XXV (2/2)

Событие, которое произошло гораздо раньше смерти Алисы.

Она начала рассказывать безумно запутанную и странную историю о том, как застукала родную сестру за неприличным занятием, а именно утоплением собственноручно убитых трупов. Она не могла выкинуть из головы безумную улыбку сестренки, ее наивный настрой и беззаботный голосок. Столько мурашек от одного воспоминания, и Эмили испугалась не меньше, чем очевидица ужасных событий. Эта история потрясла Шервуд до глубины души, и она ещё долго переваривала услышанное и все не могла смириться с реальностью произошедшего.

— Какой кошмар… — трепетала она, ещё не осознавая, с чем ещё пришлось столкнуться Джейн позже.

— Это ещё не самое страшное. — ответила та, рассказав про то, как Алиса бросилась ножом на Томаса из-за собственной ревности.

— Бедный мальчик! — потрясенно воскликнула она, искренне посочувствовав Томасу.

Девочка сглотнула, принявшись разъяснять все подробности первого убийства. Ей было физически тяжело вспоминать это кошмар наяву, ведь грудь начинала ныть от болезненных воспоминаний. Она до сих пор не могла простить себе то убийство, пускай Алиса и получила по заслугам за свои прошлые злодеяния. Возможно, прикончить её было единственным правильным решением из всех возможных.

— Я до сих пор хорошо помню то событие… Я убила Алису. Собственными руками. Я сестроубийца, и мне никогда не будет прощения. — произнесла Джейн, стыдливо опустив взгляд.

— Джейн, перестань! Алиса лишила жизни невинных мальчиков буквально ни за что, а ты просто спасла остальных от мучительной смерти! Представь, если бы эта девчонка осталась жива… Даже страшно представить, чем бы завершили собственное пребывание в особняке остальные… — успокоила собеседницу Эмили, погладив её по сгорбленной спине.

Коуэл чувствовала тепло чужой руки и постепенно таяла под его давлением, рассказывая всё больше и больше деталей из собственной жизни.

— Преступники всегда должны сидеть в тюрьмах. Какие бы благие намерения у них не были, они все ещё преступники, которые обязаны отбыть наказание. — произнесла мудрость Джейн, пододвинув к себе поближе затёкшую от пассивного сидения ногу. У Эмили не было желания мусолить эту тему. Ей просто хотелось прояснить Джейн, что она не убийца, а спасительница невинных жизней, которые могла бы с лёгкостью отобрать вражеская фигура в лице Алисы. Так что она не винила Джейн, а напротив, хвалила её за столь смелый и самоотверженный поступок.

— Может ты и права, я действительно спасла остальных от столь ужасной участи, но я все равно не в силах простить себе тот поступок… — заключила Коуэл, устремив взгляд в потолок. Потом она что-то промычала себе под нос, словно пыталась что-то сказать, но быстро передумала, и Эмили тут же вежливо уговорила её продолжить мысль.

— Когда я только-только смирилась со смертью Алисы. — очень напряжённо начала она. — я взяла Томаса под своё крыло и начала относиться к нему, как к родному братику, вытирала его слёзы, учила чему-то новому, пыталась сделать из него обычного, счастливого и довольного жизнью человека, в конце концов… А потом пришёл этот Генри и всё испортил.

Их взгляды пересеклись. Джейн сжирала собеседницу этими загадочными, полными тайн и загадок глазами. Голос Коуэл стал гораздо громче и ясней, чем раньше.

— Генри забрал у меня Томаса! У меня не осталось никого, кому бы я могла доверять! Совершенно! — вновь и вновь восклицала Джейн, браня собственную судьбу.

Эмили пыталась держать себя в руках и не дать Джейн сорваться, та шикала и приобнимывала её, стараясь усмирить обиженное жизнью животное, таящееся где-то внутри, совсем неглубоко.

— А как же Эдит? Она же такая милая и разговорчивая девочка, разве тебе не приносит удовольствие общение с ней? — спросила медсестра, вспомнив про эмпатичную девчушку.

— Эдит… — повторила её имя Джейн. — Эдит… Не думаю. Я знаю её не слишком хорошо, и такие наивные люди мне не совсем по нраву. В ней слишком много счастья. Даже не вспомню, когда она в последний раз плакала или расстраивалась. — ответила на вопрос Эмили девочка.

Шервуд взглянула на подругу очень недоуменно, словно не веря её словам. Джейн тут же засмущалась.

— Не думай, что я её не терплю, просто я не чувствую к ней особой теплоты. Вот и всё. — добавила Коуэл, закончив этот разговор.

— Это совершенно нормально. Мы не обязаны ко всем относиться одинаково. Все равно будут те, к которым мы гораздо ближе, чем к остальным. — произнесла медсестра, погладив Джейн по нечесаной голове.

— Эмили… — послышалось с уст Джейн. Шервуд замерла, прекратив абсолютно любые движения. Это обращение звучало так загадочно и трагично, настолько, что оно походило на предсмертный вдох. Эмили побоялась, что никогда больше не увидит свою новоиспеченную подругу после этих слов, и искренне побоялась за её дальнейшую судьбу, прижавшись всем телом к холодным ступенькам.

— Пожалуйста, никогда, слышишь никогда, не забывай старых приятелей, какими бы отвратительными людьми они не стали. Ты не должна терять связь с прошлым, не должна расставаться с прекрасными и светлыми воспоминаниями, понимай, что даже в мраке найдётся частичка света. Эдгар важный в твоей жизни человек, какими были и все остальные люди до него. Да, возможно он сильно разочаровал тебя своим секретом, но… — Джейн прервала свою пламенную речь, прижавшись поближе к подруге, настолько, что она могла чувствовать тепло её ушей. — Он поступил правильно. Он не убил тебя, как мог бы при ином раскладе. Он не воспользовался этой возможностью. Если бы ты была ему безразлична, он бы с особым удовольствием тебя прикончил, но он этого не сделал. Сделаю вывод за тебя — Эдгар ценил и любил тебя, спас тебе жизнь, пожертвовав собственной репутацией, пускай и посмертно. Разве он до сих пор вызывает у тебя столько ненависти? — шепнула Джейн, задав такой каверзный вопрос.

Эмили задрожала, чувствуя, как волосы Джейн щекочут её нежные щёки. Она была права. Слишком права… Оказывается, в Бронте все таки была частичка доброты, и несмотря на свои предпочтения, он не становился от этого ужасным человеком. Поэт показал себя с другой стороны, как верный, самоотверженный и храбрый друг, затоптавший людское мнение в землю. По лицу стекла слеза. Она вновь увидела лицо Бронте и мысленно поблагодарила пациента за такой великодушный поступок, помолившись за его благополучие. Однажды он наконец вступит на путь истинный и избавиться от грехов. Можно просто дать ему второй шанс. Нужно быть милосердным и терпимым.

— Спасибо за такие мудрые слова, Джейн. — вернувшись в реальный мир, произнесла Эмили, повернув голову в сторону Коуэл.

— Это самые обыкновенные слова, вполне очевидные истины, но я ценю твоё понимание. — поблагодарила подругу Джейн, заправив прядь волос за уши.

Они взялись за руки, внезапно почувствовав взаимную теплоту. Это было очень приятное ощущение, ощущение чужой, живой плоти на собственной. Это чувство вселяло решительности и надежды, и именно оно послужило началом для новой дружбы между медсестрой и пианисткой.

— Давай станем подругами, Джейн. — произнесла Эмили, с огромным трепетом ожидая ответа второй.

— Давай. В честь этого я могу сыграть на пианино. Я знаю очень много разных песен. — ответила ей Джейн, усмехнувшись.

— Я совсем забыла, что ты играешь! Как это только могло вылететь из моей головы! — возмутилась Эмили, хорошенько хлопнув себя по лбу.

— В последнее время я не играла из-за плохого самочувствия, но ты будешь первой, кому я лично сыграю пару композиций. Так ты все ещё хочешь услышать мою игру? — спросила девочка, заболтав ногами.

Шервуд расплылась в улыбке, положительно кивнув.