Часть 19. «Нити» (1/2)

Предплечье горит. Пламя распространяется капиллярам в дальние сосуды и медленно продвигается по всему организму. Рука сжимает чужую. Перед глазами — темнота деревянных стен, размытые огни свечей. Он кашляет. Душно. Хватка ослабевает, но он сгибает пальцы и не позволяет ладони выпасть из своей. В ушах отдаётся родной язык:

— Берегите друг друга. Берегите души, что найдёте. Да лягут на вас крылья.

Крылья… да лягут крылья…

— Они не для тебя.</p>

Хруст, кажущийся вездесущим, и рёв, обдирающий горло.

— Мама!

Морган заторможенно открыл глаза. Стиснутые зубы понемногу расслабились вместе со сжатой ранее ладонью на лакированном подлокотнике кресла. Парень приложил ладонь к лицу и плотно протёр его. Это сон. Пальцы потянулись к губам и прикоснулись к их мягкой и нежной коже. Рот слегка приоткрылся. Парень несколько раз моргнул. Медленно, смаргивая увиденное. Он это на самом деле произнёс или нет?

— Я не вовремя?

Он перевёл взгляд на дверной проём.

Это был не хруст, а ключ, вставленный в дверь. Ада. Пальцы отнялись от губ.

— Нет… нет.

Девушка проследила за опустившейся ладонью. Что-то с ним произошло? Наверное, это было его дело. Ада потупила взгляд, пройдясь им по полу.

— Что-то мы утром толком не поговорили, — в мужском голове послышались привычные дружелюбные нотки. Девушка согласно кивнула. Как тут поговоришь, когда замер между двух огней — возвращающейся матерью и обсуждением событий прошлой ночи? — Чай будешь? Какао? Кофе?

— Обычные… же? — такое ощущение, что она и не спала вовсе с такими-то мыслями.

Взгляд Моргана засмеялся, сам же он лишь сдержанно приподнял уголки губ и выдохнул:

— Конечно. Пойдём, — его лицо чуть оживилось, от прежнего выражения ни осталось и следа. Так и исчезла загадка.

Они прошли на кухню. Парень открыл настенный шкафчик и прошёлся кончиками пальцев по стоявшим там баночкам и коробочкам со всякими травами, специями и порошками. И нет, на этот раз они были вполне себе узнаваемыми. В тройке сосудов был насыпан кофе — потемнее и посветлее, разной раздробленности. Полкой выше располагались несчётные виды чая. Тут, кстати, они всё-таки были смешанные. Некоторые засохшие листья ну никак не могли сойти за земные, как бы ни старались. Отливали неестественными для местной флоры цветами слишком уж ярко. А вот какао был, без сомнений, узнаваем. Его Ада и выбрала. Захотелось чего-то нового. Хотя куда уж там, это новое и так за край льёт. Но тут оно хотя бы приятное.

Девушка пробежалась глазами по утвари, думая о том, как она могла бы помочь, однако чужими руками уже было взято всё возможное, поэтому осталось только присесть за стол. И наконец-то разобраться во всём.

— Ты вчера понял, кто это был? Дух? — последнее слово потонуло в звуке закипающей в чайнике воды.

Морган повернулся к подруге лицом, опустил ладони на кухонную тумбу позади себя. Шум не позволял ему что-либо сказать. Парень покачал головой, давая понять, что это… на самом деле непонятно было, что он имел в виду. Губы ещё как-то странно поджал.

Ада смотрела то на него, то на чайник, то подолгу задерживала взгляд своих тёмных глаз на розоватых цветах бинтов, нетронутых, ничуть не помятых. Поразительно это всё-таки. Бутоны стали чуть больше, распустились окончательно. Девушка снова поднесла руку поближе к носу и вдохнула приятный запах. Оставалось надеяться на то, что в квартиру не залетит какое-нибудь насекомое. Сеток на окнах у Моргана не было. Он, к слову, тоже посмотрел на бинты. Но это продлилось недолго. Вскоре карие — красный оттенок в последние дни не появлялся, даже вчера, если ей память не изменяла, — глаза подняли свой спокойный взгляд обратно.

Чайник стих, но никто не торопился опорожнять его.

«Ты так на мне дыру протрёшь», — наверное, Ада подумала так про Моргана без упрёка. Просто он так и застыл, смотря на неё, даже не моргая почти. Это не ощущалось крипово, нет. Просто… просто. Она не знала, как назвать это ощущение.

— А до этого ты никого, ну… — парень чуть сдвинул брови. Было видно, что у него возникли трудности с построением вопроса, — в квартире не замечала? — на этот раз губы он не поджимал. Привычные неуверенность и неоднозначность в голосе куда-то улетучились, значит дело было действительно серьёзное. Собственно, иным оно быть и не могло, это стало ясно ещё тогда, когда Ада проснулась ночью. Бр-р.

Ружьё всё-таки выстрелило. Может, он запомнил вопрос про духов?

— Мышь. Она убежала куда-то через стену, — уголок женских губ скривился, дополняя предложение без лишних слов.

Морган понимающе пару раз кивнул.

— Мимик, значит.

— Это кто такой? — понятно было, что это кто-то, кто косит под кого-то. Больше волновало, что конкретно представлял из себя этот «кто-то». — Откуда он?

— Такие обычно возникают из-за разных проявлений тёмной магии. Остатки энергии после заклинаний — не очень хороших заклинаний, я бы сказал — могут сливаться не только с себе подобными, — так образуются сгустки — но и с душами умерших, — он наклонил голову то в одну, то в другую сторону, и длинные пряди его волос качнулись. — Возникают всякие мутации. — в этом мире жить вообще безопасно? — Полагаю, он пришёл на твой запах, — просто чудесно.

— А что с ним не так? — нет, правда, что?

— Ты пахнешь Преисподней. Я не думал, что кто-то почувствует этот запах, потому что он слишком слабый. Я даже рядом с тобой его еле чувствую.

Этим ещё и пропахнуть можно. И почему это не кажется неожиданным?

— Значит, мне повезло. В очередной раз, — вторая фраза была тихо произнесена под нос. — А к тебе он мог прийти?

И снова покачивания головы:

— К сожалению, они чувствуют, что ты слабее. Существа, состоящие целиком из духовного, как никто другой могут оценить тебя. Понять, сможешь ли ты дать им отпор, — прозвучало как-то зловеще. «Они». Все они. Сколько же придётся учиться, чтобы суметь противостоять всем.

В этот момент взгляд полуприкрытых глаз Моргана тоже показался оценивающим. Девушке стало не по себе. Он очутился совсем рядом, когда поставил чашку с готовым какао на стол. Тут же отступил на несколько шагов назад, уважая личное пространство. Но, чёрт возьми, из-за его большого роста… Взгляд с высоты. Не достигаемый ни физически, ни духовно.

Смогут ли всегда доброта и понимание компенсировать разницу в силе за плечами? Разницу в шестнадцать, как минимум, лет, которые одна провела на земле в окружении здешних законов физики, отрицающих всю нематериальную жизнь, а другой где-то там — в Аду или другом необычном месте, наполненном этими отрицаниями. Настоящими. Так и твердящими о подлинности своего существования. И требующими должного обращения.

Перед лицом снова пронеслось всё, что произошло вчерашней ночью. Чувствующий свою власть монстр, действующий без промедлений. И беспомощно долбящее где-то в горле сердце. Ада плотно моргнула. Это же реально против природы. Нечестно.

— Что бы я делала, если бы ты не жил рядом.

«Они чувствуют». Девушка почувствовала себя муравьём. Если она — муравей, то все остальные — пауки, окружившие её муравейник. Это ведь тоже против природы? И тоже страшно. Того и гляди прокусят своими гигантскими челюстями шею.

— Не думай об этом, — их взгляды столкнулись. Глаза Моргана раскрылись больше за это время. Потеплели. Теперь он выглядел как человек. Совершенно обыкновенный, равный ей.

Да, муравей вряд ли сможет что-то сделать, но она человек. И потенциала в ней больше.

Надо перестать столько думать. Потому что эти мысли вечно уходят куда-то не туда, в такой мир, который даже Раю с Адом нелогичным покажется.

— Давай лучше над защитой поработаем, раз уж тебе понадобилась более прочная оборона, — парень поманил за собой кивком и направился в коридор. — Пошли.

Ада, прихватив горячу чашку с собой, осторожным шагом, чтобы не разлить какао и не испортить ни бинтов, ни пола под ногами, проследовала за другом. Думала завернуть в ближайшую комнату, где они, собственно, и проводили большую часть времени. Однако Морган прошёл дальше — в другую, где они занимались магией. Почему именно там? Потому что там было больше места — вся мебель смиренно распласталась вдоль стен. Будто бы не хотела быть задетой потоками энергии, выходивших из рук и размашистыми дугами огибала воздушное пространство. В ноздри не ударил привычный запах старого барахла, который обычно как раз и исходил от таких шкафов. В этой комнате всегда пахло чем-то иным. Смесью чего-то незнакомого. Ада удивилась тому, что смогла распознать во всей неразберихе адские травы. Наверное, остальное было с ними общего происхождения.

Даже чашку ставить страшно здесь. И что теперь с ней делать?

Морган положил ладони сразу на две ручки средней величины ящиков, и оба они в следующие секунды оказались открыты. Послышался шорох различных вещей. Девушка попробовала рассмотреть что-то из них, но ничего примечательного не увидела. И знакомого по очертаниям, собственно, тоже.

— Я дурак, должен был сразу тебе всё дать, — послышалось тихое. Наверное, Морган, бормоча под нос, рассчитывал на то, что Ада это не услышит. Хотя вряд ли. Скорее всего, это просто вырвалось.

Он не знал. Никто не знал. Он же маг, который давно привык ко всему этому. Он не мог ничего предполагать насчёт земного человека. Потому что сам никогда таким не был. Ада не знала, откуда взялась последняя мысль. Но это что-то внутри пошатнуло. Похоже на правду. Действительно. Ты же с демонами рос, ведь так?

— Не думай об этом, — его глаза чуть расширились. Или ей показалось, может. — Это мне нужно было пить зелье защиты каждый день… Ну, на всякий случай, — оно точно не было токсичным. Вряд ли им можно было отравиться, если долго пить. Что ж, неплохой аргумент. Хоть в чём-то она хорошо разбирается. Девушка спокойно выдохнула. — Мы ж не знали, — она отпила ещё немного горячего напитка. Немного обжег язык. Не рассчитала.

— Ты не знала, что на тебя могут напасть, — а ты прямо-таки знал.

— Ты тоже не знал, — Ада решила озвучить свои мысли. Нет, ну правда же. Он сам сказал, что не думал, что чудище придёт на такой слабый запах.

— Но должен был предусмотреть. В конце концов, сколько лет живу, — громкость его голоса сошла на убыль. Морган сделал паузу.

— Двадцать шесть, — или уже двадцать семь. Что там у нас по Неземному календарю? — До уровня престарелого мудреца ещё далеко.

В ответ послышался лишь тихий вздох. Морган достал из ящика какую-то монетку, покрутил её, зажав между двумя пальцами, приподнял, направил к окну — она оказалась слегка прозрачной. Плотная ближе к центру, полупрозрачная по краям, голубая.

— Ты никому ничего не должен. Не этому учит ваша религия? — Ада посмотрела на чёрные пряди волос, скрывавшие затылок.

— Я ей не следую, — Морган скинул монетку в ладонь и сжал в кулаке. Резкое движение снова вернуло взгляд на ненадолго сжавшуюся руку. Хвост качнулся из-за поворота головы.

Стало неловко. Так и знала, что о сатанизме упоминать не стоит.

— Прости.

— Всё нормально, — парень обернулся через плечо. Уголок его губ приподнялся в ободряющей улыбке. — Я бы тоже подумал, что там все такие. Логично ведь, не правда ли?

Конечно, он не обиделся. Это было не в его стиле. Что было, то прошло, слова сказаны и приняты, да? Морган убрал монетку в ящик, закрыл и один, и второй. Упёр руки в бока, осматривая полки шкафа перед собой.

— Не знаю, — это Ада заторможенно ответила то ли Моргану, то ли самой себе. Этого она тоже не знала. Она неловко провела кончиками пальцев по одной из своих косичек. Поддела её, нервно убрав за плечо, а затем вернув обратно вперёд.

— Ад, — она подняла голову. — Если будешь столько думать, мозг перетрётся, — девушку похлопали по плечу. Длинная мужская ладонь задержалась на нём на пару секунд, после чего Морган поднял её и прислонил уже в своей голове. Он поджал губы, слегка нахмурился, глядя ни то на что-то в шкафу, ни то в пустоту.

Ада решила занять себя рассматриванием безделушек — для неё это были безделушки, для мага-соседа — не факт. Разнообразных форм и материалов статуэтки, книги с незаурядными символами на корешках, набор округлых свечек в углу полки. Амулеты на подвесках, на подставках, без всего на голом лакированном дереве. Бумажки — жёлтые и не очень. Фонарик. Крупный. Похож на готический. Один. «Сколько же тут всего», — девушка окинула взглядом весь шкаф перед ней.

— Вот, — вдруг послышалось сбоку. Ада чуть вздрогнула от неожиданности. Слишком уж зависла, глядя на интерьер. Бывает.

Она повернулась к другу. Тот держал в протянутой ей руке браслет. То ли просто нитка, то ли резинка (наверняка ни то, ни другое, что-то наколдованное) с нанизанными на неё бусинами. Полупрозрачными, как та окантовка монеты. Цвета расплывшегося в луже бензина. Радужные какие-то, в общем. Странные. Среди бусин была ещё металлическая подвеска в виде очередного встретившегося за сегодняшний день незнакомого символа.

Парень протянул ей и другую руку, предлагая подержать какао. Когда кружка оказалась в его ладони, он взял её за ручку настолько неспешно, будто содержимое чашки уже давно остыло, и плотный материал ничуть не грел. Опять магию использует, что ли, чтобы не обжечься? Сердце отбило несколько ударов разочарования. Какой тогда толк в том «отдыхе», о котором они говорили? Он может восстановиться, если будет так поступать? Получается, это займёт больше времени. «Несдержанный», — резко вздохнув от накатившего стыда и стараясь скрыть свои мысли даже от того, кто их пообещал не читать, Ада перевела взгляд вниз.

— Это… для чего? — девушка, маловато как-то подумав, неосторожно приняла браслет. Бусины красиво блеснули в свете солнца. Ничего не произошло по ощущениям. А должно ли было, собственно? Нет, она не зря побеспокоилась на этот счёт. От таких вещей можно было ожидать всё, что угодно. Не выстрелило сейчас — выстрелит потом.

— Оберег. Хороший оберег. Это, — Морган указал пальцем на подвеску, — адский символ защиты, — очертил извитой узор. — Магия, в которой используется местное наречие, а не руны, мощнее. Поэтому кровь ей не нужна для нормальной работы — удобно. А ещё, — он непроизвольно дёрнул краем губы, — в бусинах — пыльца райских бабочек.

Было видно, что ему было сложно замолчать. В духе Моргана. Ада уже привыкла. Райские бабочки казались чем-то чрезвычайно простым в сравнении с той чудной флейтой. Девушка вопросительно приподняла бровь.

Кажется, она сама должна была догадаться, что что-то райское должно нейтрализовать что-то адское. Но всё же решила уточнить: