Глава 7. Неон (2/2)

— Ах ты сучка! — выплёвывает грубо Чимин, срываясь с места резко, стремясь прямиком к Тэхёну, чтобы проучить, ослеплённый злобой, что как удар хлыста срабатывает, туманя разум и заставляя липкими неприятными мурашками покрыться с ног до головы.

— Чимин! — Бонрю вовремя ловко перехватывает сына, пытающегося вырваться сразу, держа крепко в своих руках, игнорируя вскрик Ханюля, вскочившего с дивана. Джунёль в одно мгновение оказывается рядом с Тэхёном, закрывая его собой, готовый разорвать голыми руками молодого взбесившегося альфу, если тот хоть пальцем тронет его сына. — Успокойся немедленно и извинись! — Сара же продолжала сидеть бледнее мела, так и застыв в позе, вообще ничего не понимая, сжавшись в комочек от обилия феромонов.

— Пусти меня! — вырывается яро Чимин. — Пусти! Я покажу этому омеге, как ему следует обращаться с альфами!

— Иисусе! — подаёт голос Сара, хватаясь за сердце. — Кто-нибудь может объяснить, что всё это значит?

— Я хотел расстаться с Чимином, — подаёт голос Тэхён, цепляясь за руку Джунёля, сам мелко дрожа от страха снежным комом, прокатившимся по телу. Не перехвати Бонрю Чимина, омега уже давно бы получил по лицу и не факт, что альфа бы на этом остановился после такого унижения его самолюбия. — Я не люблю его. Мы пытались построить отношения, но ключевое слово — пытались. Ничего не получилось. Мы очень много ссорились, и я принял решение остановить это, потому что невозможно уже. Мы встретились с ним на набережной, поговорили, но Чимин всё равно не хотел меня отпускать, говоря, что любит. А на самом деле он никого не любит, только себя и ещё раз себя. Я собирался уже уходить, но он перелез через ограждения и сказал, что если я уйду, то он спрыгнет. Спрыгнет, понимаете?! Мне ничего не оставалось делать, как согласиться на ещё одну попытку, но, как видите, она ничего не дала.

— Почему ты нам ничего не говорил? — спрашивает Ханюль, подходя к мужу и сыну. — Почему сразу не сказал, что Чимин тебя шантажирует? Что делает больно тебе?

— Не знаю, — виновато опускает голову Тэхён, опять чувствуя приближающиеся слёзы. — Боялся, что не услышите меня.

— С ума сошёл? — поворачивается к нему Джунёль, хватая за плечи и смотря строго. — Этот сопляк обижал тебя, а ты боялся, что мы можем расстроиться что ли?

— Джунёль, — громко окликает друга Бонрю, — я бы попросил не выражаться так о…

— Замолчи, Бонрю, просто замолчи! Твой сын сейчас должен на коленях стоять и просить прощение у Тэхёна, как и ты за подобное воспитание.

— Перестаньте, все вы, перестаньте! — просит Ханюль. Не хватало ещё взрослым мужикам подраться. — Нам сейчас всем нужно разойтись и переварить случившееся. Не будем рубить с плеча…

— Что ты сказал? — не верит собственным ушам Джунёль, смотря на мужа, как на сумасшедшего. — Чтобы больше ноги в моём доме не было Пак Чимина! Вам всё ясно, мистер и миссис Пак? А если такое повторится, я заявлю в полицию о домогательстве, — альфа берёт за руку Тэхёна и, не удостаивая даже взглядом Паков, идёт прямиком к выходу, не смея задерживаться в этом доме и минуты.

— Ханюль… — Бонрю догоняет омегу уже у входной двери, оставив Чимина в гостиной, приказав сидеть и ждать, пока он не придёт, и они всё не выяснят с матерью.

— Я постараюсь, но ничего не могу обещать, Бонрю, — не слушая продолжения, отвечает Ханюль. — Сейчас он зол и вряд ли хочет слышать что-то про своего старого друга и не обижаться на него. Твой сын крупно облажался. Расхлёбывайте теперь со своей женой то, что так усердно варили девятнадцать лет.

— Ханюль… — пытается взять было за руку омегу альфа, но тот не даётся, открывая входную дверь и бросая, перед тем как уйти:

— Разберись с Чимином, Бонрю-ши. Иначе я сам этим займусь. Никто не смеет обижать моего ребёнка. Даже твой сын.

</p>

🌫️🌫️🌫️</p>

</p>

Наступает затишье. Приятное такое... Оно на ощупь словно шёлк, прохладное, как морской бриз, и сладкое, будто карамель. Долгожданное и спокойное. Тэхён даже не сразу к нему привыкает, боясь обернуться и вновь вернуться в те пучины небытия, где он прибывал последние два месяца. Дышать становится легче, мир ярче и приветливее, а за спиной будто крылья выросли, что смогли наконец взметнуть вверх, коснувшись облаков и ощутив всю их мягкость, которой очень не доставало.

Чимин больше не писал после того ужина у Паков в особняке. Не звонил и перестал заезжать по утрам. Даже в школе Тэхён его не видел, хотя не пытался его избегать. После того, как они приехали домой и Тэхён всё рассказал родителям, весь мир будто резко преобразился. Будто и не было никакого Чимина в жизни Тэхёна. Омега тогда ещё и пореветь успел раз шесть точно, не веря своей свободе и тому, что родители на его стороне теперь. Чего он раньше не додумался им всё рассказать? Они ведь любят его и явно не одобрили бы проделки Чимина. Дурак. Но теперь счастливый дурак, готовый, по ощущениям, горы свернуть и пешком до Таиланда дойти. Более того, Тэхён избавился в своей комнате от всех вещей, что каким-то образом напоминали об альфе: подарки, открытки, вещи парня — всё было собрано в большой мусорный мешок и передано личному водителю мистера Пака, что приезжал к ним. Туда же Тэхён кинул и кольцо, с плохо скрываемым удовольствием снимая его со своего пальца, натурально сбрасывая будто стокилограммовый груз с плеч. Но всё равно было страшно. Тэхён пока боялся радоваться и пускаться «в пляс», ибо кто его знает? Лучше быть на чеку и не расслабляться. А как хотелось… сердце уже извелось всё в груди, просясь наружу. Особенно тогда, когда на глаза Кима попадался Чонгук. Чертовски красивущий Чонгук, что тоже один, не занятой, а это, само собой, подкупало.

— Это же хорошо, что вы расстались. Ты теперь официально свободен, тебе можно вздохнуть с облегчением. Видимо, родители Чимина хорошенько промыли ему мозги, раз он тебе на глаза не показывается. Выглядит он тоже, так себе, если тебе интересно, весь такой угрюмый и насупившийся, посылает всех, если кто-то хотя бы пальцем его затрагивает, — рассказывает Хисын во время большой перемены, когда они с Тэхёном сидят на площадке для отдыха за столиком в компании мороженого, купленного в буфете.

— Неинтересно, — безэмоционально произносит Тэхён, щурясь от солнца. Хорошо, что ветерок был, иначе бы они с хёном, как и остальные школьники, присутствующие на площадке, сварились. — Его больше не существует для меня. Хватит страданий. У меня теперь новый чистый лист, который я планирую начать красиво, а не так, как было «до».

— Не сомневаюсь, что у тебя всё получится наверстать. Отметить ещё надо твоё расставание. Такое событие. Считай, день рождения справлять будем, — смеётся Хисын.

Тэхён не успевает ответить, как его перебивает Юно, появившийся из неоткуда просто, садясь рядом с Хисыном, чем пугает его, касаясь плеча.

— Что ты тут отмечать без меня собрался, а? Меня не хочешь пригласить?

— Это праздник Тэхёна, вообще-то, вот пусть он и решает, — сухо отвечает Хисын, словно учитель, за что его щипают за бок. — Эй, больно!

— А что за праздник? — поворачивает голову к омеге Юно, смотря на него любопытными глазами.

— Они с Чимином расстались. Тэхён-и теперь — свободный омега, а этот урод идёт к чёртовой бабушке! — выпаливает вместо Тэхёна Хисын горделиво, улыбаясь широко, искренне радуясь за друга, что он смог избавиться от валуна под названием «Пак Чимин», утягивавшего его все два месяца их отношений на дно.

Тэхён качает головой, вздыхая глубоко и подпирая щёку рукой, смотря на Юно, говорящего, что полностью поддерживает своего парня и это действительно можно отметить где-нибудь в кафе. Все близкие друзья счастливы за него, в то время как сам омега пока побаивался себя таковым считать. Непривычно, что никто не звонит, не злит, не стремится испортить настроение… Не то чтобы Тэхён соскучился по этому всему, упаси боже, просто…

— Расстались с Чимином? — доносится откуда-то сверху и Тэхён просыпается будто, отвлекаясь от сладкой парочки, резво оборачиваясь. Рядом с ним стоял Чонгук, который тоже слышал о «празднике» Тэхёна, повторно интересуясь, правда ли это. — Почему?

Что это за вопрос такой? Тэхён не очень понимает. Зачем он вообще об этом спрашивает, ведь они даже не друзья, чтобы вдаваться в подробности. Тэхён сглатывает комок в горле, собираясь с мыслями (и себя тоже), но опять не успевает и рта раскрыть, как его опережает Хисын.

— Какая разница? Главное, что расстались, и Тэхён-и может спокойно радоваться жизни.

— А он не радовался разве? — спрашивает быстрее, чем успевает подумать Чонгук, возвращая свой взгляд к Тэхёну, что на глазах пунцовел щеками, сжимаясь в комочек. — Хотя нет, извини, — быстро исправляется бета, сам смутившись собственного вопроса (Тэхёну не показалось, нет!). — Это не моё дело, — и уходит, напоминая Юно, что у них сейчас география, а там небольшая проверочная.

И что это такое было сейчас, Чон Чонгук?..

Весть о том, что Ким Тэхён — их звезда танцев, без которого ни одно мероприятие не проходит в школе — расстался с Пак Чимином, одним из самых обсуждаемых альф в «Минлё», разлетается за несколько часов. Теперь вместо осуждающих взглядов Тэхён ловил на себе непонимающие. Больше всех этой новости радовался Минки, ходя с улыбкой победителя, будто это из-за него альфа и омега расстались. Тэхён даже внимание на него не обращал, смеясь про себя.

Всё постепенно налаживается. Тэхён больше не чувствует давления, гадая просто, что же такого родители Чимина ему сказали, раз он отстал от него. Нет больше опасений, что он может вернуться к прежней жизни. Даже общение с родителями улучшается, что как-то за завтраком подмечает Джунёль. Наконец-то его улыбчивый и милый омежка, которого он привёз из Венеции, вернулся к ним.

Тэхён действительно забывает о Чимине, упорно работая над этим каждый день, искореняя его из воспоминаний, оставляя только хорошие. Однако альфа сам о себе напоминает, точнее его мать, позвонившая однажды вечером, когда омега только приехал с репетиции в академии танцев и сходил в душ. Стоит ему только появиться на кухне, как к нему сразу подлетает Ханюль с телефоном в руках, весь взволнованный отчего-то, прося взять трубку и поговорить с Сарой. Тэхён сначала не хочет, но из-за влажных глаз папы соглашается.

— Он не выходит на связь уже второй день! — плачет надрывно Сара по ту сторону телефона, говоря охрипшим голосом. — Мы уже всё с Бонрю объездили, всех обзвонили, но никто Чимина не видел. На наши звонки он не отвечает, на сообщения тоже. Исчез словно, а у нас сердце не на месте. Тэхён, я прошу, умоляю тебя, пожалуйста, попробуй хотя бы ты связаться с ним. Понимаю, он сделал тебе больно, но ради меня, прошу, позвони и спроси, где он. Если ответит, можешь даже не общаться с ним, сразу звони мне.

Проклятый альфа! Раньше Тэхёна изводил, теперь за родителей взялся. Не щадит никого: ни друзей, ни собственных родителей, что с ума сходят, переживают за него. На звонок Тэхёна никто не отвечает, естественно. Скорее всего Чимин вообще его выключил, чтобы предки не выносили мозги, но два дня… Где можно было пропадать столько времени?

Ответ только один — «Черника». Этот притон, что красиво называется клубом.

— Ты ведь знаешь, где он? — спрашивает папа, наблюдая, как Тэхён обувается в прихожей, надевая после джинсовку. Его уже ждало такси.

— Да, — кивает омега. — Если через час не вернусь, то звони отцу и поезжайте туда. Не уверен, что сам справлюсь с его пьяной тушкой.

— Думаешь, он пьёт там сидит?

— Конечно, что же ещё.

Высокое, прямоугольное строение из трёх этажей, с неприветливо горящей вывеской названия клуба, встречает Тэхёна громкой музыкой и шумом голосов, стоит ему выйти из такси, прося шофёра подождать пару минут, и он вернётся с ещё одним пассажиром. На входе для вида стоят охранники, но ключевое слово здесь «для вида». Даже паспорт не спрашивают, продолжая стоять истуканами. Внутри здания просто новый мир, где от лучей лазеров, прожекторов и стробоскопа свербит в глазах, а от смешавшихся природных ароматов людей с табачным дымом и алкоголем хотелось нос закрыть. Народу невероятное количество, куда ни посмотри — все столы заняты, а на танцполе свои истории: кто-то чуть ли не там пытался друг другу в штаны залезть, кто-то вопил, пытаясь подпевать музыке, кто-то просто танцевал. Свет приглушён по минимуму, отчего казалось, что людей можно было заметить только лишь благодаря ярким лучам диско-шаров.

Тэхён не с первой попытки находит барную стойку, где тоже толпилось полно народу, решив начать поиск с неё. Интуиция не подводит. Стоит только подойти ближе и протиснуться между людьми, как на глаза сразу попадается знакомая спина, обтянутая чёрной рубашкой. Чимин сидел один, хотя вокруг него ютилось полно людей, что-то говорящих ему, но он был словно не с ними, в другой вселенной, попивая коньяк и затягивая сигарету.

Тэхён не медлит, не собираясь долго возиться с Паком, потому что устал сегодня очень и роль няньки пусть выполняют его родители, если Чимин не захочет идти. Омега подходит к альфе широким шагом, касается его плеча, разворачивает к себе лицом и хочет уже было накричать на него, но так и замирает на месте с открытым ртом, таращась в недоумении на парня.

Это был не Чимин. Кто угодно, но только не он. Либо Тэхён никогда этого не замечал, либо альфа никогда не демонстрировал ему такую сторону себя. Альфа был отдалённо похож на живого человека, с серым цветом лица и красными глазами, с лопнувшими капиллярами и расширенными зрачками. Природный аромат Чимина почти не чувствовался, а от самого него разило обилием ароматов, начиная от приторно-сладких и заканчивая горькими, приправленных сверху мерзким запахом сигарет и дешёвого коньяка.

— Оу, Тэхён-и! — Чимин улыбается натянуто, моргая часто, разгоняя самолётики перед глазами, облизывая сухие губы. — Мой Тэхён-и пришёл… — растянуто говорит Чимин, хихикая себе под нос.

— Чимин, боже, — Тэхён не знает, что ему делать. Альфа с трудом сообразил, кто перед ним, вообще, кажется, не ориентируясь в пространстве. — Ты что вообще делаешь здесь в таком помятом состоянии? Твои родители тебя обыскались. Включи свой телефон, позвони им.

— Нет у меня телефона больше, — разводит руками в стороны альфа, продолжая хихикать. — Я его продал.

— Чего? — Тэхёну это совершенно не нравится. Чимину срочно надо в больницу, иначе он прям тут рухнет и вряд ли у омеги получится дотащить его до такси. Удивительно, как он ещё умудрялся сидеть. — То есть как ты его продал?

— Не хватало на гарик, вот пришлось отдать. Теперь я тоже без мобилы, как и ты, — Чимин осоловело смотрит на омегу, потянув к нему руки, пытаясь обнять, но Тэхён вовремя упирается ему в грудь ладонями, отворачивая голову от тошнотворного запаха, которым дышал на него Пак. В какую канаву упал этот альфа? — Прости меня, солнышко. Прости, пожалуйста. Я такой козёл у тебя. Никогда больше такого не повторится, клянусь, — лопочет еле понятно Чимин. — Поцелуй меня, я соскучился по тебе.

— Какой «гарик»? Какой поцелуй? — возмущённо пыхтит Тэхён, отпихивая от себя Пака, морщась. — Ты что несёшь вообще? Перепил что ли?

— Чимин-а! — Тэхён едва не подпрыгивает от страха, когда рядом с ними появляется какой-то высокий мужчина, шире омеги раза в три. — Нам ещё ща припрут пыхтелок, ты будешь вкидываться или как?

— Что-о? — блеет тихо Тэхён, расширяя глаза от ужаса, кажется, только сейчас соображая, что тут творится. А когда Чимин шлёт альфу, подошедшего к ним, говоря подождать его, то картинка становится яснее некуда. Тэхён отшатывается от Чимина в сторону, как от чумного, готовый в любую секунду развернуться и бежать к двери что есть мочи, плюя на народ, лишь бы только выбраться, а там в полицию или домой — неважно. Главное — уйти отсюда живым и невредимым.

Чимин употребляет наркотики. В этом нет сомнений. Курит какую-то дурь, покупая её тут, в «Чернике», поэтому только сюда и ездил отдыхать, не соглашаясь на другие клубы. Тэхён готов поклясться, что у него сердце скачет до самой глотки, а крупная дрожь волной горячей пробегает по спине, когда Чимин поворачивает к нему голову, сжимая губы в тонкую полоску и цокая языком. Тэхён не должен был это услышать, и уж тем более узнать. Омега это сам отчётливо понимает, чувствуя, как температура воздуха резко вверх поднимается, из-за чего на лбу испарина показывается.

— Тэхён… — начинает было альфа, но Ким его перебивает:

— Как давно? Как давно ты куришь этот «гарик»?<span class="footnote" id="fn_31066197_0"></span>

— Второй год, — быстро и честно признаётся Чимин, беря в руки стакан с недопитым коньяком и вливая его в себя одним глотком. — Ты не должен был это узнать сегодня. Надеюсь, тебе хватит ума ничего и никому не говорить в школе, и уж тем более моим родакам.

— Зачем? — только один вопрос.

— Потому что могу и хочу, — односложно произносит Чимин, откидываясь на барную стойку спиной и подзывая к себе бармена, прося повторить заказ.

— Ты ведь понимаешь, что ты сам себя убиваешь? Понимаешь, что тебя могут посадить за такое? — шелестит не своим голосом омега.

— Только не надо мне читать нотации о добре и зле, — отмахивается от него альфа. — Взрослый уже.

— Вот почему ты только сюда катался, — усмехается горько Тэхён. — За дозой очередной. Меня тоже планировал на это подсадить, да?

— Даже если и так, то что тогда? — Чимин бросает на него вспыхнувший, как два уголька, взгляд. — Это бы решило массу проблем и сейчас мы бы сидели здесь вместе, предаваясь любовным утехам.

— И все эти твои перепады настроения, заскоки… Это всё отсюда пошло. Невероятно просто, — Тэхён трёт лицо ладонями, не в силах что-то ещё здесь вымолвить. — Что мне сказать твоей маме? Она волнуется за тебя. Ты ведь домой не собираешься ехать.

— Сам разберусь, — бурчит альфа, отворачиваясь от омеги и Тэхён уверен почему-то, что завтра Чимин даже не вспомнит о нём. У него каждый день — это праздник, что дарит ему наркотик, а Тэхён не подходит для этой картинки.

Не ту правду Тэхён рассчитывал узнать у этого клуба с ироничным названием «Черника». Совершенно не ту.

После Чимин вылавливает его в первый же день учёбы на новой неделе, не давая и слова сказать, таща на буксире за собой сопротивляющегося Тэхёна на третий этаж школы, в котором давно никто не занимается, а в классах хранили всякое ненужное барахло по типу списанных учебников, парт или стульев.

Альфа буквально заталкивает омегу в первый попавшийся кабинет, закрывая за собой дверь и поворачиваясь к Тэхёну, готовому накинуться на Пака, чтобы тот немедленно выпустил его. И Чимин выпустит, обязательно. Но сначала они поговорят.

— Позвони моему отцу и скажи, что прощаешь меня, чтобы он разблокировал мою карту и вернул машину.

Тэхёну требуется пара секунд, чтобы вникнуть в суть просьбы Чимина.

— При чём здесь я?

— Потому что из-за тебя и твоей выходки на ужине всё началось, — бурчит недовольно в сторону омеги Чимин, тыкая в него пальцем и делая несколько шагов вперёд. — Не устрой ты спектакль, ничего бы этого не было.

— Этого? А что именно ты имеешь в виду: то, что ты хотел накинуться на меня или то, что ты наркоманишь в «Чернике»? — режет словами Тэхён.

— Тихо! — подскакивает к омеге Чимин, шипя змеёй на него. — Не ори так.

— Разбирайся со своим отцом сам. Я не буду тебе помогать. Ведь я же «сучка», поэтому буду оправдывать твои слова.

— Ладно, хорошо, — кивает интенсивно Чимин, нервно потирая лоб и кусая губы. — Давай так поступим: ты звонишь сейчас моему отцу, говоришь, что не обижаешься и что нет нужды меня лишать карманных денег, а я в свою очередь даю тебе полную свободу. Считай, мы расстаёмся.

— Мы и так расстались.

— Значит, капитально расстанемся, блять, — не выдерживает Чимин, срываясь. — Мне нужны деньги, понимаешь? Машина, хрен с ней, на автобусе покатаюсь, а деньги… — Чимин делает умирающее лицо и слезливые глаза, — очень нужны. Очень! Ты же не хочешь, чтобы я где-нибудь сдох, правильно?

— Ты серьёзно сейчас? — фыркает Тэхён, хлопая глазами. Он ещё не свыкся с мыслью, что Чимин наркозависимый. Все выходные пытался забыть то, что видел, а альфа опять всё вернул своими словами.

— Серьёзнее некуда, солнышко. Ещё пару дней и всё, залёт. Если об этом узнают, то репутации нашей семьи конец. Я не только естественной смертью на небеса отправлюсь, но перед этим ещё от руки отца отхвачу. Ты ведь не такая скотина, как я. Помоги мне.

— Это называется зависимость, Чимин. Это ненормально. Тебе лечиться надо.

— Ты принимаешь моё предложение или нет?! — задает главный вопрос Чимин, смотря неотрывно на Тэхёна.

С одной стороны — это плохо. Получается, что омега покрывает преступление, а с другой… это шанс. Шанс избавиться от Чимина навсегда, и строить своё будущее без опаски, что альфа влезет в неё и всё разрушит. Здоровье Чимина — это его дело и ему решать, как его поскорее испортить, но где гарантия, что альфа не обманет? Что опять не выкинет что-то такое, о чём Тэхён потом пожалеет?

— Снимем видео, — снимает портфель Тэхён, кладя на парту и доставая новенький телефон из кармана, что купили ему родители альфы, возместив тем самым ущерб.

— Не понял, — не понимает Чимин, о чём говорит омега, что уже включил камеру и направил её на Пака.

— Ты сейчас мне говоришь всё чётко по пунктам, что меня ждёт, если я позвоню твоему отцу, и тогда и только тогда я помогаю тебе, — чеканит твёрдо Тэхён. Расписку ему точно не напишут, а вот видео — очень даже неплохое доказательство и напоминание альфе, что его «спасение» было сделано не за просто так. К тому же Тэхён — свидетель и может в любой момент пойти и сдать Пака в полицию со всеми потрохами, как, собственно, и весь клуб, занимающийся незаконной и запрещённой продажей наркотиков. Пусть сто раз подумает, прежде чем опять полезть к Киму или к кому-то из его друзей.

Когда видео наконец записано с четвёртой попытки именно такое, каким его хотел видеть Тэхён, омега обещает позвонить сегодня вечером отцу Чимина, когда тот придёт как раз с работы и попросит разблокировать карту Чимина. Больше жизнь Пак Чимина Тэхёна не касается: он свободен. Будь Чимин умнее, отпусти омегу раньше, без всяких концертов, то не пришлось бы сейчас унижаться.

— Сучка, какая же ты всё-таки сучка, Тэхён, — не удерживается от едкого комментария в сторону довольного, чего он и не скрывал, Тэхёна Чимин. — Желаю тебе найти такого альфу, который обязательно покажет тебе твоё место.

— Эта сучка только что заставила тебя прогнуться под неё, — плевать. Тэхён даже не обижается. — С наркошами говорить на нормальном языке бессмысленно, так что buona fortuna.<span class="footnote" id="fn_31066197_1"></span>

Абсолютно счастливый и способный поделиться этим искрящимся жёлтым пламенем чувством, Тэхён выпархивает из школы, улыбаясь солнечно, вприпрыжку достигая ворот, готовый сейчас взорваться от переполняющих его эмоций. Наверное, он выглядит смешно сейчас, но как-то всё равно. Он звонит Хисыну, натурально крича в трубку, что сегодня они пойдут отмечать его «день рождения» и пусть готовится на длительное времяпровождение в кафе «Сакура», где можно вкусно поесть и спеть в караоке.

Тэхён настолько уходит в свои ощущения, которых много и все разного цвета, что даже не замечает на стенде новостей, стоящем около ворот школы, красочный плакат, оповещающий людей, проходящих мимо, что ежегодный «Фестиваль светлячков», отмечающийся в День урожая, пройдёт на сей раз в начале октября не на площади города, а у них в «Минлё».