Часть 7 (1/2)

Макс без напоминаний закинул таблетки в рот, запив водой, быстро мазнул своими губами по губам Рекса, не требуя обычных утренних ласк. А потом без умолку рассказывал о студии Эрика, о том, какой там свет, сколько картин, как пахнет маслом, растворителем и пыльной бумагой и что видно из окна. Рекс слушал урывками. Он то включался в повествование брата, то отключался, ища повод приехать к Ральфу пораньше, а не ждать четыре дня до среды. Позвонить он не мог, выдав свою осведомленность. Может, спросить номер у девчонки в тире? Вряд ли она даст, даже если и знает, всё-таки личная информация.

— Сегодня я буду позировать обнажённым, — Макс смотрел в окно, и по его лицу было видно, как его будоражит предстоящая перспектива.

— Его не смутит твоя нога? — не хотелось напоминать, но Рекс старался предупредить возможное разочарование.

— Нет, в том-то и дело! — Макс засмеялся, с удовольствием жуя бутерброд с ветчиной и зеленью. — У него вообще идея такого супер-человека, ты же видел его картины.

— Мне не понравилось.

— Неважно, — Макс всегда называл вкусы Рекса плебейскими. — У него тема смешения живого и неживого, человека и машины, такой синтез прорастания одного в другое.

— Киборги.

— Да! Ты прав, некий киберорганизм, преодоление себя. Он же сам инвалид, а моё колено, сказал, можно преобразовать в шестерни и рычаги. Знаешь, даже чуть-чуть жалею, что у меня не протез.

Рекс недоверчиво поглядел на брата, по мнению Януса, своевременная ампутация ноги могла бы излечить Макса. Но тот готов был умереть, но с двумя ногами и руками, а теперь болезнь проросла в самое сосредоточение жизни — в кроветворные ткани. Их удивительное родство сказывалось даже в болезнях, только у Рекса проблемы с ногой были следствием ошибки акушерки, а у Макса — результат неудачного падения в детстве, а потом ещё наложилось всё остальное, усугубив, казалось, не самую серьёзную травму. А по итогу, они оба хромали, но на разные ноги, зеркально.

Макс собрался очень быстро, намотал на шею радужный шарф, вызвал такси и уехал, оставив Рекса ковыряться в чашке с мюсли. Чем проще, тем лучше. Зачем выдумывать какой-то повод, когда можно просто приехать к дому и просто подождать. Рекс оставил завтрак неубранным на столе и уехал.

Места у подъезда не было, он припарковался чуть поодаль, но чтобы видеть подходы. Сходил позвонил в домофон, но никто не ответил. Возможно, Ральф сегодня работал, пусть и воскресенье, он же мог быть дежурным в школе-интернате. Рекс припомнил свои месяцы в пансионе, там дети редко были одни, где-то на горизонте постоянно маячил кто-нибудь из взрослых, присматривая.

Он прекрасно понимал, как это глупо, что он похож на влюбленного в своего преподавателя студента. Вчера они не разговаривали, за них говорили их тела, руки, губы, вздохи и стоны. Возбуждение опять накатило приливной волной, Рекс заёрзал на сиденье, как это всё нелепо. Он совсем не думает о работе, а только о том, как оказаться в постели на коленях перед Ральфом. У подъезда освободилось несколько мест, и можно было переставить машину, но он остался на месте. Рекс отсидел в машине пять часов и не заметил времени, кусая костяшки и думая, как ему совместить заказ и свою любовную горячку.