Часть 23 (2/2)

Рекс, вытаращив глаза, смотрел на их доктора, на их рационального и до мозга костей консервативного Паука, который теперь вещал ему чуть ли не о лечении шунгитом и приложением к святым мощам.

— То есть, это моя вина?

— Да нет же, Рекс! — воскликнул Янус, вскочил и заметался по кабинету. — Это жизнь, стечение обстоятельств. Но ваша аура, боже, что я сейчас говорю! Ваша энергетическое, психическое, физическое поле, оно одно на двоих, просто твоё… — Янус помахал руками, не зная, как выразить мысль. — Вы как яйцо, только он желток, а ты белок и скорлупа. Ты снаружи, ты на линии фронта, если так понятнее, и сейчас в тебе брешь, прорыв. А первым на это откликается здоровье Макса.

Связь близнецов для Рекса была естественным делом, но он никогда не предавал ей большое значение. Не было ничего такого экстраординарного, например, что бы Макс порезал палец, а Рекс почувствовал боль дистанционно. Они просто прекрасно могли понимать друг друга без слов, более тонко чувствовали настроение друг друга, ловили себя на одинаковых мыслях. Пожалуй, Макс, как более чувствительный, обладал более развитой интуицией и переживал острее, если Рекс попадал в неприятности, вроде как когда он поскользнулся и вывихнул плечо. Но это были такие мелочи, точно так же понимают друг друга супруги и близкие друзья.

— Разве ухудшение не может быть закономерным? — всё-таки уточнил Рекс, стараясь вернуть беседу в адекватное русло.

— Может, — Янус остановился посреди комнаты, будто налетел на стену. — Но я не хочу в это верить, потому что...

Янус опять не закончил фразу, а Рекс прекрасно знал, что следует за этим оборванным «потому что»:

Потому что это конец. Потому что всё было зря. Потому что второй раз в одну воду не войдёшь. Потому что он убил Ральфа, а тот выжил, опять обманув смерть, но счёт открыт, и курносая хочет компенсацию.

— И что делать? — Рекс так резко отставил кружку, что чай выплеснулся, залив бумаги, но Янус и внимания не обратил на такое небрежное обращение с его документацией.

— Ты должен поправиться, и быстро.

Он вернулся поздно, уже после девяти вечера. Постоял на крыльце, подождал, пока машина скроется за поворотом. В кухне горел свет, два жёлтых квадрата освещали запущенную клумбу с торчащими бурыми стеблями роз и, кажется, георгинов. Надо бы заняться садом, укрыть розы, выкопать клубни, если они ещё не смёрзли, сгрести листву. Раньше ему нравилось возиться с землёй, помогать Максу ухаживать за оранжереей. У бабки был садовник, наверное, этот человек до сих пор работает на этой улице, обслуживая мини-сады и парки. Рекс вроде бы его видел, всё такой же, каким он помнил его по детству: неухоженный, лохматый, с насупленными широкими бровями, сросшимися на переносице, и горбом, выпирающим над правым плечом. Надо спросить соседей и опять нанять его.

— Где задержался? — Макс кивнул, не отрываясь от текста, который набирал на ноутбуке.

— У Януса, — незачем что-то придумывать, когда можно сказать правду, пусть и не до конца.

— Новое лечение?

— Да, — и это было правдой. Рекс присмотрелся к брату. Макс показался ему потускневшим, или это была просто мнительность?

— Рыжий заезжал? — в холодильнике на дверце красовался очередной десяток яиц, и двухлитровая банка молока была всунута на нижнюю полку, где похолодней.

— Угу, сливки ещё привез, я сегодня весь день с кофе пью. Очень вкусно, — Макс опустил крышку ноутбука и загадочно улыбнулся. — Посмотри на дверце, я прикрепил магнитом.

На дверце висела открытка с затейливой золотой надписью «Приглашение». Рекс вытащил её из-под аляповатого помидора и развернул. Макс не сдержал смеха, глядя на него, и хохотал до боли в животе и тихих беспомощных всхлипов.

— Свадьба? — наконец смог вымолвить Рекс, когда Макс прекратил ходить, согнувшись в три погибели, вокруг стола. — У Рыжего свадьба?!

— Да-а, — со стоном выдохнул Макс. — Я тоже обалдел, когда он мне всунул эту цидульку. Ты представляешь, этот адепт миссионерского секса, настрогав трёх дочерей, оказывается, даже не расписан!

— Мы подарим ему ящик презервативов, — теперь уже Рекс начинал хихикать, очень ярко представляя их неугомонного дружка в свадебном костюме, остроносых ботинках, придушенным бархатной бабочкой.

— Интересно, он позовёт своих плоскозадых лахудр держать невесте фату?

Они смеялись до слёз, вспоминая всех одноразовых подружек Рыжего, представляя, как они будут причитать, подтирая потекшую тушь бумажными платочками, и гнусавыми голосами желать многие лета «молодым», осыпая их «жизненный путь» рисом и пшеном.

— О Господи, — вздохнул Рекс, — он ещё надумает венчаться, помяни моё слово.

Дата на приглашении была написана неровными пляшущими буквами, как будто пишущего корчило и всё его нутро противилось этому. Внизу уже другим, красивым округлым почерком было выведено дополнительное уточнение, что их приглашают с парой.

— Я позвоню Викингу, он может прилететь как раз на праздники и остаться на свадьбу. Ты же не против?

— Нет, — Рекс пожал плечами, удивительно, что Макс вообще его спросил, а не поставил перед фактом.

— Слу-ушай, Рекс, я тебя не спрашивал, что у тебя с тем мужиком, — Макс состроил ему глазки, будто они сейчас были накрашены и играли в кокеток-кабаре. — Поссорились? Но вот эта свадьба — хороший повод помириться, или найти себе кого-то. А чёрт!

Макс резко вздёрнул голову вверх, зажимая нос пальцами. Кровь бордовыми кляксами расцветила светлый кафель кухни. Макс, на ощупь добравшись до раковины, умывался и невнятно бормотал о вреде долгих авиаперелетов, о перепаде давления, что перебрал с кофе и ещё какую-то ерунду.

Рекс считал брызги на полу, окаменев, и не в силах сдвинуться с места. Регресс может пойти молниеносно, — это он помнил всегда, это было то, о чем сегодня деликатно умолчал Янус.

— Ты чего? — Макс обернулся от раковины, с лица капала вода. — Это бывает, ничего страшного.

— Ничего страшного, — Рекс улыбнулся и растёр кровавую звезду ногой.