Пролог (2/2)

— Известно, кто из семьи Вэнь прибудет на этот раз?

— Нет, — ответил Лань Сичэнь. — По слухам, в клан Юньмэн Цзян отправился Вэнь Чао, однако я не склонен считать их достоверными.

Если Вэнь Чао действительно в этом году будет возглавлять визит в Пристань Лотоса, а дева Вэнь уже прибыла в резиденцию клана Цинхэ Не, то оставалось лишь два претендента на роль того, кто явится сегодня в Облачные Глубины, и ни один из возможных вариантов не устраивал Лань Ванцзи. В прошлом году им повезло, поскольку с группой адептов их посетила дева Вэнь — известный лекарь и весьма сдержанная девушка, которая никогда не позволяла себе относиться к адептам чужого клана с пренебрежением и учинять беспорядки. Но она была лишь не самым близким родственником Вэнь Жоханя, и ее не особо заботила возложенная на нее миссия, поэтому визит прошел на удивление гладко и быстро. Вэнь Чао, младший сын главы клана Цишань Вэнь, отличался своей вспыльчивостью, любовью к красивым женщинам и особой ненавистью ко всем, кто превосходил его по силе и уму. Во время визитов он неоднократно напивался, буянил, приставал к служанкам и выливал поток грязи на всех, включая собственных адептов. Облачные Глубины своим спокойствием и благопристойностью очень скоро нагнали на него скуку, и он, напоследок разразившись оскорбительной тирадой про «тупых зануд в траурных одеждах», убрался восвояси уже через неделю, вопреки тому, что обычно визиты длились несколько месяцев.

Лань Ванцзи помрачнел от мысли, что в этом году им предстоит столкнуться с гораздо более тяжелой проблемой — Вэнь Жоханем или его старшим сыном Вэнь Сюем. И отец, и сын относились к посещению Великих кланов со всей серьезностью, и любая мелочь могла породить вспышку их гнева. Теперь Лань Ванцзи всецело понимал, почему Облачные Глубины оказались в столь взбудораженном состоянии с самого утра.

Внезапно с восточной стороны резиденции до ушей членов семьи Лань донеслось громогласное восклицание:

— Клан Цишань Вэнь уже у ворот!

Мужчины как по команде вздрогнули и, потрясенно застыв на месте, переглянулись.

— Небеса, даруйте нам благословение, — прикрыв глаза, тихо помолился Лань Цижэнь и, окинув племянников беглым взглядом, кивнул.

Вскоре адепты клана Гусу Лань под предводительством старейшин и двух Нефритов стройным рядом двинулись к воротам и замерли в ожидании, отстраненными взорами смотря на возвышающиеся над ними ворота с резным орнаментом из белого камня. Лань Ванцзи напрягся всем телом, чувствуя, как сердце колотится о грудную клетку, и рефлекторно сжал ледяную рукоять меча. От сильного давления узор тут же впился в его ладонь, оставляя на ней отчетливый красный отпечаток.

Ворота с протяжным звуком распахнулись, впуская внутрь резиденции небольшую группу людей в алых, как кровь, одеяниях с клановым узором солнца на рукавах и языками пламени на подолах. Мужчина с густым пучком волос шествовал во главе строя и держался до того величественно и, можно сказать, высокомерно, что всем остальным стало боязно даже смотреть на него. Гуань из золота и рубинов на темени сияла в лучах солнца, отчего на скуластом лице переливались блики драгоценных камней. Ровная осанка и осознание собственного превосходства в лисьих глазах добавляло его образу некой чванливости, и все же мужчина был прекрасен, ослепителен и подобен герою, сошедшему со страниц книги. Впрочем, Лань Ванцзи вовсе не интересовала его красота. Он сцепил зубы и всеми правдами и неправдами постарался унять воскресший в груди протест, опасаясь ударить в грязь лицом и выдать свое раздражение.

— Приветствую в Облачных Глубинах, молодой господин Вэнь, — вежливо произнес Цзэу-цзюнь и поклонился, и его примеру последовали все остальные.

— Не нужно лишних церемоний, Лань Сичэнь, они — это лишь пустая трата времени, — с донельзя заносчивым видом проговорил Вэнь Сюй и даже не стал утруждать себя ответным поклоном, лишь наградил собравшихся самодовольной ухмылкой.

Лань Ванцзи редко виделся со старшим сыном главы клана Цишань Вэнь, а посему не мог утверждать, в хорошем расположении духа тот находится или же его настрой принесет им немало бедствий. Янтарные глаза сфокусировались на лице Вэнь Сюя, а затем вдруг сместились на топтавшегося рядом человека. Пристально взглянув на него, Лань Ванцзи невольно изумился — настолько красивым и необычным оказался тот. Было бы крайне глупо не признать, что безымянный юноша, полностью завладевший чужим вниманием, обладал восхитительной и цепляющей наружностью — высокий рост, худощавое телосложение, длинные черные волосы, убранные в небрежный хвост, и слишком бледное лицо, которое создавало немного жутковатый контраст на фоне яркой ткани ханьфу. В сознании Лань Ванцзи возникла ассоциация с розой, выросшей средь невзрачных полевых цветов, однако он быстро отмел от себя подобные мысли, посчитав их начисто лишенными какой-либо праведности.

Абстрагировавшись от разговоров и приветствий, незнакомый юноша уставился куда-то вдаль, рассматривая холмистое предгорье, и не удостаивал никого из присутствующих даже взглядом, пока его не подозвали. Зрачки в серой радужке расширились — точь-в-точь капля чернил, растекающаяся в жидком серебре. Юноша моргнул, сделал шаг вперед и оступился на ровном месте, едва не рухнув на землю. Тело Лань Ванцзи среагировало быстрее, чем его мозг. Он молниеносно выставил руки перед собой, чтобы подхватить покачнувшегося юношу, однако Вэнь Сюй уже обнял того за талию, звякнув ногтями по поясу, отлитому из золота, и погладил кончиками пальцев внезапно порозовевшую щеку, вкладывая в этот интимный жест преизбыток нежности, которая Лань Ванцзи показалась несколько неестественной или даже притворной, но он не был знатоком аспектов межличностных отношений, поэтому всего лишь отвел глаза и встал в свою привычную позу с заложенными за спину руками.

— Не ушибся? — спросил Вэнь Сюй, хотя в голосе его не слышалось ни капли беспокойства.

Стушевавшись из-за всеобщего любопытства и направленных на него изучающих взоров, юноша дернул подбородком, без лишних телодвижений выпутался из объятий Вэнь Сюя и, повернувшись к Цзэу-цзюню, склонил голову. Пушистые ресницы отбросили тень на его белую кожу.

— Прошу простить меня, порой я бываю до смешного неуклюжим, — на грани слышимости молвил он.

Не успел Лань Сичэнь и рта раскрыть, как Вэнь Сюй, вцепившись в рукав юноши, чрезвычайно зычным тоном представил его:

— Познакомьтесь с моим супругом — Вэнь Усянем.

— Я очень рад, что смог вживую увидеть красоты Облачных Глубин, — сказал Вэнь Усянь, перейдя с робкого шепота на более громкую речь.

Из-за мягкого, волнующего душу голоса нутро Лань Ванцзи съежилось и затрепетало. Все, что находилось перед глазами, приобрело некую зернистость, искажение, расплывчатость. По позвоночнику, скользя от загривка к пояснице, пробежал табун мурашек. Второй Нефрит поспешно отвернулся от красивого лица с изящными линиями и легкой улыбкой на устах, не понимая причину столь внезапной неразберихи в мыслях и сердце, но вскоре не выдержал и вновь приник взглядом к серым глазам, красные искорки в которых не сулили ничего хорошего.