День знаменательных встреч. Виктор (I) (1/2)
Ещё до встречи с юристами Мия успела заскочить в торговый центр и в первом же попавшемся магазине ухитрилась сменить гардероб. Классический брючный костюм цвета кэмел оказался просто находкой, хотя сидел на ней несколько более свободно, чем полагалось. Однако простой по крою, но дорого выглядящий удлинённый жакет под ремень удачно скрадывал лёгкое несоответствие размеров (времени на поиски чего-то более подходящего всё равно катастрофически не хватало). Белая блузка с запáхом, шейный платок и пара лодочек на высоком, но устойчивом каблуке стали идеальным дополнением. Уже в машине Мия нанесла неброский, строгий макияж и забрала волосы в низкий пучок. Осталась удовлетворена результатом в зеркале: перемены заметно освежили её, прибавили взрослости и статусности.
Где-то посреди беседы в офисе фонда позвонила Виви, и Мия, не имеющая сейчас возможности не только решить проблемы с её передвижением, но даже разобраться с предполагаемым маршрутом (а маршрут оказывался тёмен и извилист, а потому не совсем удобен для такси), переадресовала дочь Виктору, попросив сообщить ей, как всё решится. И, когда спустя пятнадцать минут она получила от Ван Арта сообщение, что вопрос улажен, стало возможным сосредоточиться наконец на деле.
К Миккельсену она почти опаздывала: те три минуты, что ещё были у неё в запасе, спасали плохо. Кажущаяся бесконечной вереница автомобилей впереди, ползущих медленней улитки по склону Фудзи, воодушевления не добавляла. Мысленно выругавшись, Мия отправила сообщение, признавая очевидный факт. Ответ не заставил себя ждать. Сух, лаконичен, по делу. Глубоко вздохнув, она бросила взгляд в зеркало. Ей следовало успокоиться. Определённо. А для этого – разобраться с причиной. Да, Мия понимала, что, если Миккельсен здесь и не захотел обсуждать цель приезда по телефону, произошло нечто серьёзное. Однако дело было не только в этом. А в принципе, в Миккель... Нет, в том, что она опаздывала. Не было ничего страшного. Привычка пунктуальности, выработанная годами жизни с Виктором, порой давала сбои. Но почему обязательно сегодня? Как будто просто обыкновенного для неё чувства неловкости в его присутствии недостаточно. Неловкости?.. Нет, пожалуй, стоило подобрать определение точнее. Но оно не подбиралось. Зато существовало, начиная с момента их первой встречи.
***
О новом Страже она узнала меньше года назад от Макса. А тот, в свою очередь, от кого-то из французских родственников Обье, а те... Неважно. Мия уже привыкла, что в среде оборотней (как, впрочем, и вампиров) новости распространялись с немыслимой скоростью. Информация, дошедшая до Фолла, а следовательно, и до неё была крайне скупой: Виктор Миккельсен, получивший от Луны (и, по-видимому, от своего убийцы) силы оборотня, проживает в Бергене, пытался самостоятельно выйти на связь со стаей Фоллов, услышав от кого-то из волков (всё тем же чудесным образом) про Эндрю, и кроме этого, телефон.
Номер она набрала почти сразу, как попрощалась с Максом и села в машину. Тишина, два гудка, шорох, тишина... И сухой, словно простуженный, неприязненный голос, коротко спросивший что-то на абсолютно незнакомом ей языке.
— Простите, — поспешила ответить Мия, угадав по интонации конец фразы. — Вас не затруднит говорить на английском или французском?
Снова тишина, затем:
— Слушаю.
Похоже, ей попался образец учтивости... Зато он говорил на английском.
— Добрый день. Меня зовут Аманда Миллер (одно из подставных имён вылетало легко, словно родное), я американка. Знакома с Фоллами. Уверена, у меня есть информация о том, что вас интересует.
Тишина... Мия хотела продолжить, но...
— Когда и где мы можем встретиться?
Девушка внезапно ощутила прилив благодарности: деловой подход, без суеты, возни и истерик, значительно экономил время (хотя, следовало признать, и несколько настораживал).
— Насколько мне известно, вы проживаете в Бергене.
— Не совсем? — вопросительная интонация прозвучала нелепо, неуместно.
— Не поняла...
— Вы обладаете не совсем точными сведениями, — получился снова почти вопрос.
— Послушайте, я сейчас нахожусь неподалёку (да, около семи часов перелёта, а с учётом разницы во времени... ). Поверьте, эта встреча в наших общих интересах.
— Хорошо. Когда вас ждать?
— Я напишу вам. Загляну в расписание рейсов до... Бергена всё же?
— Да. Встречу.
— Значит, до...
Трубку положили.
Мия погасила вспыхнувшее раздражение: если взглянуть под другим углом (не впечатлений от разговора и собеседника, а из прагматических соображений), беседа оказалась плодотворной. Остальное (включая вопрос об истинности природы предполагаемого Стража) можно было выяснить и решить при личной встрече. Оставалось к ней подготовиться в условиях дефицита времени, ведь на утренний рейс до Бергена билеты были.
Когда около полудня её самолёт приземлился в аэропорту Флесланд, у Мии уже было краткое досье на Виктора Миккельсена и его фото. И да, голос, который разговаривал с ней по телефону, как нельзя лучше подходил хмурому сорокалетнему мужчине, глядящему на неё с фотографии.
Его-то Мия и высматривала среди встречающих в зале ожидания, вскользь пробегая по табличкам и вдруг с удивлением обнаруживая на одной из них своё имя (хоть и ненастоящее), а под ней явно не того, кого ожидала увидеть. Табличку держал молодой человек лет двадцати семи, светловолосый, невысокий, слегка полноватый, рыхлый, с невыразительными чертами лица и рассеянной, формально-вежливой улыбкой, адресованной сразу всем на всякий случай... И даже с такого приличного расстояния было ясно как день, что перед ней человек, смертный. Но семь часов перелёта стоило хотя бы чем-то оправдать, и Мия решительно направилась к человеку с табличкой, который довольно быстро выделил её в толпе прибывших и ещё более старательно прилепил к лицу улыбку.
— Фру Миллер? — уточнил он, как только девушка с ним поровнялась.
— Именно. А с кем я...
— Сигве Хоконсен, помощник герра Миккельсена, — Мия отметила уже знакомую полувопросительную интонацию говорящего (словно он сомневался в каждом своём высказывании) и поняла, что, по-видимому, это была составляющая норвежского акцента. — К сожалению, неожиданно возникшие обстоятельства не позволили ему встретить вас лично, и мне было поручено...
— Почему я узнаю об этом сейчас и от вас, а не...
Браслет на запястье коротко провибрировал. Открыв экран, Мия прочла сообщение с номера Миккельсена, которое полностью дублировало полученную только что информацию, но без извинений и сожалений. ”Час от часу не легче”, — недовольно поморщилась девушка.
— Позвольте вашу сумку. Я отвезу.
— Я сама, — буркнула Мия, тут же понимая, что Хоконсен был во всей этой истории скорее вынужденным участником, и продолжила мягче. — Она не тяжёлая. Спасибо.
Когда многоэтажные дома сменили особняки и коттеджи, а затем дорога и вовсе нырнула в лес, Мия поняла, что они покинули Берген.
— Куда мы направляемся? — нарочито равнодушно поинтересовалась она у своего сопровождающего.
— На лесопилку. Герр Миккельсен сейчас там.
Дорога часто петляла, то поднимаясь вверх по склону, то уходя вниз, и, несмотря на плавный ход автомобиля, Мия скоро почувствовала дурноту и приспустила стекло со своей стороны. Салон тут же наполнился свежей смолистой прохладой и запахом близкой воды – стало чуть легче.
— Я могу включить кондиционер.
— Нет-нет, всё уже в порядке, просто слегка укачало.
— Бывает с непривычки, — сочувственно кивнул Хоконсен.
Суровые, высоченные, разлапистые сосны с густым подлеском стали расступаться всё чаще, приоткрывая вид на таинственно утопающие в туманной дымке фьорды. Вскоре они пересекли небольшой мост, под которым грозно рокотал небольшой, но живописный водопад, и дорога стала прямее...
— Фру Миллер, — осторожный, но настойчивый голос вырвал её из цепких объятий сна, — мы на месте.
Пока Мия приходила в себя, незаметно потягиваясь, разминая затёкшие конечности и оглядывая слаженную рабочую суету вокруг, так резко вынырнув из уютной тишины салона (грохот подъезжающих тягачей и визгливое жужжание промышленных пил поглощали все другие звуки, но запахи леса всё ещё угадывались сквозь другие, пришедшие сюда с человеком), Хоконсен успел с кем-то коротко переговорить по телефону.
— Пойдёмте, он ждёт вас! — прокричал её провожатый, махнув рукой в сторону небольшого здания.
Хоконсен провёл её к кабинету на втором этаже и, оставив перед дверью, зашёл внутрь один. Мимо Мии то и дело сновали люди с совершенно занятым видом в совершенно не деловой одежде и не обращали на неё никакого внимания. Хоконсен появился, открывая перед ней дверь.
За столом сидел мужчина в сером, плотной вязки, свитере и, опустив голову, даже не глядя на экран, что-то печатал на клавиатуре ноутбука. Лица его не было видно, густые, тёмно-каштановые волосы, без признаков седины, небрежно зачёсаны (или просто отброшены) назад...
— Присядьте. Дайте мне ещё пять минут, и мы с вами поговорим, — простуженно-безразлично произнёс он, не поднимая глаз на вошедшую.
Мия, и без того выведенная из равновесия историей в аэропорту, начала закипать. И его:
— Надеюсь, ваш недалёкий путь из Нью-Йорка не стал для вас слишком утомительным, — оказалось тем самым маслом в огонь.
— Раз вы потрудились выяснить, могли бы и значительно сократить моё пребывание здесь, встретив меня лично, как и было оговорено.
Мужчина наконец оторвался от клавиатуры и показал лицо, обнаруживая почти стопроцентное сходство с фотографией, найденной Мией: хмурые вертикальные, глубокие морщины, пролёгшие между густыми бровями, прямой, крупный нос, тонкие, широкие губы, очертания которых ещё более смазывала, должно быть, недельная (впрочем, культурно отращиваемая) щетина, близко посаженные, неожиданно яркие, скорее голубые, глаза, смотревшие умно и устало. Что отличало его от фото, так это глубокий шрам, проходящий наискось через лоб, правую бровь и щёку, – судя по всему, недавнее приобретение. И сомнений не оставалось: перед ней сидел Рождённый Луной.
— Единственный рейс, который прибывает в Берген в названное вами время, из Нью-Йорка, — равнодушно и глухо пояснил он, снова уткнувшись в клавиатуру, а Мия почувствовала себя идиоткой. — Относительно же высказанной вами претензии... Сегодня на заготовке леса произошла внештатная ситуация: брёвна плохо закрепили, и при погрузке тросы не выдержали. Несколько моих работников пострадали. Я был вынужден...
Мия обнаружила в ощущении собственного идиотизма явственную градацию.
— Я... не знала, — конечно, ты не знала, и не потрудилась, сразу на бросившись с обвинениями. — Мне жаль. Надеюсь...
— Летальных исходов, к счастью, нет. Присядьте, фру Миллер. Мне осталось совсем немного.
— Мия, — негромко поправила она, усаживаясь на краешек небольшого и довольно жёсткого диванчика у стены. — Моё настоящее имя не Аманда Миллер.
— Вот как, — голубые глаза вновь скользнули по ней и, кажется, утратили всякий интерес, вернувшись к прежнему занятию.
В течение следующих нескольких минут в кабинет то и дело заходили, о чём-то спрашивали, что-то обсуждали... Мия начала ощущать себя неприметным предметом скудного интерьера, и от нечего делать стала этот самый интерьер разглядывать. Но ничего заслуживающего внимания не обнаружила, кроме, пожалуй, небольшой фотографии в рамочке на рабочем столе. Типичный счастливый семейный кадр: светловолосая, широко улыбающаяся женщина лет тридцати, прижимающая к себе сердито надувшуюся девочку-подростка, за исключением мимики и короткой стрижки, почти свою копию, и обнимающий обеих мужчина... Мия далеко не сразу поняла, что сидящий за столом и изображённый на заинтересовавшей её фотографии – одно и то же лицо. Поверить в то, что Миккельсен может улыбаться, было попросту невозможно, неестественно. А мужчина на фото улыбался, счастливо, легко и открыто...
— Вот и всё, — мужчина поднялся из-за стола, как бы невзначай поправляя фоторамку, отворачивая её от любопытной гостьи, на его безымянном пальце блеснуло кольцо, поддерживая едва теплящееся пламя надежды (значит, близкие для Стражей не были чем-то исключительным, значит, им позволено...). — Теперь мы...
В дверь снова постучали. В дверях переговорив с ещё одним посетителем, Миккельсен обернулся к ней.
— Насколько я понимаю, наш диалог коротким не будет, и он явно не предназначен для лишних ушей.
— Верно.
— Значит, фру...
— Мия, — с нажимом повторила она. — Обращайтесь ко мне так, герр...
— Виктор, — бросил мужчина и помолчав добавил, — хотя в моём представлении необходимости нет, насколько я понимаю.
— Я всё объясню.
— В этом и заключается цель нашей встречи. Естественно, вы всё объясните. Но не здесь. Предлагаю вам проехаться ещё немного.
— Я понимаю, вариантов у меня так же немного, — усмехнулась девушка и поднялась, проходя мимо в отворённую дверь, отмечая про себя, что едва доставала Миккельсену до плеча, как и... Вику.
Занимая пассажирское сидение чёрного внедорожника, Мия всё же спросила:
— И куда вы предлагаете немного проехаться?
— Ко мне домой, — невозмутимо ответил её новый знакомый.
— По-вашему, это удобно?
— Да. Там нам никто не помешает.
— Хорошо, — ответила Мия, и Виктор завёл мотор.
— Вы так спокойно согласились на визит к малознакомому человеку. Неужели не страшно? — Виктор говорил совершенно безэмоционально, не отрываясь от дороги, и на миг Мия подумала, что вот так, наверное, мог бы беседовать маньяк со своей жертвой перед тем, как... Но Виктор был Стражем.
— Вы так спокойно предложили малознакомой даме, которая вдобавок представилась вымышленным именем, — не тянется ли за ней тёмный след? — нанести вам подобный визит. Не страшно?
— Нет. Хотя ситуация с именем мне не совсем ясна.
— У меня есть документы на имя, которым я вам представилась, как и на ряд других. Вынужденная мера. Пока я не знала, с кем имею дело.
— Теперь, значит, знаете.
— Да. Вы такой же, как и я.
Автомобиль чуть дёрнуло в сторону: под колёса попал внушительный камень. Виктор нахмурился ещё больше.
— Едва ли.
— Предлагаю делать выводы после того, как я вам обо всём расскажу.
— Признаться, теперь, когда я вас увидел, настрой на ожидание получить что-то значимое от нашей беседы, довольно скептичен. Сколько вам? Двадцать, чуть больше? Оставим эти расшаркивания про возраст у женщин, вы ещё не...
— Сорок четыре.
Короткий взгляд на неё – и снова на дорогу.
— Я, должно быть, не совсем корректно сформулировала свою мысль. Полагаю, про вампиров вам известно.
— Слышал, но не сталкивался. Мне сказали, что в Норвегии их немного.
— Вам были дарованы силы оборотня, мне – вампира. Но по природе мы оба рождены Луной.
— Почти приехали, — хрипло бросил мужчина, выворачивая на грунтовую дорогу.
Они подъехали к уже привычному на вид (подобных Мия насмотрелась в дороге) фахверковому двухэтажному особняку. Дом, выкрашенный в белый, казался особенно одиноким на фоне мрачноватого хвойного леса. Но стоило Мие покинуть машину, как она разглядела вдалеке крыши других домов.
— Это какой-то посёлок? — уточнила она.
— Можно сказать и так, — ответил Виктор.
На пороге он протянул ей выуженные откуда-то одноразовые тапочки, наподобие тех, что есть в отелях. Намёк был понят: Мия разулась.
— Проходите сразу на кухню, — пригласил Миккельсен, — уверен, обед вы тоже пропустили. Если, конечно, вы не предпочитаете на обед...
— Нет, мне не нужна кровь, но я не голод...
И как на зло, именно сейчас, когда Мие напомнили о еде, желудок дал о себе знать, и довольно громко.
— Ну вот, — спокойно констатировал Миккельсен, уходя куда-то вглубь первого этажа.
Смущённая Мия поплелась следом, замечая по дороге, что дом изнутри выглядел странно пустым: ни одной приметы, что в нём проживала семья.
Пока Виктор готовил ужин (а делал он это одновременно виртуозно и обыденно, и по кухне мигом разнеслись запахи свежей рыбы, розмарина и каких-то других пряностей), Мия начала рассказывать свою историю. Теперь, имея определённый опыт за плечами, она привычно обходила всё, что было связано с её личной жизнью. Но Миккельсена это интересовало мало. С большим вниманием он отнёсся к тексту пророчества, попросив повторить его ещё раз.
— То есть я умер, — с той же полувопросительной интонацией произнёс он, но Мия понимала, что это скорее размышления вслух в попытке осознать: все они через это проходили, и все по-разному.
Казалось, на Виктора эта новость произвела впечатление не больше, чем если б она сообщила, что завтра на пару градусов похолодает.
— Сколько было вам, когда это случилось? — спросил он, выкладывая на тарелки из сковороды стейки лосося и поливая их сливочным соусом.
— Двадцать два.
— Как вы не побоялись такой ответственности? Хотя... возраст...
— Возможно. И у меня тогда не было других объяснений происходящему со мной безумию. Пророчество стало для меня хоть какой-то определённостью, первоосновой. И действительно, после гибели Вуда начали появляться новые Стражи. Эндрю Фолл стал вторым.
— Сколько таких, как я? — ставя перед ней тарелку и подавая столовые приборы. — Это последний вопрос перед обедом, — бросив взгляд на часы, — или ужином.
— Кроме вас, трое. Из тех, про кого мне известно. В Европе, сейчас в Испании, Бенту, в Канаде Дарла и Эндрю в США.
— А таких, как вы?
— Это уже другой вопрос, — усмехнулась Мия, но ответила. — Я и ещё одна. Таким, как я, сейчас угрожает опасность, но...
— Я могу вам помочь?
Этот вопрос вогнал Мию в ступор, чуть более, чем абсолютный. Обыкновенно она приводила в чувство новообращённых и предлагала помощь.
— Мия, с вами всё в порядке?
— Да, ваш вопрос... вызвал замешательство...
— Я не задавал вопроса. Я предложил.
— Я... Это уже немного другая и тоже непростая история. Сначала мне хотелось бы услышать вашу.