Часть 13 (1/2)

Рекс сидел, забравшись с ногами на диван, в гостиной у Ральфа и смотрел, как тот собирает вещи. Ощущение приближающейся катастрофы крутило внутренности наподобие центрифуги. Ральф опять уезжал, а утром Максу позвонил Янус и довольным голосом по громкой связи объявил, что для них вроде бы нашёлся донор. И Максу надо срочно лечь на обследование для подготовки сопроводительных документов. А значит, время, отпущенное Рексу с Ральфом, истекало, сыпалось, теряя песчинку за песчинкой.

— И куда на этот раз? — тихо спросил Рекс, грызя ногти.

Ральф ходил по квартире, кидая вещи в сумку, и выглядел очень воодушевлённым.

— Встреча старых товарищей.

— Ты можешь не ехать? — Рекс потянул зубами за заусенец, ободрал кожу до крови и теперь сидел, посасывая палец. Что, если скажут вылетать, а Ральфа не будет на месте? Он, конечно, может задержаться, сославшись на утрясание финансовых дел, но не хотелось бы оставлять Макса одного. Последние дни тот выглядел пришибленным, непривычно тихим.

— Не могу, — Ральф открыл шкаф и вытащил скатку спального мешка, расстегнул молнию, проверяя, всё ли в порядке, и начал укладывать по новой, расправляя рукой складки.

— И вообще, Рекс, что за страдания? Раз в году мы обязательно собираемся на несколько дней.

— Возьми меня с собой, — Рекс выпалил просьбу, прекрасно зная, что это невозможно.

Ральф отвлёкся от сборов, подошёл и сел рядом, с интересом посматривая на Рекса.

— Тебе там нечего делать.

— Потому что мы с тобой... — Рекс проглотил слово. — Твои товарищи не в курсе?

— Всё мы знаем друг про друга. Просто это специфические разговоры, шутки, общие воспоминания, сплетни про общих знакомых.

Ральф объяснял спокойно и разумно, всё это Рекс и сам прекрасно понимал. Что ему делать среди людей, объединённых одним делом? Но его неприятно задевало то, как Ральф предвкушает и радуется предстоящей встрече, и он ничего не мог с собой поделать.

— И что вы будете делать? — Рекс никак не мог успокоиться. — Напьётесь и начнёте палить по банкам?

— Узко мыслишь, — хмыкнул Ральф. — Не-ет, сначала мы поймаем какую-нибудь дичь, кабана или косулю. Хотя в косуле есть нечего, лучше лося, но тут как повезёт. Разделаем, распотрошим, вот этими руками, — Ральф потряс кулаками перед носом Рекса. — Замаринуем и вдарим по пивку, разведём костёр, пока он прогорает, разобьём лагерь: палатки, вотер-клозет, пати зона.

Рекс тихо пыхтел и был совсем не расположен включаться в шутейный разговор.

— Загрузим мясо на угли, кто-то останется следить и вертеть шампуры, остальные вмажут водочки, и пойдём устроим стрельбы. Мужики всё ещё надеются отобрать у меня первенство, сосунки! А потом, когда поймём, что мы просто неотразимы и нам не хватает женского общества и драки, поедем в ближайший посёлок, набьём морды местным, а девок увезём для разврата и забав.

— Я скоро уеду, — Рексу хотелось сбить с Ральфа веселье, хотелось, что бы он хоть на минуточку почувствовал, а главное, как-нибудь продемонстрировал ту тоску, что пожирала его самого.

— Почему? — Ральф смотрел на него снизу вверх серьёзно, но в глазах всё так же проскакивали искорки радости.

— Максу нашли донора.

— Поздравляю. Как он?

Рекс сполз по спинке дивана, пристраиваясь Ральфу под бок, взял его руку и положил себе на плечо.

— Что с тобой? — наконец-то, похоже, Ральфа проняло состояние Рекса. — Ты не рад?

Рекс удержал порывистый вдох. Рыжий был прав, он слишком влип в это задание, вплотную позволил подойти к себе, собственноручно привёл в свой дом жертву, нарушив все установленные правила и принципы. Не уследил, потерял голову, допустил чувства, когда нужен ясный ум и холодный расчёт. Пошёл на близость не ради выполнения задания, а только ради своих плотских хотелок, поддавшись желанию, отключив мозг.

Когда Рекс увидел синяки на шее и руках брата, не удержался — дал ему пощечину, Макс сказал, что Рекс набрался дурных манер у своего маскулинного дружка. Они опять поругались, слишком часто за последнее время. Рекс задрал рубашку, Макс даже не сопротивлялся, на ребрах и спине алели следы от ударов.

Такие развлечения могли спровоцировать тромб, и Макс прекрасно об этом знал — и всё же позволил так с собой обращаться. Таким, значит, было свидание с Лордом. Рекс поинтересовался у Рыжего, тот знал всех мажоров этого города.

«Богатенький отморозок, — сказал Рыжий. — Денег — жопой ешь. Любит жёсткий трах, за что регулярно замазывает травмы своих пассий купюрами. Псих. Сеструха одно время вздыхала по этому придурку, потом отпустило, тьфу-тьфу-тьфу. Её подружка побывала у него на вечеринке. Там, короче, грустно с девочкой. Она теперь голову лечит от впечатлений.»

Рекс был вне себя, он даже не нашёлся, что сказать. Просто пошёл и забрал у Макса ключи, телефон и планшет. Практически посадил под арест, срывающимся от ярости голосом предупредил, что до их отъезда Макс сможет выйти только под присмотр Януса и больше никуда.

— Я не знаю, — признался Рекс. — Я так долго этого ждал. Наверное, уже и не верил, и вот случилось, а я растерялся. И Макс, он мне совсем не помогает. Он будто специально доводит себя!

— Ему страшно. Разве ты не понимаешь? — Ральф притянул его к себе и легонько поцеловал в висок. — Это же его последняя надежда, что, если и она не оправдается? Он поэтому и срывается в крайности. А тебе придётся терпеть и прощать заранее, быть взрослым за двоих.

Ральф бы мог сказать: «Ты, Рекс, грустишь, потому что предчувствуешь начало конца своей любви с братом, но ещё не понимаешь этого. Если это будет провал, то виноват будешь ты, что отвёз его на очередную бессмысленную пытку. И будешь всю жизнь корить себя за это. А если Макс поправится, то чувство благодарности измучает его. Он никогда не простит тебе всей заботы и опеки. И рано или поздно возненавидит тебя».

Мог бы, но не сказал.

— Когда вы уезжаете?