Глава 2.23 (2/2)
— Если вспомнить, что дунландцы прячут наверху палантир, становится очевидно, что без участия кого-то влиятельного здесь не обошлось. Уверен, что придется иметь дело с Саруманом, — мрачно заключил Боромир.
Гимли кисло усмехнулся.
— Очевидно и то, что если бы в критический момент один умник не ляпнул, что мы идем в Гондор, а второй на пустом месте не полез в драку, нас здесь вообще могло бы не быть!
— Тогда очевидно и третье, — нахмурился Леголас. Он все еще стоял у окна. Пламя свечи ярко озаряло одну сторону его лица, тогда как другая тонула в полумраке. — Мы бы не узнали о том, что существует еще один перевал, более безопасный, чем Грива Рохана, если бы не оказались в этом месте.
— О, вот как! — вспыхнул Гимли. — Очевидно, ты хочешь, чтобы я тебя за это поблагодарил?
Арагорн нетерпеливо взмахнул рукой.
— О том, что и кому очевидно, мы поговорим позже. Сейчас есть более насущная проблема. Нельзя терять время, которое и так уже на исходе.
— Да, ситуация неприятная, — кивнул Леголас, наконец выходя из тени. — Возникнут дополнительные трудности. Но, в сущности, что это меняет? Мы все еще можем сделать то, что собирались.
Тинтур уставилась на него с широко распахнутыми глазами, чувствуя, как к щекам приливает кровь.
— Неприятная ситуация? Дополнительные трудности? Там, в лесу, может ждать целая армия, а командир ясно дал понять, что ему на нас плевать! — в смятении от того, что он, похоже, все-таки не в себе, она шагнула к нему навстречу. — Проклятье, Леголас, и что вообще ты собирался делать?
Арагорн, поймав ее за руку, пояснил:
— Пока вы вдвоем занимались дверью, мы с Гимли воспользовались суматохой и раздобыли оружие. Оно спрятано в камине. До того как ты пришла, мы обсудили, что сейчас, пока дунландцы разбираются с последствиями пожара, у нас есть неплохой и, возможно, единственный шанс прорваться за эти стены.
Несколько секунд Тинтур лихорадочно соображала, не отрывая от Леголаса испытующего взгляда. Ладно, трезво оценив обстановку, она была готова признать, что оставаться здесь было еще опаснее. Но ее все равно пугала решимость, с которой он рвался на это пойти, его отрицание рисков. Создавалось впечатление, что за то время, когда Кольцо висело на его шее, ему стало все равно, где и когда сражаться, лишь бы держать в руках меч.
— Но это было до того, как мы узнали о засаде, — напомнил Гимли. — А теперь все куда сложнее.
Боромир присел на край стола рядом с ним.
— Ты точно хорошо понимаешь, что если мы не выйдем отсюда сейчас, то уже никогда не выйдем?
— Я просто считаю, что вы и дунландский командир учли не все. Часть вражеских отрядов может быть гораздо ближе, чем докладывает их разведка. Мне не дает покоя этот пожар. Навес не мог разгореться от искры — это и дураку понятно. Костры пылали круглые сутки, и ничего не происходило, а тут раз — и произошло? А я скажу, как все было, — он нагнулся над столом, понижая голос. — Из-за стены прилетела горящая вражеская стрела. Тинтур, ты говорила, что они разместились с юго-западной стороны. Так вот, навес там и находится. Откуда нам знать, что, вырвавшись отсюда, мы не попадем в новый плен? Не лучше ли дождаться, когда начнется битва, и уже тогда уйти под шумок, воспользовавшись нашим новым оружием?
Тинтур кашлянула, потому что в легких внезапно закончился воздух. Выходит, о пожаре Леголас ничего не сказал. Она, конечно, была ему благодарна, но теперь им предстояло как-то разубедить Гимли и тех, кто был готов поверить в эту теорию, что действовать лучше все же сейчас. Леголас, обменявшись с ней быстрым взглядом, приступил к этому незамедлительно.
— Гимли, очень сложно не заметить, как летит горящая стрела. Я еще не говорю о том, какую ошибку должна была допустить разведка.
— И все же нельзя сбрасывать такой вариант со счетов, — заупрямился тот, перебирая пальцами звенья цепочки, на которой висело Кольцо.
Как назло, Боромир и Арагорн теперь выглядели озадаченными. Попытавшись представить, сколько времени может занять дискуссия на эту тему, Тинтур пришла к выводу, что другого выхода, кроме как признаться, у нее нет.
— Не прилетала никакая стрела, и разведка не совершала ошибку, потому что пожар устроила я, чтобы выманить стража, охранявшего дверь, — выпалила она. — Враги пока еще в лесу. Прорываться нужно сейчас, как решили до этого.
Арагорн посмотрел на нее с осуждением.
— Тинтур, вообще-то такие вещи нужно обсуждать заранее. Моргот, ты хоть представляешь, как все это могло закончится? Или что мы могли бы успеть сделать это время, если бы действовали слаженно?
— Разве то, что мы в итоге узнали, меня не оправдывает? — выпятив подборок, парировала она.
Гимли, покосившись на Леголаса, вкрадчиво уточнил:
— А ты, получается, был в курсе?
Тот кивнул, не вдаваясь в подробности, что узнал об этом лишь наверху.
Тинтур ждала какой-то бурной реакции, новой ссоры, выяснения отношений, но Гимли лишь подозрительно наклонил голову, забрал у Гэндальфа трубку, глубоко затянулся и многозначительно глянул на Арагорна.
— Один из этих двоих тронулся рассудком. Не могу пока наверняка сказать, кто именно. Но один — точно.
Леголас нетерпеливо закатил глаза.
— Все это тоже лучше обсудить в более подходящий момент.
— Хорошо, — Арагорн уперся руками в стол, одарив холодным взглядом и его. — Выступать будем сейчас. У нас все еще есть преимущество. Мы знаем о карте, о палантире, о готовящейся засаде, и даже завладели оружием. Конечно, численный перевес на их стороне, и прорваться все равно будет не просто. Но план есть, и он заключается в следующем…
Они дружно склонились над столом, затаив дыхание и приготовившись слушать, как вдруг в этот самый миг со скрипом распахнулась входная дверь. На пороге стоял командир. За его спиной, кроме Магвира и Хонрига, толпилось еще несколько человек, что показалось Тинтур очень плохим знаком. Потом она представила, как их шестерка выглядит со стороны. Полумрак, догорающая свеча, клубы табачного дыма и они — загадочно перешептывающиеся, сбившиеся в тесную кучку. Ну чем не группа заговорщиков, задумавших устроить побег? Сердце в груди бешено заколотилось, рванулся пульс, а по спине пробежало целое стадо мурашек.
Нахмурившись, командир рявкнул ледяным голосом:
— Все на выход. Немедленно.
Тинтур заметила, что Леголас посмотрел на камин. Тревога усилилась во сто крат, лоб защекотали капельки пота. Она почувствовала, что он может это сделать. Вот только в планы Арагорн вряд ли входило начинать действовать прямо отсюда. Нужно было хотя бы выйти во двор, распределиться, занять подходящие позиции. А так… шансы точно сводились к нулю…
Она вцепилась в руку Леголаса. Знала, что это не сможет его остановить, но все равно продолжала судорожно перебирать его пальцы между своими в надежде, что он передумает. Прошло несколько мучительных, ужасно растянувшихся мгновений, и наконец командир нехотя уточнил:
— Сегодня вы покидаете этот форт.
Арагорн с сомнением приподнял бровь.
— Вот так просто?
— Да, вот так.
— А стража тогда зачем?
Командир не ответил. Его жесткий взгляд и пульсирующая на левом виске венка и без того недвусмысленно намекали, что вопросов сейчас лучше не задавать. Арагорн кивнул, первым двигаясь с места.
— Хорошо, мы пойдем.
Тинтур шагнула за ним, все еще сжимая руку Леголаса и очень рассчитывая на то, что чем дальше от камина они окажутся, тем меньше у него будет соблазна броситься за оружием. Его ладонь она отпустила лишь в коридоре, когда дунландцы, сразу обступив отряд со всех сторон, приказали идти через арку.
Стояло серое пасмурное утро, капли дождя тыкались в разбросанные по двору холодные лужи. Никто больше не мельтешил взад-вперед, возясь с пострадавшими в пожаре пожитками. Теперь всех занимали совсем иные проблемы. Тинтур оглядела окружавшие отряд суровые лица, твердые руки поблизости от острых клинков. Она ждала подвоха, но конвой действительно повел их прямо к воротам.
Кажется, они преодолели большую часть пути, когда Леголас вдруг застыл как вкопанный, крикнув идущему впереди командиру:
— Почему вдруг сейчас? Почему не вчера, не два дня назад, не тогда, когда мы тебя об просили?
Тот остановился, медленно разворачиваясь, поправляя на плечах противно намокшую звериную шкуру. Следом за ним замер и конвой. Продолжал накрапывать дождь. От сырости разбросанный ветром пепел стал казаться еще темнее; крыши второго яруса блестели от множества капель. Какое-то время все они так и стояли: командир впереди, за ним — остальная процессия, отделившаяся на несколько шагов. А в следующий миг летящая огненная стрела, ровно такая, как описывал Гимли, врезалась в землю ровно посередине.
Тинтур оцепенела. Этого как раз можно было ожидать, но оттого, что все настолько пошло шиворот-навыворот и что впереди торчала именно стрела, а не что-то другое — стрела, о которой они говорили минут десять назад, пусть и в отношении других обстоятельств, — у нее чуть не помутился рассудок. Тело прошиб озноб. Сердце теперь стучало где-то в районе горла.
Можно было уже ничего не объяснять, но командир, неприязненно покосившись на мокнущее под дождем древко, все равно зачем-то ответил:
— Потому что форт атакуют.
— Кто? — спросил Арагорн.
Тинтур подумала, что в этом вопросе тоже теперь нет смысла, однако командир, к удивлению всех присутствующих, принялся отвечать и на него:
— Свои, как прискорбно бы это ни звучало, — он шагнул к конвою; было слышно, как сзади и по бокам в землю с глухим стуком врезалось еще несколько стрел. — Непростая у нас сложилась ситуация. Тут кругом мои люди. И там, за стеной, тоже мои люди. Точнее они были моими людьми до того, как в Дунланд пришел белый колдун, притащив с собой зрячий камень. Он многое рассказывал и показывал, предлагал стать частью войска, которое собирает. Многие согласились. Женщин и детей мы успели отправить в безопасное место, а сами остались здесь. Мы устали от войн. Мы больше их не хотим. И раз уж так получилось, что тем, кто сейчас стоит за этой стеной, нужны не только мы, но и вы, то форт вам придется покинуть.
— С чего ты решил, что им нужны мы? — нахмурился Боромир.
— Потому что о вас белый колдун тоже говорил.
Тинтур с силой впилась ногтями в ладонь, надеясь, что резкая боль как-то отсрочит подступающий приступ паники. Она понимала: командир рассказал им все это в том числе потому, что не рассчитывал, что они выживут. Проклятье… Она посмотрела на Леголаса, жестоко сожалея о том, что тогда, в коридоре, отпустила его руку. Это бы сейчас ничего не изменило, но ей хотя бы было спокойнее.
Конвой двинулся дальше. Она тоже побрела вперед, с тупым отрешением наблюдая, как дунландцы рассредотачиваются по периметру, вынимают оружие и строятся в боевые порядки, готовясь отражать наступление. Одни уже стреляли из развалин сторожевой башни, другие все еще пытались худо-бедно заделать брешь в стене, пуская в дело все, что попадалось под руку. Стоял ужасающий скрип и лязг, мелькали неестественные, механические движения. Все вокруг словно смешалось, перевернулось вверх дном и вывернулось наизнанку.
Ворота были слишком близко. Командир уже поджидал возле них, невозмутимый, как каменное изваяние. При виде его мрачной, надменной мины внутри у Тинтур все подпрыгнуло, сердце забилось, как выброшенная на берег рыба. Не выдержав, она вырвала локоть у державшего ее стража, шагнула вперед и крикнула командиру в лицо:
— Ты отправляешь нас на смерть!
Помедлив, тот перевел на нее пустой, полный безразличия взгляд.
— Или даю шанс. Одному Эру известно, что здесь вот-вот начнется.
— Сколько их там, за стеной? — спросил Арагорн.
— Гораздо больше, чем нас.
— Верни нам оружие и лошадей, — потребовал Гэндальф.
— Оружие вам скоро принесут, но кони… нет. Они сейчас на вес золота.
Яростно мотнув головой, Леголас приблизился к командиру почти вплотную.
— Давай на чистоту. Ты отпускаешь нас в расчете на то, что твои враги бросятся вслед за нами. Чем дольше они будут нас преследовать, тем больше у вас будет времени, чтобы подготовиться. С лошадьми точно будет дольше. До Гривы Рохана путь не близкий. Разве несколько часов форы сейчас не дороже золота?
Он просто хватался за соломинку. Теперь даже наличие лошадей не могло серьезно увеличить их шансы, но Тинтур все равно была благодарна, что в этот критический момент такая мысль пришла ему на ум. Она посмотрела на командира без всяких проблесков надежды — не думала, что он на это не поведется. Однако положение дунландцев тоже было крайне бедственным, и, поразмыслив, в конце концов тот кивнул, что-то шепнув своему помощнику, который тут же зашагал прочь, стараясь держаться ближе к стенам, потому что двор уже был сплошь утыкан торчащими из земли стрелами.
— Здесь не все из нас, — хрипло сказала Тинтур, вспомнив о Морохире и Тироне, которых они не пригласили обсуждать план побега и которые до последней минуты ничего не знали.
— Мы в курсе, — ответил второй помощник. — Тех двоих тоже сейчас приведут.
Они стали ждать. Время потянулось медленно и мучительно. Дождь приутих, превратившись в мелкую морось. Ветер набрасывался неистовыми порывами, заставляя мокрые плащи хлопать и трепетать, но Тинтур почти его не ощущала. Ее липкие ладони дрожали совсем не от холода. Обхватив себя, она спрятали их подмышками, чтобы так сильно не выказывать пробиравшего ее страха. Остальные держались, значит, она тоже должна была держаться.
Конвой незаметно отступил вбок, и теперь они стояли перед воротами лишь вшестером, в судорожном исступлении пялясь на огромные, облицованные металлом двери. Арагорн дал краткие указания на предмет того, как и в какую сторону они будут двигаться, когда все начнется. Чтобы ничего не забыть, Тинтур повторяла его слова про себя до тех пор, пока дунландцы не привели Тирона и Морохира с лошадьми. Потом кто-то сунул ей в руки меч, и она уставилась на него так, словно никогда не видела ничего подобного. Нога попала в стремя раза с четвертого.
Наконец оказавшись в седле, Тинтур поймала себя на том, что больше почти ничего не чувствует. Сидевший позади Морохир что-то сказал ей на ухо, наклоняясь над ней и мягко дотрагиваясь до ее плеча, но Тинтур не услышала и даже не подумала его переспросить, потому что внезапно почувствовала на себе взгляд Леголаса. Он смотрел на нее всего пару секунд, но спокойно и твердо — именно так, как ей сейчас было нужно. Когда он отвернулся, наматывая на руку поводья, дунландцы уже убрали поддерживавшие двери опоры. Миг — и старые петли натужно заскрежетали. Все тело Тинтур защипало от корней волос до кончиков пальцев. Она не могла даже представить, что вот-вот начнется.