Глава 2.23 (1/2)

Тинтур стояла у остова сторожевой башни, глядя в спину удаляющегося Леголаса, подергиваясь, кусая губы, нервничая еще больше, чем в тот миг, когда страж на втором ярусе приближался их укрытию.

— Так вам удалось проникнуть внутрь или как?

Она вздрогнула, оборачиваясь. Морохир, весь перепачканный сажей, подошел к ней, тяжело переводя дух.

Тинтур посмотрела в ту сторону, где вместо навеса с бревнами чернел прямоугольник выжженной земли. Приходилось признать, что с пожаром она переусердствовала. Огонь перекинулся дальше, на заросшую сухим вьюном стену, и теперь вид обугленных арок рисовал в воображении жуткие картины того, как из-за них выхлестывают оранжевые языки пламени, уничтожая все на своем пути. Сверху, на фоне кровавого рассвета, сыпался пепел.

Потерев лицо руками, Тинтур вскинула голову, снова переводя взгляд на Морохира.

— Я смотрю, ты уже загнал лошадей обратно?

Он кивнул. По-хорошему, стоило его поблагодарить — если бы не он, страшно представить, как все могло бы закончиться. Но в голове была полная каша, при одной мысли о том, что за несколько дней они напрочь утратили контроль над всем чем только можно, к горлу подкатывала тошнота. Мысли путались. В конце концов, она не придумала ничего лучше, чем придержать слова благодарности до лучших времен.

— А куда делся Леголас? — нахмурился Морохир, озираясь по сторонам.

— Ушел.

— Тинтур, что там стряслось? Что вы узнали?

Она сглотнула, ощущая знакомое падающее чувство в груди. Чувство, которое посещало ее по меньшей мере в третий раз за последние сутки.

— То, что мы здесь в западне. И что нужно выбраться отсюда до того, как они успеют понять, что мы в курсе. Это наш единственный шанс.

Несколько секунд Морохир молчал, уставившись себе под ноги, сжимая и разжимая кулаки.

— И? Это все, что ты мне скажешь?

— Да, все.

Он мотнул головой, вцепился в нее пронзительным взглядом, открыл было рот, очевидно, собираясь разразиться тирадой о том, что ему надоело идти на риск, чтобы ей помочь, и слышать в ответ одни недомолвки, но потом лишь устало махнул рукой и отвернулся.

— План хотя бы у тебя есть?

— Нет.

— А у Леголаса?

Тинтур резко вскинула подбородок, чувствуя, как недотлевший гнев в груди вспыхивает с новой силой.

— Я понятия не имею, что происходит в голове у Леголаса!

Проклятье, она даже не знала, куда он ушел. Четверть часа назад, после короткой перебранки на тему того, что случилось на втором ярусе, он отдал Кольцо Гимли, но она все равно не представляла, что можно от него ожидать. Если бы ей вдруг стало известно, что вместо того, чтобы все хорошенько обдумать в кругу отряда, он сразу бросился сводить счеты с командиром дунландцев, она бы ни капли не удивилась. И это пугало ее до дрожи в коленях.

А они ведь договаривались… Моргот, они обещали сказать друг другу, если почувствуют, что из-за Кольца с ними творится что-то не то. С Леголасом уже творилось. Но он ничего не сказал.

— Вот только не нужно на мне срываться! — оскалился Морохир. — Я не виноват, что у вас вечно какие-то проблемы!

— Опять ты выдумываешь то, чего нет!

Порывисто вздохнув, Тинтур двинулась от него прочь. Солнце еще не взошло, и двор тонул в тусклом полумраке. После пожара все костры были притушены. Густой, тяжелый, еще пахнущий гарью воздух забивался в горло, мешая нормально дышать. На каждом шагу копошились дунландцы: что-то куда-то несли, подсчитывали канувшие в огне припасы, собирали оружие. Сейчас им не было дела до чужаков, но Тинтур знала, что очень скоро командир попробует выяснить причину возгорания, и если это ему удастся, времени будет в обрез.

Она вновь пробежалась взглядом по периметру, ища Леголаса. Безрезультатно. Проклятье, нужно было сразу узнать, что он собирается делать, но тогда она еще не вполне отошла от потрясения. В голове все смешалось, разум затмевали мысли о карте, о палантире, о Кольце, о том, как нагрянул страж, как они прятались в углублении коридора, как в какой-то момент Леголас прижал ее к себе, потом приподнял ее голову, и если бы еще один миг, то…

Тинтур вздрогнула, тут же ощутив прилив болезненного возбуждения, которое сопровождало эти воспоминания. Нет!.. нет. Она подумает об этом позже. Когда — точнее, если — все будет нормально. Потому что на самом деле она уже пыталась это как-то себе объяснить кучей разных причин и потому что единственная причина, которой она верила, заключалась в том, что в последние дни Кольцо слишком сильно на него влияло. А Тинтур не хотела, углубившись в эти размышления, окончательно себя добить.

Она откинула мотающиеся у лица волосы, ускоряя шаг. Внутри все снова наполнилось гневом. Леголасу лучше было не знать, что она ему устроит, если они отсюда выберутся. О, как же долго и мучительно ему придется извиняться! А она еще серьезно подумает, прощать его или нет. При этой мысли сердце бешено заколотилось, в душе разом вспыхнули и глупая радость, и жгучий стыд. Моргот, какая же все это блажь. Она ведь не какая-то благородная Иримэ из Ривенделла, чтобы о чем-то там фантазировать.

Внезапно Тинтур поняла, что почти бежит, не представляя, куда именно направляется, и уже в следующий миг что-то пошло не так. Она ощутила сильный удар под дых. Удар, едва не сбивший ее с ног. Если бы чьи-то руки не схватили ее за плечи, помогая удержать равновесие, она бы точно рухнула вниз, прямо под ноги мельтешащим туда-сюда дунландцам. Потом где-то над самым ухом прогремел голос Боромира:

— Проклятье, Тинтур, куда ты так несешься?

— Ну… мне просто нужно… — хлопая глазами, забормотала она, но тот сразу ее перебил:

— Слушай, хорошо, что я тебя встретил. Через десять минут мы собираемся в общей комнате, — убедившись, что она твердо стоит на ногах, он двинулся дальше, но вдруг обернулся и вполголоса уточнил: — То есть, я имею в виду, прийти должны только мы.

Ясно. Без Морохира и Тирона. Она кивнула. Потом вспомнила, что забыла его спросить и тут же крикнула ему вслед:

— А ты Леголаса не видел?

Боромир не обернулся — не услышал ее слов за гомоном дунландцев. С досадой закусив губу, Тинтур нырнула под арочный свод, привалилась к стене и замерла, тяжело дыша. Так, ладно. Если собираются все, значит, Леголас тоже там будет. За десять минут ничего не случится. И все вместе они обязательно что-нибудь придумают. Нужно просто дойти до комнаты. Только и всего.

Она осторожно шагнула по коридору, все еще чувствуя боль где-то в сплетении ребер. Проклятье, Боромир крепко ее приложил. А впрочем, она сама была виновата. Сжав зубы, Тинтур подготовилась к тому, чтобы продолжить путь, но ей помешала внезапно открывшаяся дверь.

Из жилища первого яруса вышли двое. В первом Тинтур мгновенно узнала командира: его прямую как трость осанку, звериную шкуру на плечах и гриву спутанных, спадающих на плечи волос, было ни с кем не спутать. Вторым был одним из его помощников, то ли Магвир, то ли Хонриг — она никогда их не различала. Оба стояли в пяти ярдах от нее и пока не подозревали, что она находится сзади. Командир, как обычно, пребывал в состоянии, граничившим с бешенством.

— Ты в этом уверен?! — рявкнул он то ли Магвиру, то ли Хонригу.

Тинтур приросла к каменным плитам, набрав полную грудь воздуха и не решаясь вздохнуть. Несколько секунд она мучительно сомневалась. Обычно подслушанные разговоры ничем хорошим для нее не заканчивались — взять хотя бы тот случай в Лихолесье, когда, прячась под кроватью Леголаса, она стала свидетелем беседы его отца и Румила. Трандуил завел речь об Арагорне, потом появилась Бестия и, в конце концов, где она оказалась? Но это было тогда, а сейчас… Сейчас они все буквально висели над пропастью. Значит, она не могла упустить такой шанс. Не имела права. Собравшись с духом, Тинтур беззвучно прокралась обратно за арку.

— Уверен, командир, — подтвердил помощник. — Они нас нашли.

— Разве после того, как появились чужаки, я не приказал тебе замести эти Морготовы следы?

— Да, командир. Конечно, приказали. Мы сделали это той же ночью.

Тинтур наконец позволила себе осторожный вдох, моля Эру о том, чтобы порыв ветра не донес до нее очередную порцию пропитанного дымом и гарью и воздуха, после которого ее бы наверняка одолел кашель. Вновь зазвучал скрежещущий голос командира:

— Тогда я не понимаю, как им это удалось! Форт хорошо спрятан. Нам самим пришлось неделями штудировать старые карты, чтобы его найти. Нас окружают леса и ущелья. Это просто немыслимо!

Послышались удаляющиеся шаги. Накинув капюшон, Тинтур двинулась вслед за ними, перебегая от одной арки к другой. В любой момент ее мог заметить кто-то со стороны двора, но она старалась об этом не думать.

— Возможно, нас выдал пожар. Столпы дыма видно издалека, а мы находимся на возвышенности.

— Пожар… — прошипел командир с какой-то странной, несвойственной ему интонацией. — Как его вообще можно было допустить?

Тинтур зажала рот рукой, чувствуя, что с губ вот-вот сорвется сдавленный стон. Эру, это же она все устроила. Хотела просто обеспечить себе прикрытие, а вышло так, что благодаря этому дунландцев обнаружил их таинственный враг. Моргот, она боялась даже представить, в какие тяготы все это способно обернуться для ее отряда.

Пауза длилась больше минуты. Тинтур начало казаться, что она этого не вынесет. Тишина коридора странно смешивалась с шумом, исходящим со двора. Лицо горело. В ушах гулко стучал пульс. Она изо всех сил напрягала слух, боясь что-то пропустить, крутя головой то в одну, то в другую сторону. Наконец помощник вновь подал голос:

— А что насчет чужаков?

— Мне плевать, что с ними будет. Главное — удержать этот форт. Я не хочу распрей и нового кровопролития, но это место мы так просто не отдадим.

— Нет, — тут же ответил помощник. — Я говорю о другом. Ты не думал, что они пришли не за нами, а за ними? Что, возможно, у нас в рукаве есть козырь, с помощью которого мы сможем покончить с нашими бедами? Разве Дунланд не достаточно натерпелся?

Командир помедлил, прежде чем вкрадчиво спросить:

— Что докладывает разведка?

— Они разместились в лесу с юго-западной стороны. Сидят, выжидают. Однако я сомневаюсь, что у нас в запасе есть больше, чем пара часов.

— Вот и мы пока подождем. Расскажи всем, объясни, что происходит. Пусть будут готовы. Мы предпримем меры, только если они ударят первыми. Видит Эру, не я это начал. Значит, не мне это продолжать.

Перестав слышать звук шагов, отдававшийся от каменных плит, Тинтур выглянула из-за колонны, почти балансируя на одной ноге, чтобы ненароком не задеть валяющуюся тут и там россыпь щебня. Оказалось, командир с помощником уже свернули в ближайшую арку, направляясь во двор. Дальше преследовать их было нельзя. Впрочем, Тинтур и без того узнала больше, чем смела вообразить. Выждав мгновение, она юркнула обратно в коридор и еще минуту пялилась в их удаляющиеся спины с полной сумятицей в мыслях, подрагивая от напряжения, вновь и вновь гоняя по кругу в голове разговор, который только что слышала.

В комнату она пришла последней. Внутри царил полумрак, и Тинтур едва не натолкнулась на стоявшего у двери Арагорна. Он что-то говорил, но тут же умолк на полуслове. В нее разом впились пять пристальных взглядов.

— А, это ты, — облегченно выдохнул Гимли. — А мы уже ждать устали.

Он и Гэндальф сидели за столом, выдвинутым на середину комнаты. В центре него горела единственная, наполовину оплавившаяся свеча. Боромир размашистым шагом ходил из угла в угол. Леголас стоял у окна, сложив на груди руки, — брови сдвинуты, глаза поблескивают из темноты. В таком же воинственном настроении он пребывал все те дни, когда Кольцо висело на его шее. Странно, что даже после того, как он его отдал, разницы не было никакой… От этой мысли по спине Тинтур побежали мурашки. Беспокойство с новой силой вцепилось ей в глотку.

Арагорн открыл было рот, чтобы продолжить фразу, которую прервал из-за ее внезапного появления, но Тинтур тут же выпалила прямо с порога, во второй раз не давая ему закончить:

— Я узнала кое-что важное!

Повисла недолгая пауза. Гимли и Гэндальф настороженно переглянулись. Боромир развернулся, резко чиркнув каблуками сапог.

— Тогда давай не томи. Вряд ли это будет хуже, чем новость о палантире.

Тинтур закусила губу, сомневаясь, стоит ли его в этом разубеждать до того, как она перешла к самой сути, однако тот вскоре сам все понял по ее лицу.

— Моргот, что там еще?

— Я подслушала разговор командира и его помощника. Похоже, что враги их выследили, прознали про этот форт. Но самое главное… — она задержала воздух, собираясь с мыслями, чтобы произнести следующие слова так же спокойно и взвешенно, как это бы сделал Арагорн. — Помощник высказал одно странное подозрение. Он предположил, что их врагам нужны мы, а не они…

Получилось совсем не так, как она планировала, — на последней фразе голос упал, еще больше подчеркивая неопровержимость того факта, что после одной западни их ждет следующая. Лица остальных помрачнели. Гимли, запрокинув голову, трагически простонал:

— Эру, ну конечно! Неприятности же не могут приходить одна за другой. Им обязательно нужно валиться сразу, всем вместе!

Арагорн, последние несколько секунд задумчиво смотревший в пол, резко вскинул подбородок.

— Так, ладно… Тинтур, давай сначала и поподробнее.

Она пересказала все, что ей довелось услышать, не упомянув лишь о том, что, по соображениям помощника, враги обнаружили форт из-за поднявшегося дыма. Она не знала, насколько подробно Леголас изложил всем события прошлого вечера. Возможно, о том, что пожар не был случайностью, по-прежнему знали лишь они двое и Морохир. По крайней мере, сама Тинтур эту деталь точно бы опустила. Но от Леголаса сейчас можно было ожидать чего угодно, а ей ужасно не хотелось, чтобы этот разговор перетек в очередную разборку, в ходе которой Гимли винил бы эльфов в самоуправстве. Остальные бы поняли. Да и он тоже бы понял, однако упустить возможность прикопаться к какой-нибудь ерунде точно бы не смог.

Когда она замолчала, остальные погрузились в раздумья. Единственным звуком, нарушавшим тишину, были ритмичные шаги Боромира. Потом Гэндальф глубоко вздохнул, наклоняясь к свече, чтобы прикурить трубку, и повернулся к Тинтур.

— Командир или его помощник как-то называли этих врагов? Это Саруман или кто-то еще?

Она мотнула головой.

— Нет. По правде говоря, я слышала только слово «они». Ничего больше.