно защищаться от себе подобных.

Ладно. Допустим, это Ада ещё могла понять. Может, это и не странно. Всё же она не была героиней какой-то детской книги, где добро было только добром, а зло — злом, и они никак не ладили по своей природе. В реальности она не понимала, кого здесь следовало принимать за «добро», а кого — за «зло». Собственно, иначе и быть не могло. Чёткая грань действительно присутствует только в книгах. Наверняка Ад и Рай где-то взаимодействовали. Она слишком мало знала об обеих сторонах, чтобы много про них размышлять. Стоило поднять вопрос поважнее:

— А оно само себя от демона, который его надел, защитить не может? — так странно ведь: оберег тебя не трогает, несмотря на то что ты сам такой же, как и то, от чего защищаешься. Из той же души.

— Мир заколдованных вещей не так прост, — Морган слегка прикрыл глаза и сжал губы и усталой улыбке. — Тут и заклинания дополнительные, и адские символы, — ах, да, — в общем, много всего, — он кивнул на лодочку из ладоней Ады, в которой она держала браслет. — Попробуй, примерь.

Девушка, сдвинув брови, взяла оберег за бусину и подняла в воздух. Медленно поднесла к нему собранные пальцы, чтобы продеть через резинку. Очень медленно.

— Не бойся, ты ничего не почувствуешь, — видимо, Морган понял её опасения. Он скрестил руки на груди, ободрительно провёл в воздухе ладонью.

Она продела руку в кольцо бусин. Действительно. Ничего. С виду обычная бижутерия, блестящая в лучах солнца.

Ощутив приятную тяжесть на запястье, Ада поджала губы. В сердце зародилось слабое тепло надежды. Она радовалась, но не силе. Нет, то есть… не просто силе, а тому, что она сможет выжить. Сможет попытаться выйти на один уровень с порождениями тьмы и сражаться… Может, не сражаться, но хотя бы противостоять на равных.

— Нитку, кстати, порвать сложно, так что не беспокойся на этот счёт.

Нет, на самом деле она трудно представляла, как мелкие шарики на руке смогут отогнать от неё этих… всех… Вспомнив про тех самых «всех», Ада сглотнула. Раз Морган сказал, то она ему доверится. А другой выход разве есть?

«Что, ссышь?» — отозвался в ушах собственный насмешливый голос.

«Да, ссу», — поморщилась самой себе из прошлого Ада.

Вот, как за год человека может изменить пиздец.

— Спасибо.

Морган ничего не ответил. Лишь продолжил хранить на лице свою едва заметную спокойную улыбку.

Девушка ещё раз пробежалась взглядом по своей руке — от запястья до конца кисти. Шершавой и забинтованной. Разогнула её в локте, обращая лицевой стороной ладони к другу. Чудом уцелевшие — не сорванные и не придавленные — маленькие бутоны. Как же это всё-таки необычно выглядит. Волшебно. Дико.

— Это анимия? — до смеха запоздалый и глупый вопрос, ответ на который напрашивался уже сам.

— Она, — парень кивнул. — Отпадут, когда рана затянется. Не снимай пока бинты — это будет больно и неприятно.

Вросли в кожу, значит.

— Хорошо, — Ада тихо вздохнула, продолжая смотреть то на руку, то куда-то сквозь неё.

Что ж. Пусть растут. Хотя бы ожог не беспокоит.

Ожог. Она чуть разжала и тут же расслабила пальцы. Взглянула на чашку с какао. Ту по-прежнему держали за ручку, как полагается, однако тот эпизод так и застрял в памяти. Что-то неприятное снова окутало горло и сдавило в груди.

— Что-то не так? — спросил Морган. В его голосе прозвучали нотки неспокойствия.

Ада поджала губы. И чего она вообще к этой мелочи прицепилась? Это же его личное дело. Если он всё равно рано или поздно восстановится, какая разница? Он ведь просто сдержал тепло. Много энергии на это не нужно.

Он же маг. Он жить без этого не может.

Девушка снова посмотрела на свою руку, которую магия просто, блять, сожгла. Брови свелись к переносице.

— Ад? — снова прозвучал голос.

А чего она вообще, как ребёнок, надулась? Откуда такие мысли? Что произошло, почему она вдруг стала на это так болезненно реагировать? Нервы сдали?

Чужие тёплые пальцы коснулись её лба. Что-то едва-едва кольнуло в коже, и её тут же неприятно потянуло. От головы, кажется, что-то отделилось. Ада отпрянула назад, подняв на Моргана полные непонимания глаза. Над приподнятой ладонью того завис в воздухе тёмный шар неопределённого очертания. Чёрный. Беспроглядный. Девушка уже открыла рот, но парень её опередил:

— Вот, что бывает, если много о таком думать.

Рот закрылся. И откуда только взялся тот поток странных мыслей…

Зато у неё получаются отличные зелья. Нечего ныть.

А он и с магией, видимо, хорошо себя ощущает. И пусть.

— Давай лучше почитаем, — парень открыл шкаф и достал с полки толстую книгу с кожаным переплётом. Вообще большинство книг здесь были именно с кожаными обложками. Морган подул. В воздух поднялось едва заметное облачко пыли. Да уж, хорошо ты дома убираешься.

Книгу галантно протянули Аде.

— Ты имел в виду, я буду читать, а ты смотреть? — она не совсем представляла, как сие действие будет выглядеть.

— А тебе не нравится читать вслух? — его лицо приобрело озадаченный вид. Парень склонил голову чуть вбок.

— Нет? — брови свелись домиком кверху. Книга оказалась тяжеловатой. На обложке было опять что-то непонятное, сопровождаемое латинскими надписями, которые тоже были неизвестны. — А ты вообще уверен, — Ада, придерживая одну из сторон открывшейся книги коленом на весу, пробежалась глазами по нескольким абзацам, — что я смогу это понять?

Иллюстрации, конечно, были красивые, но хотелось бы понимать и подробности, которые как раз-таки крылись в самом тексте.

Морган стал выглядеть ещё более озадаченным, чем несколькими секундами ранее. Наклонился немного вперёд, всматриваясь в написанное на широких страницах. Губы его поджались в улыбке.

— Ой… — выдал он тихо. — Я случайно, — взглянул на подругу, резко выпустив воздух из носа.

Значит, всё его окружение знает латынь. Привычка на местный поверхностный язык не выработана. Ада выдавила из себя лёгкую ответную улыбку.

— Ничего страшного.

— В таком случае у меня вытекающее из этого предложение, — парень потянулся вниз и осторожно забрал книгу из женских рук. Сразу как-то полегчало. — У тебя есть настрой учить латынь сейчас? Или хочешь позаниматься чем-то ещё?

Ада неловко отвела взгляд от его добрых глаз. Конечно, ей хотелось поделать что-то ещё. Что-то, что не относилось бы к разбору, пониманию, разбиранию. К странной грамматике, фонетике, что была немного полегче, к падежам этим, чтоб им хорошо было. Сердце просилось на улицу — куда-то в парк или торговый центр. На свежий воздух, к тем незабываемым звукам пения птиц, лая собак, голосов вырвавшейся из оков учёбы молодёжи. Туда, где царит праздник свободы и долгожданного отдыха.

Но тяжесть бусин на руке не позволяла так просто взять и забить. Ада уже свернула куда-то не туда, а дверь за ней закрылась.

***</p>

Как же здорово было после долгого дня наконец-то завалиться вместе с Даной на диван и включить фильм на ноутбуке, позабыв обо всём — о магии, зельях, никак не вписывающихся в этот мир существах, Преисподней и загадках, которые банально не решались, а только росли в количестве. Хоть с Морганом они и не затрагивали больше эту тему, всё равно он сам по себе был ходячим напоминанием обо всём, что произошло и произойдёт. Дана же была воплощением того, что находилось далеко-далеко от неземных миров. Антистрессом в каком-то смысле.

— Откуда браслет? — она, навалившись на плечо подруги, потянулась рукой к её запястью и подцепила оберег пальцем. Бусины послушно разошлись, освободив участок тянущейся ткани.

— На рынке нашла давно ещё. А потом опять, — Ада сделала маленькую паузу, — нашла у себя в шкафу. Пылился там, оказывается, — как же хорошо иметь нескончаемый поток мыслей. На все случаи жизни.

— Классный. Это где? — девушка отпустила резинку, слегка согнула ноги и убрала руку. Но вот аккуратный, немного острый подбородок так и остался у Ады на плече. Девушка опустила взгляд вниз. Дана уже вернулась к просмотру включенного ими сериала.

— Я тебя свожу потом, — Ада поспешила последовать её примеру и прицепилась глазами к действиям героев на экране.

Спасибо, что она действительно помнила, где такие вещи могли продаваться.

Оставалось верить, что бутоны не помнутся под новым — специально ослабленным, временным, — слоем бинтов.

— Угу-м, — подборок при кивке немного сдавил мышцу под кожей.

В комнату пробивались последние лучи света. Розоватые, огненные. Тёплые до трепещущего сердца. Лёгкие. Успокаивающие. В кои-то веки она почувствовала себя человеком. Летним беззаботным существом, живущим лишь ради тех самых солнечных лучей, ради выросшей наконец-то травы, ради свежего воздуха, снявшего с лёгких зимний неприятный барьер, что так долго давил. Проклятия — проклятия? — проклятиями, а лето оставалось летом. Иначе и быть не могло.

Но вот солнце уже село, поглощённое полосой горизонта, а вместе с солнцем вскоре пропала из квартиры и Дана. Скрылась за входной дверью, а затем и за углом дома. Кто знает, когда ещё перед глазами промелькнёт её непослушная огненная шевелюра.

Ада, немного потупив перед экраном ещё немного, допила газировку и завалилась спать. Слишком уж вырубало. Будет надеяться, что злой желудок не разбудит её из-за употреблённой на ночь гадости. Девушка кое-как разобрала кровать, доползла до ванной, плеснула на лицо и вернулась к себе в комнату. Последняя энергия была потрачена на переодевание, после чего в полуавтономном состоянии оставалось только укрыться одеялом, утонув тяжёлой головой в подушке. Закрыть глаза…

…и снова открыть их, по ощущениям, часов так через бесконечное множество.

Поморщившись, девушка оперлась на руку — ладонь встретилась с неприятным грубым грунтом — и приподнялась. Перед глазами всё немного плыло, в голове гулял ветер. Взору предстало отчего-то привычное и родное светло-красное облачное небо где-то там высоко. Ада посмотрела по сторонам. Пустырь, берег реки. На горизонте одна тёмно-серая муть. Заросли чего-то… ротегации неподалёку. Ротегации?

Вот теперь дошло. Ударило, как майский гром.

— Бл-ля, — беззвучный выдох. Она поспать вообще-то хотела.

Голову вело так, что хотелось прилечь обратно на потрескавшуюся землю — жёсткую до ужаса — и закрыть глаза. Хотя бы подремать, что ли. Только вот кто ж ей даст? Все опасности при этом на один миг будто бы перестали волновать. Стоп-стоп-стоп. А если вихрь тот вернётся или кто-то из местных её увидит? Или животные какие — а какие тут быть могут, кстати? Страшно представить — прибегут? Нельзя ложиться.

Сбоку что-то дёрнулось, заставляя обратить на себя внимание. Рядом присел на корточки знакомый и незнакомый одновременно индивид в тёмном плаще и деревянной маске. Ада снова грузно выпустила воздух из груди. Что на этот раз? Что-то она должна была сделать. Всегда бесила эта потеря связи с реальностью во снах. Она превращала всё в полный абсурд.

Взгляд погулял по местному — какому-никакому — пейзажу, а мысли при этом наконец-то собрались в чёткую линию.

Действительно абсурд. Она ведь помнила, кто с ней. Это в том мире только-только ясно стало, кто был её спутником, здесь же всё уже встало на свои места. Какой кошмар. Бардак.

Девушка вяло, ещё не до конца отойдя ото сна, повернулась к Моргану. Потёрла переносицу двумя пальцами. Ну да, он. Плащ его, перчатки его. Волосы отросшие.

— А…э… сними уже эту маску, — кивнула Ада в его сторону. — Я хочу всё нормально помнить, — она хотела верить, что это как-то поможет. Пожалуйста, — она подняла свободную руку и сделала ладонью пригласительный жест.

Взгляд непроизвольно упал на новый браслет на запястье. В свете адского зарева он выглядел ещё ярче, собрав в себе одновременно с радугой грозовые тучи. Значит, оберег последовал в сон вслед за ней.