Глава 7. Неон (1/2)

Это было трудно не замечать. Ещё труднее — игнорировать и не верить друзьям, что, как клубок змей, нашёптывали на ухо, что Тэхён опять где-то пускал слюнки на Чон Чонгука. Чимин до последнего грозился язык оторвать таким «шутникам», пока сам не убедился в этом собственными глазами. Всего-то надо было остаться один раз на дополнительный урок английского, потому что альфа прогулял его во вторник, а мама дружит с их учителем, а тот периодически доносит на Чимина, из-за чего приходится сидеть в душном классе, нервно притоптывая ногой под партой, пыхтя над заданиями.

Чимин, когда заканчивает, сразу созванивается с Джунки — одноклассником, что сидит сразу за ним — чтобы он собирал остальной народ, чтобы поиграть в футбол на старой игровой площадке у заброшенной многоэтажки. Однако стоит чисто случайно бросить взгляд в сторону, когда альфа вышел из школы, и увидеть, как Тэхён идёт куда-то с Чонгуком, все планы разом летят к чёрту, а сам Чимин, будто громом поражённый, немедля идёт туда, прячась за углом здания. Злость накатывает, как цунами, от чего дышать сложнее становится и Чимин очень надеется, что не станет свидетелем чего-то «не того».

Удивительно, как только Тэхён его не заметил, когда нёсся домой, сдерживая слёзы, после того как бета его отшил. Чимин клянётся, что предложи Чонгук Тэхёну всё-таки встречаться, то уже на следующий день он утопил бы Чона в унитазе их школьного туалета. Благо у того проснулись мозги, на его счастье, и он послал Тэхёна, чему не может не радоваться Пак, подумывая даже похвалить Чонгука. Пусть слова друзей, что предупреждали о симпатии Тэхёна к Чонгуку, подтвердились, но

Чимин совершенно не придал этому значения, с довольной улыбкой шагая на остановку.

Как показывает время — зря. Зря Чимин наивно подумал, что раз Чонгук не захотел принимать чувства Тэхёна, то и Тэхён успокоится, переключившись на кого-то другого. Ничего подобного. Ни разу. Даже в более старшем возрасте, когда Чонгук уже давно уехал из страны. Это становится проблемой, которую смело можно называть глобальной, потому как Тэхён по-прежнему продолжал страдать по бете, что служит ещё одним пунктом к тому, почему он не хотел сходиться с Чимином. Даже в последние месяцы пребывания Чона в школе Тэхён успевал «заявлять» о своих чувствах.

Чимину Чонгук никогда не нравился. Во-первых, он бета, а во-вторых ему всё легко удавалось делать. Пусть Чимину и несложно было учиться, но Чонгук изворачивался так, что постоянно обходил его на тестах или же контрольных. А уж когда в школу пришёл Тэхён, и бета смог каким-то волшебным способом завлечь его к себе, то вообще возненавидел. Это стало загадкой. Загадкой, ответ на которую Чимин так и не может разгадать, не понимая, почему Тэхён захотел отдать предпочтение именно его однокласснику. Он наверняка бы не вёл себя так холодно, останься Чонгук в Корее и предложи омеге встречаться.

В этот примерно период Чимин начинает замечать на себе одну пару глаз, что слишком плохо скрывается, когда глазеет без спроса, вздыхая влюблённо. Хан Минки — одноклассник Тэхёна. От друзей Чимин узнаёт, что, оказывается, он давно нравится этому омеге, что льстит несомненно, но Чимин пока не торопится предлагать прогуляться вечером в парке, потому что есть два «но». Первое — это Тэхён, который ему нравится больше Минки, а второе — Чонгук. Этот чёртов бета, что досиживал свои последние денёчки в «Минлё».

Тэхён ни в какую не хотел дружить с Чимином, отказываясь от «погулять» или встретиться просто, продолжая страдать по Чонгуку, проводя больше времени в танцевальном классе и со своими новыми друзьями-бетами, что не сулит ничего хорошего. Те наверняка только и занимаются тем, что настраивают омегу против альфы. Плюс ко всему у Чимина ухудшаются оценки, из-за чего дома родители проходу не давали, не пуская на вечерние «гулянки», как они выражались. Чимина такая злоба берёт тогда на весь мир: на глупого Тэхёна, к которому не подступиться-не подплыть, на родителей и их требования дурацкие, на учителей, что мучают контрольными, так как семестр к концу подходит, на Чонгука, что ничего, в общем-то, не делал, но всё равно был впереди планеты всей.

Ну почему таким дуракам, как этот Чонгук, везёт? Почему эти глупые омеги готовы на всё ради вот таких вот ничего из себя не представляющих людишек? Почему Тэхён смотрел только на Чонгука, когда тому фиолетово было на него? Чимин не понимал этого. Абсолютно. Вот чем он хуже Чона? Да, он может перегнуть палку в общении с людьми, но зато они запомнят после этого, что с членами семьи Пак нужно обращаться должным образом, зная своё место. Выбери бы Тэхён изначально Чимина, то сейчас бы был самым счастливым омегой в городе. И никаких проблем. Так нет же, ему, видите ли, не нравится характер Чимина и манера поведения. Он даже перевоспитать его пытается, но ничего подобного: Чимин уже вырос из маленького мальчика, чтобы беспрекословно слушаться. Он и не обязан, потому что он — альфа.

— Ненавижу его, — хрипит Чимин, сидя в баре, расфокусированным взглядом смотря на коричневую жидкость в своём прозрачном бокале. Вокруг творился хаос, состоящий из людей, что двигались в такт громкой музыке. — Зачем он переехал сюда? Чего удумал опять? Наверстать упущенное захотел? Неужели не понял тогда, на площадке, что Тэхён мой, и я его не отдам.

— С чего ты взял, что Чонгук вернулся сюда только из-за Тэхёна? На нём свет клином не сошёлся, — Минки сидит рядом с альфой, потягивая алкогольный коктейль из трубочки. Неудивительно, что после произошедшего в классе Чимин пропадал в «Чернике» по вечерам, вливая в себя виски. — Перевёлся и перевёлся, что с того? Не выгонишь же ты его. И на Тэхёна твоего ему плевать.

— Нихуя, — улыбается криво Чимин, грозя пальцем Минки, что не отлипал от него весь вечер. Мало того, что Тэхёна в класс пустил, так ещё и радовался тому, что Чонгук вернулся, не стремясь это скрыть. Бессовестная омега. Значит, тоже понимает, чем это может обернуться. Ну конечно, ведь тогда, шесть лет назад, на игровой площадке он тоже присутствовал. — Я уверен, что даже если он приехал просто так, то всё равно принесёт мне массу проблем. Тэхён только успокоился.

— Ты так не уверен в себе? — смеётся низким грудным смехом Минки, двигаясь к Чимину ближе, игнорируя шум вокруг, кладя ему на плечо руку, похлопывая подбадривающе. — Боишься, что стоит Чонгуку только захотеть и поманить пальцем, так Тэхён-и сразу же забудет тебя и кинется к нему?

— Слушай, ты, — рычит альфа, показывая клыки, сверкая глазами и схватывая омегу за воротник рубашки, притягивая к себе, чтоб наверняка услышал. — Ещё раз такое скажешь, и я не посмотрю, что ты омега. Не смей умалять мои достоинства. Я — альфа, а Чон — бета. Тэхён не уйдёт от меня, пока я сам этого не захочу.

— Ты так ничего и не понял за все эти шесть лет, — Минки отпихивает от себя пьяного альфу, поправляя рубашку и шумно втягивая в себя воздух. Не будет скрывать, но на какой-то миг Минки показалось, что Чимин действительно отвесит ему смачную пощёчину. — Когда две души одновременно создаются вместе, подписывая тем самым приговор неизбежности встречи ещё до того, как они родятся, ты можешь хоть в лепёшку расшибиться, но ничего не сделаешь. Тэхён не твой человек по судьбе, но ты продолжаешь утверждать иначе, поэтому и страдаешь, сидя здесь и заливая ревность виски, когда мог быть с ним. Уверен, он даже сейчас думает вовсе не о тебе, а о Чоне.

— Это кто такое сказал? Перестань смотреть сопливые дорамы про соулмейтов, умнее казаться будешь. Мне нужна хорошая партия в будущем. Тэхён подходит по всем параметрам. Интеллигентный, домашний, покладистый, итальянский знает в идеале и по мужикам не затасканный, — делает акцент на последнем Чимин, и Минки взрывается, понимая, что этот камень прилетел в его огород. Сукин сын! — Ты, к сожалению, не подходишь на эту роль, и мой папуля сразу выставит тебя за дверь, как только ты рот откроешь. Поэтому перестань пытаться. Ничего не выйдет. Ты годишься только на роль любовника, но никак не хорошего мужа и папы моих детей.

— Это Тэхён что ли покладистый? — омега смотрит на альфу изумлённо. — Даже не смешно. Ты сам себя не слышишь, — аплодирует умозаключению альфы Минки, беря после сумку в руки, намереваясь уйти отсюда, чтобы не видеть Пака. — Только вот Тэхён, хоть и с тобой формально, но тебе не принадлежит. Никогда не был и — уж точно уверен — не будет. Адьос, пьянь.

Как бы то ни было, и как бы слова Минки не вонзились гвоздями в его сознание, встретиться с Чонгуком Чимин всё-таки решается. Напомнить ему их последнюю встречу шесть лет назад всё же стоило. Чонгук, кстати, за прошедшую учебную неделю неплохо освоиться успел. Конечно, от внимания Пака не ушли и внешние изменения беты, что стал выше него на пару сантиметров, раздавшись в плечах. Чонгук не чувствовал себя скованно в классе, будто и не уезжал никогда, ведя себя более чем уверенно. Чимин даже сказал бы опасно-молчаливо, будто бомба замедленного действия. А альфе только и оставалось ждать, когда она рванёт, чтобы устранять последствия.

— Поговорить надо. Не желаете пройтись до нашего любимого тополя? — преграждает путь Чонгуку альфа, когда тот уже направляется домой вместе со своим дружком Юно. — Поностальгируем, — в планы не входит устраивать мордобой, потому что сегодня у них дома папа устраивает благотворительный вечер, где Чимин должен выглядеть, как с обложки журналов сошедший айдол.

— Давай, — на удивление Чонгук недолго думает, говоря Юно идти без него и после созвониться. Бете самому интересно, о чём они будут разговаривать с Чимином. На ум, кроме одного, ничего не идёт, и, кажется, у Чонгука появился шанс всё прояснить. Благо у Юно была спортивная форма с собой и удалось занять футболку сухую, иначе бы ходи Чонгук так по школе в мокрой рубашке, которую Тэхён обещался постирать, но сам сбежал трусливо. Жалко, конечно, ведь Чонгуку действительно стало интересно, каким образом Тэхён бы снял с него форменную рубашку и понёс стирать домой.

Чимин швыряет свой полупустой рюкзак на траву, когда они приходят к зелёному тополю, с листвой которого игрался прохладный ветерок, потягивается и упирает руки в бока, после расплываясь в непонятной улыбочке, смотря на Чонгука. И молчит. Просто смотрит внимательно и ничего не говорит, будто мысленно желая Чонгуку провалиться сквозь землю. Чонгук же внешне спокоен, как удав, а вот волнение в груди неприятно стягивало лёгкие.

У них с Чимином нет общих тем для разговоров. Это вообще их первое «глаза в глаза», когда никого нет. Точнее, вспомнить-то есть что, но явно недоброе. Сколько шишек они друг другу понабивали у этого старого тополя, сколько матерных слов сказали… Даже вспоминать не хотелось. Хотя нет. Одна тема была для обсуждения. Один.

В прошлый раз, в их последнюю встречу, Чонгук получил лезвием складного ножа по лицу за этого одного, решив сократить дорогу до дома и пройти через старую игровую площадку. А ещё разбитую губу и костяшки. Но об этом позже.

— Всё никак не могу нарадоваться тому, что ты снова здесь, хён, — противно тянет последнее слово Чимин, поворачиваясь полностью к Чонгуку и подходя. — Надеюсь, ты хорошо устроился и тебя ничего не беспокоит.

— А должно? — Чонгук засовывает руки в карманы брюк, хмуря брови. — К чему клонишь, Пак? Говори прямо, чего хотел, и я пошёл.

— Чего так грубо сразу? Я, может, соскучился по тебе и позвал искренне поздравить с тем, что на выпускном фото класса мы будем всем составом, что был в первом.

— Сомневаюсь в этом. Не ты ли разве хотел, чтобы я убрался поскорее из Минлё раз и навсегда?

— Ну да, ну да, — нервно смеётся Чимин, кашлянув, касаясь подбородка. — Ты прав. Я хотел, чтобы ты уехал и перестал мешать мне, оставшись в Японии. Если я и желал увидеть тебя, то только на фото в чёрной рамочке.

— Извини, что не оправдал ожиданий. Это всё? — Чонгук уже разворачивается, игнорируя слова Пака, что заставляют кровь вскипать, но бета выше этого и не будет желать Паку благополучно сгинуть с этой планеты, чтобы воздух не отравлять нормальным людям.

— Стой! — Чимин забывает все шуточки, стирая эмоции с лица. — Я не закончил. Сказал же, хочу поностальгировать, — Чимин подходит ещё ближе, и Чонгук на себе ощущает всю его давящую ауру. Это похоже на то, как вожак стаи волков приказывает подчиниться молодняку, показывая своё превосходство. Вот только Чонгук — бета, и на него феромоны альфы не действуют, а посему, как бы Чимин не стремился казаться хозяином положения, ничего у него не выйдет. В этом плане беты свободны. — Хочу спросить тебя, Чон Чонгук, как твоя щека? Не беспокоит шрам на ней? Не болит ли?

Сволочь. Чонгук усмехается, кусая щёку изнутри. Ну конечно. Можно было сразу догадаться, зачем Чимин позвал его на тет-а-тет. У них всего одна тема для разговоров что в детстве, что сейчас, и ничего не поменялось. Совсем ничего. Даже странно как-то. Вернулись к тому, с чего начали, получается.

— Не болит, — вкрадчиво отвечает Чонгук, выдерживая на себе тёмный взгляд Пака. — А у тебя как дела? Ты, я смотрю, добился своего.

— Верно. Добился. Я добился своего. И если это своё я увижу рядом с тобой, клянусь: ты тысячу раз пожалеешь, что вернулся сюда. Не зли меня, Чон. Не создавай себе и мне проблем. Я слышал, ты в университет хочешь поступить в Сеуле? Вот и занимайся подготовкой, не мельтеши перед глазами. Вообще сделайся невидимым и помни, всегда помни, почему на твоей щеке красуется этот шрам, — Чимин указывает на него пальцем, вскидывая подбородок и смотря свысока на бету.

Вот и ответ на вопрос. Чонгуку даже спрашивать не пришлось. Чимин сам ему всё выдал. И бета не сомневался в том, что это правда. Непонятным оставалось только одно — почему и зачем?

— У тебя было шесть лет, Чимин, — глухо произносит Чонгук, но альфа всё равно слышит, напрягаясь всем телом. — Неужели тебе так и не хватило мозгов, чтобы окончательно и бесповоротно влюбить Тэхёна в себя?

— Не смей так легко говорить его имя при мне! Он тебе не друг со двора. Он тебе вообще никто. Ты его отверг, когда тебе давали шанс.

— Я помню. А ещё я помню, что собирался принять это предложение в предпоследние дни декабря, но ты не дал мне такой возможности, за что ещё раз моя щека говорит тебе «спасибо». И тем не менее, — Чонгук делает паузу, — расслабь булки, Пак. Я не претендую на Тэхёна, он твой. Но, — Чонгук подходит вплотную к альфе, пригвождая его взглядом к земле, говоря низким стальным голосом. — Если я узнаю, что ты как-то обидел его, я тебя за яйца подвешу на главной площади Чхунчхона. Он выбрал тебя — значит на то есть причина. Вот и стройте своё счастье, а ко мне лезть не надо, если тебя посылают нахуй.

— Помни о своих словах, Чонгук, — хватает за локоть бету Чимин, когда тот уже собирается уходить. — Не забывай о них, когда моему солнышку вдруг взбредёт в голову тебе «приветик» сказать.

Одно Чимин сегодня узнал точно — мешать ему никто пока не планирует.

Одно Чонгук сегодня узнал точно — Ким Тэхён не любит и никогда не любил Пак Чимина.

</p>

</p>

🌫️🌫️🌫️</p>

Упрашивать папу остаться дома было бессмысленно. Тэхён ещё после прошлого раза не отошёл, вне сомнения чувствуя себя чужим на благотворительном вечере у Паков, только и мечтая убежать из их громадного особняка поскорее домой, в свою комнату, где никто не станет задавать миллион вопросов и предлагать потанцевать. В бо́льшей степени становилось неуютно тогда, когда к их столику присоединялся Чимин, делая тем самым акцент на всей их семье, не стесняясь называть Тэхёна будущим хозяином этого дома, лапая его весь вечер, из-за чего омега становится к концу этого ужаса шипящей дикой кошкой, готовой выцарапать глаза.

День тогда был так себе. Сначала тот инцидент с Чонгуком, потом благотворительный вечер, где собрались люди «золотого» общества. Папа не умолкал ещё дня четыре после, говоря про то, как всё хорошо было организовано. Тэхён же, решив, что ему действительно стоит сторониться Чонгука в школе, перестал выходить из класса куда-либо вообще, не считая столовой. До сих пор было стыдно, что бета услышал возмущения Тэхёна. Ещё больше за испорченную рубашку. Но даже так, хоть и прошло уже достаточно времени, чтобы забыть и выбросить, Тэхён всё никак не мог отделаться от мысли, что взгляд Чонгука на него был каким-то странным. Помнится, когда они были младше, он не смотрел на него так никогда. Он вообще на него никак не смотрел, а здесь пары секунд хватило, чтобы сердце Тэхёна ухнуло вниз, булькая где-то в животе. Чонгук не смотрел на него, как на незнакомца. Он смотрел на него… смотрел… заинтересованно? Подойдёт такой ответ? Тэхён не уверен. Но то, что у омеги получилось привлечь его внимание к себе — это точно.

Господи-боже, Тэхён тогда чуть не умер, стоя рядом с Чоном. От его глаз, от его природного аромата, который относился к ряду специфических и не всем угодным, от голоса, что стал ниже, серебристее, мягче. Чёртов бета… Тэхён, когда пришёл домой после уроков в тот день, не мог не запереться в ванной под предлогом подготовки к вечеру и не коснуться себя, представляя вместо своих рук широкие и горячие ладони беты. Выходит он из ванной комнаты весь красный, с температурой под сорок, кажется, когда Джунёль видит его, спрашивая о его самочувствии и всё ли хорошо. Нет, не хорошо. Совершенно точно нет. Тэхён чувствует себя каким-то четырнадцатилетним подростком, у которого спермотоксикоз начался, стоило объекту воздыхания бросить в его сторону взгляд. Следовало перестать вести себя так. Пора привыкать к присутствию беты, не впадая в транс от одного взгляда и не дрожать осенним листком. Тэхён берёт с себя слово, что не допустит больше такого позора и постарается снизить вероятность встречи с Чонгуком до нуля, хоть у них и общие друзья есть. Тэхён, в принципе, не против был подружиться, вот только сам он первым и шага не сделает в сторону Чона, как хотел когда-то.

Сегодня же предстояло вытерпеть семейный ужин, что устраивала чета Пак, пригласив родителей Тэхёна. Омега не хотел ехать, собираясь посвятить себя нетфликсу, но Ханюля было уже не остановить, когда мать Чимина позвонила, сказав, что даже вышлет за ними машину. Джунёль на это не согласился, сказав, что они сами в состоянии добраться до Паков. Никаких важных дел, никаких обсуждений контрактов и прочей рабочей волокиты, только чисто семейные посиделки с чаем и тортом в гостиной. Это немного радует, но совсем чуть-чуть, потому как Чимин тоже там, хотя обычно его дома не застать. Альфа, естественно, сидел рядом с Тэхёном, держа его ладонь в своей, поглаживая нежную кожу тыльной стороны ладони большим пальцем и кидая на омегу пылкие взгляды. Хорошо хоть с поцелуями не лез, стесняясь родителей.

Особняк Паков — самый настоящий дворец, со множеством комнат, поражающий своим богатым интерьером. Сара-ши любила всё роскошное, не экономя на подобном, заказывая из Европы лучшие вещи по типу штор, мебели или же ковров. Бонрю-ши в этом плане был поскромнее или просто не лез в домашние дела. Когда-то Тэхёну нравилось здесь бывать, мечтая о таком же большом и красивом доме, на что Чимин всегда любил отвечать, что именно такой омегу и ждёт в будущем. Сейчас же Тэхён был готов отдать всё, лишь бы не знать этой роскоши.

Когда разговор взрослых плавно смещается на дела семейные, где Ханюль неустанно повторял, заученно будто: «Как нашему Тэхён-и повезло с вашим сыном», омега быстро ретируется из гостиной на второй этаж, на балкон, что выходил в сад, не желая слушать эти песни, что поперёк горла уже. Чимин, на большое удивление, не идёт за ним, оставаясь внизу, чему не может не радоваться Тэхён, вдыхая прохладный ночной воздух, обнимая себя руками и подходя к самому краю балкона, смотря на отцветающий сад внизу, освещённый длинными садовыми фонарями.

Ещё час максимум придётся здесь торчать. Папа не успокоится, пока не обсудит все последние новости с Сарой, а отец уже, скорее всего, ушёл вместе с Бонрю к нему в кабинет, оставляя двух омег наедине. Тэхёну там нечего делать, ибо папа обязательно попытается испортить настроение, которое и так не жалует омегу в последние недели, заблудившись где-то в дремучем лесу. Он так завидует Хисыну в этом плане. Ему не надо было ходить на эти вечера нудные, на ужины, где ещё чуть-чуть, кажется, и Тэхёна сосватают. Не надо строить фальшивую, рабочую улыбку и держать рот на замке, когда тебя касается нелюбимый человек.

Жизнь — удивительная штука. Сам не знаешь, куда завтра повернёт судьба и как на её сюрпризы реагировать. Когда Тэхён в первый раз встретил Чимина, то подумал, как же ему повезло найти такого друга, который всё знает и поможет освоиться в школе, но уже после первого дня в «Минлё» омега так не считал. Как оказалось, повезло тем, кто Чимина вообще не встречал.

Внезапный звук уведомления из инстаграма вырывает из мыслей Тэхёна, заставляя вздрогнуть и выпрямиться. Он достаёт телефон из кармана джинсов, смахивая блокировку, и перед тем, как зайти в соц.сеть, оглядывается, убеждаясь, что он один на балконе и лишних гостей не намечается. Тэхён кликает на значок сети, уменьшая яркость на экране, заходя на свой второй профиль, откуда и пришло уведомление. Тэхён не стал по новой блокировать Чонгука, занося его в чёрный список, потому как в этом нет теперь смысла: он всё равно рядом. Даже ближе, чем хотелось бы. А его аккаунт — это личный обитель Тэхёна, где омега одним из первых восьмиста подписчиков оставлял комментарии и ставил лайки. Хотя бы так он мог выразить своё восхищение к этому мужчине. На новых фото Чонгук вместе с Юно в каком-то кафе сидят за столиком, держа в руках бокалы с красным вином. Наверняка им было веселее, чем сейчас Тэхёну, незнающему, куда себя деть и как вытерпеть ещё час в этом доме.

Омега хочет уже листнуть дальше, но не успевает, как телефон резко вырывают из его рук, разворачивая Тэхёна, что замирает в немом шоке, благодаря бога, что успел нажать блокировку, и Чимин не увидит, на чей профиль в гости он зашёл. Пак стоял за его спиной с нечитаемым выражением лица, холодно смотря на омегу, держа его телефон в высоко поднятой руке.

— Пароль.

Что? Тэхён не ослышался?

— Ты что творишь? — напускается омега на альфу, пытаясь забрать, но Чимин отшагивает назад, продолжая сверлить его глазами. — Отдай немедленно.

— Я спрашиваю, пароль какой?

— Какая разница? Это мой телефон и тебя…

— Касается, — перебивает омегу парень, — меня всё касается, если это ты. Пароль говори.

— Нет, — складывает руки на груди Тэхён, вскидывая подбородок.

— Если не хочешь говорить, значит есть что скрывать.

— Даже если и «да», то уверен: ты мне свой тоже не скажешь.

— В этом нет необходимости. Я верен тебе.

— Я тоже. Почему я должен верить тебе, а ты нет?

И, может быть, всё бы обошлось в этот момент и телефон благополучно вернулся бы к хозяину, но звук нового уведомления заставляет Тэхёна покрыться стаей мурашек и мысленно грубо выругаться. От внимания Чимина необычный звук не уходит: он сразу же подносит телефон к лицу, читая сообщение о публикации ещё нескольких фото.

— Чей профиль «hkjjkne0»? — читает по буквам Чимин, поднимая горящие ревностью и злостью глаза на омегу, задышав часто, сжимая сильнее в руке телефон. — Почему тебе приходят от него уведы?

— Чимин, отдай телефон, — предпринимает ещё одну попытку забрать гаджет Тэхён, но тщетно. Альфа непреклонен. — По-хорошему прошу.

— Я спрашиваю, чей это ник?!

— Это наш новый хореограф из академии. Доволен? — вылетает из уст Тэхёна первое попавшееся на ум предложение.

— Покажи, — требует упрямо альфа. — Покажи его фото.

— Да какого чёрта ты ко мне прицепился? — Тэхён взрывается, вообще ничего не понимая. Что за допрос, что за проверки? Чимин не в том положении, чтобы закатывать ему сцены ревности. Омега ему ничем не обязан, и это хорошо известно. Пусть на публике они для всех сладкая парочка, но наедине Тэхён не будет притворяться. Альфу совершенно не должна касаться его личная жизнь. Как его Тэхёна не интересует, так и свою он не намерен демонстрировать. Да и вообще: какая разница, на кого он подписан? Что за детский сад? — Отдай телефон.

— Не покажешь, значит? — Чимин сам не замечает, как его натурально начинает потряхивать от колючей злости, разъедающей серной кислотой кожу. Как же его бесит в такие моменты Тэхён. Врёт и даже скрыть этого не пытается. Он больше чем уверен, что этот профиль треклятый не принадлежит никакому хореографу, а вот какому-нибудь парню из их школы — да. С чего Тэхён вообще взял, что имеет право смотреть на кого-то ещё, кто не Чимин, лайкая его фотографии и ставя на него уведомления, чтобы не пропустить новые посты? Почему-то альфу омега не лайкает, даже не подписан на него в инсте, а здесь такая честь какому-то «хореографу».

— Нет, — твёрдо заявляет Тэхён. — Отстань от меня и живо отдай телефон!

— Хорошо, — кивает Чимин, играя желваками на лице. А потом круто поворачивается и заносит руку, не слыша возмущений Тэхёна, швыряя со всей силы его телефон куда-то в сад, и омега уверен, что его новенький айфон можно смело выбросить в мусорку после такого полёта и знакомства с гравием, которым были посыпаны дорожки в саду.

Тэхён застывает в движении на пару секунд, цепенея и выпадая из реальности.

Раз, два, три... Бум!

— Совсем сдурел?! — кричит Тэхён, пихая Чимина в грудь и награждая убийственным взглядом, лопаясь, словно шарик воздушный от гнева, накопившегося в нём, краснея щеками. — Кретин.

Он мчится вниз со второго этажа, в сад, намереваясь найти несчастный телефон, просто мечтая о том, что его ещё можно будет спасти от мусорного бака. Сам не замечает, пока бежит в сад, как слёзы начинают струиться по щекам, а грудную клетку сдавливать от частых всхлипов. Достало! Как же его это всё достало. Это нельзя вытерпеть, это невозможно снести и продолжать улыбаться дальше. Это натуральное издевательство, а необузданное собственничество Чимина словно верёвка, которая вокруг горла обматывается, затягивая узел. Ещё чуть-чуть и Тэхёну нечем будет дышать. Пак — самый настоящий псих! То проходу не даёт, то исчезает куда-то, а потом приходит, разя лилиями за милю, то утопиться собирается, то вообще вещи Тэхёна ломает. Всё сводится к тому, что Чимин хочет будто его на цепь посадить, заперев в клетке, не смея кому-то показывать, выпуская лишь в редких случаях, чтобы покрасоваться. В то время как он будет веселиться, никому и ничего не обязанный.

Тэхён прочёсывает каждый куст в саду, ползая в светлых джинсах по траве, замучившись слёзы утирать со щёк, замарывая лицо, но всё-таки находит свой телефон. Как и предполагал омега: починке он не подлежит. Весь экран в паутине трещин, а металлический корпус отошёл. Камера тоже разбита.

— Нет, — Тэхён отчаянно выдыхает, садясь на траву, подгибая под себя ноги и держа в руках разбитый айфон. — Ну нет, — и плачет. Плачет, потому что жалко выкинутые на ветер деньги Джунёля, потому что такая жизнь сжигает его заживо, не давая сделать вздоха свободного, потому что так дальше продолжаться не может. Сначала телефон, а потом что? Тэхёна самого с балкона спустят, если не подчинится приказам?..

Не будет он больше этого терпеть! Всё, хватит! Чимин может хоть сейчас идти топиться, бросаться под машину, вешаться — да всё сразу можно, но Ким и бровью не поведёт. Настолько осточертело такое отношение, настолько надоело притворяться и не быть собой, что ещё немного и омега сам с ума сойдёт.

Тэхён встаёт на ноги, почти подпрыгивает, смахивает слёзы и, крепко сжимая в руках телефон, идёт в гостиную, где сидят взрослые. Плевать, что сейчас омега им вечер капитально испортит, ибо — похуй. На всё похуй! На Чимина, на его запросы, на папу, что когда-то свёл их два месяца назад, на друзей, что враз кричали, как Чимин любит его. Это не любовь. Это что угодно, но только не любовь. Это идиотизм, это нездоровое желание обладать и подчинять, это неуважение к своему партнёру и пренебрежительное отношение к нему. Лучше Тэхён всю жизнь будет один, чем проведёт её с Паком.

Омега буйным вихрем залетает в светлую гостиную, загораживая собой свет люстры, отвлекая Сару и Ханюля от разговора, заставляя посмотреть на себя. Внутри Тэхёна настоящая бомба, которая наконец-то взорвалась. Он выглядит сейчас, наверное, как потрёпанный воробей, что дрался с кошкой, со своим багровым лицом и диким взглядом. Либо сейчас, либо никогда!..

— Вот! — Тэхён швыряет на стеклянный столик, что стоит меж диванов, свой сломанный телефон, указывая на него рукой. — Полюбуйтесь, что сделал ваш полоумный сын, Сара-ши!

На крики Тэхёна приходят и альфы, непонимающе смотря на омегу, что словно не здесь был, не с ними, пыша яростью. Поднеси только спичку — и руку сожжёшь. Даже Чимин вальяжно выходит из кухни, прислоняясь плечом к косяку двери, незаинтересованно наблюдая за развернувшейся сценой. Тэхён пошёл в атаку, значит? Решил применить тяжёлую артиллерию в лице его родителей?..

— Тэхён-а, следи за выражениями! — прикрикивает на него Ханюль, обескураженный не меньше остальных поведением и видом сына. — Не забывай, где ты находишься.

— А мне всё равно, где я нахожусь. Меня всё достало, а особенно ваш Чимин, что натурально издевается надо мной! — не реагирует на замечание Тэхён, продолжая вопить, чтобы наверняка услышали.

— Тэхён, что происходит? Объясни, что случилось? — спрашивает обеспокоенно Бонрю, подходя ближе и переглядываясь с Сарой, что застыла на диване, смотря на Тэхёна широко распахнутыми глазами, явно тоже не ожидая, что тихий до этого омега устроит такой «бум».

— Что происходит? Что происходит?! Ваш Чимин нуждается в лечении у психиатра — вот что происходит! Он выхватил мой телефон из рук и швырнул с балкона из-за ничего просто.

Минутная пауза и все взрослые переводят взгляд на альфу, прожигающего глазами в Тэхёне дыру.

— Чимин? Это правда? — повышает голос Сара.

— Да, — передёргивает плечами Чимин, хмыкая. — И что с того? Он это заслужил.

— Что? — Тэхён задыхается от возмущения. — Чем я это заслужил? Что я не так сделал? Кто ты вообще мне, чтобы так обращаться со мной?

— Твой альфа, если ты не забыл.

— Нет, не мой. Не был и не будешь, — чеканит Тэхён, сжимая кулаки. — И я тоже не твой. Ты держишь меня рядом с собой силой, поёшь о чувствах, а сам спишь с какими-то левыми омегами, при этом требуя какой-то верности от меня? Пошёл нахрен, Пак Чимин! Иди топись, вешайся — что угодно делай, но меня это не остановит. Ты больше не увидишь меня рядом с собой, даже если останешься последним альфой на Земле. Лучше сдохнуть, чем с тобой!