Часть 6 (1/2)

Выставка прошла для Рекса как в тумане. Его всё не покидало наваждение по имени Чёрный Ральф, и он даже ходил ещё раз подрочить в туалет, в кабинку с картонной дверью. Моя руки и смотря на свои порозовевшие щёки, Рекс задавался вопросом, надолго ли это и что с этим делать?

Макс порхал по залу жизнерадостным мотыльком, здоровался и болтал со знакомыми из пёстрой творческой тусовки. Рекс же, один раз взглянув на полотна, ушёл в дальний зал, взяв бокал вина, и просидел весь вечер на диване один. В этом зале висело несколько картин, относительно нормальных, по мнению Рекса, которые наглядно иллюстрировали, с чего начинало юное дарование. Лучше бы дарование на этом и остановилось, особенно ему понравился маленький рисунок даже не в рамке, а белом паспарту. Серый асфальт и лужи, в которых отражаются все краски закатного солнца. Картина была живая и по-хорошему ностальгическая, понятная и в тоже время глубокая в своей простоте.

— Вам не понравилось? — напротив Рекса остановился автор сегодняшней выставки, темноволосый паренёк с глазами испуганного оленёнка. Парень был в коляске, поэтому Рекс и опознал в нём творца полотен. По дороге сюда Макс ему все уши прожужжал, что художник — инвалид-колясочник.

— Нет, — ответил Рекс, он не видел смысла лгать, превознося то, что он не понимает и что не находит в нём душевного отклика.

— А вашему брату? — похоже, парень был не из обидчивых. — Это же ваш брат там, в зале?

— Да, мой близнец. Ему скорее всего понравилось, — Рекс улыбнулся, стараясь смягчить грубость предыдущего ответа. — Он любит всё новое и нестандартное.

— Вы знаете, у меня давно есть такой проект, эскиз в голове, я бы хотел сделать ряд набросков близнецов. А тут как раз вы, это как знак судьбы?

Похоже, этот Эрик планировал крепко подсесть ему на уши, рассказывая о своих творческих замыслах. А ему надо было подумать, что делать со своим неуёмным организмом, который трепыхался, как подстреленная куропатка, каждый раз, стоило ему подумать о Ральфе.

— Мы можем договориться, чтобы вы оба позировали мне? — парень умоляюще смотрел на него. — Недолго, по два-три часа в день?

— Поговорите с моим братом, я могу вас познакомить, — Рекс пожал плечами. — Думаю, он будет в восторге от возможности увековечить себя.

— А вы?

— Мне это неинтересно, простите, и нет времени. Да и Макс может позировать за двоих. Мы с ним совершенно одинаковые.

— Вы абсолютно разные, — возразил Эрик.

Ужинали они в маленьком ресторанчике за углом от выставочного зала. Красно-белые скатерти, зелёные тарелки и шоколадного цвета салфетки, всё было ярко, броско, но очень уютно. Макс восторженно трещал о том, кого встретил и что ему понравилось больше всего, идея побыть моделью у настоящего художника воодушевила его так, что он почти ничего не ел, фантазируя о будущем. Рекс тоже больше ковырялся в тарелке, чем наслаждался местной кухней. Иногда они баловались с братом, прерывая свой ужин на середине и, не сговариваясь, поднимались из-за стола, чтобы закрыться в туалете и устроить партнёру медленный чувственный минет, зная, что сейчас за дверью кто-то томится в ожидании. Такие кунштюки любил проделывать Рекс, чтобы потом выйти и напоказ утереть рот салфеткой, повергая в шок добропорядочных граждан.

Но сегодня он даже не слушал, о чём там вещает брат, мельком подумал, что лишь бы такое воодушевление не сказалось отрицательно на анализах. Янус же предупреждал — без потрясений.

— У тебя нет температуры? — Макс протянул руку и потрогал ему лоб.

Рекс раздраженно дёрнул головой, он действительно чувствовал себя неважно, его знобило и лихорадило.

— Поехали домой, — Макс сложил приборы на тарелке. — Я попрошу нам собрать с собой, утром поедим, здесь вкусно готовят. А тем, кто посещает галерею и показывает билет, делают комплимент — бесплатный десерт.

— Откуда ты знаешь? — Рекс не хотел, но прозвучало как претензия.

— Был тут однажды, — Макс отвернулся, подзывая официанта.

В другой день Рекс испытал бы укол ревности, Макс не ограничивал себя только отношениями с братом. Он вообще легко сходился с людьми и был, по мнению Рекса, не в меру влюбчив. Сам же Рекс имел отношения на стороне очень редко, их можно было пересчитать по пальцам левой руки Чёрного Ральфа. Опять Ральф, Рекс усмехнулся.

***</p>

В субботу Ральф завернул в тир прямо с пробежки, неостывший и потный. Вслух он говорил себе, что Рекс не придёт, но в глубине души надеялся, что мальчишка всё же проявит характер и переломит свою неловкость. Конечно, он заметил тогда и взбухшие в паху штаны, и заблестевшие глаза. Но, как взрослый человек, понимал, что мужской организм может выдать эрекцию в самый неподходящий момент и на совершенно, казалось бы, не возбуждающие вещи. А уж оружие на многих действует как афродизиак. Об ориентации он тогда спросил наугад, просто проверить интуицию. И не ошибся.

Холл был пуст, не считая скучающей девчонки кассира, которая, позёвывая, залипала в соцсетях, смотря дурацкие ролики. Не отрываясь от экрана, она поздоровалась и сказала, что блондинчик ждёт его внизу уже минут десять. Ральф не сдержал улыбки. Блондинчик, это точно.

— Доброе утро, — Ральф как ни в чем не бывало протянул руку, здороваясь.

— Доброе, — Рекс улыбнулся в ответ и чуть потянул Ральфа за пальцы, прежде чем разорвать рукопожатие.

За эти дни он всё решил, если организм просит — то ему это только на руку. Зачем противиться телу, когда можно получить удовлетворение и выполнить заказ? По-любому ему надо было как-то сблизиться с Чёрным Ральфом, чтобы тот в его присутствии ел и пил, по-другому было никак. Но дружеские отношения — это долго и трудно, даже при условии, что его не гонят и жестких сроков не обозначено. А вот страсть и похоть — ускоряют процесс на порядок.

Сегодня Ральф не подходил близко, руководя Рексом издали, в том числе и потому, что футболка воняла потом, пусть он и накинул сверху свитер, чтобы не застудить спину. Но он всё равно видел, как Рекс раздувал ноздри, принюхиваясь, и косил глазом, когда он стоял чуть позади.

— Хорошо, — сказал Ральф, заканчивая занятие. — Дома позанимайся. Бутылку с водой на полтора-два литра — и держать на вытянутой руке сколько можешь и ещё чуть-чуть. По несколько раз в день, руки надо укреплять на статичное напряжение.

— Можно с виски? — пошутил Рекс.

— Хороший вариант, — Ральф засмеялся, — такую разбить жалко. С твоей ногой тебе удобнее будет стрелять с одной руки, а не с двух.

— Покажи.

Ральф перезарядил, встал боком, поднял руку до плеча и разрядил обойму полностью. Рекс поспешно заткнул уши ладонями и с завистью смотрел, как каждый выстрел бил точно в цель. Восемь патронов ушло менее чем за десять секунд.

— Я так смогу? — Рекс спросил, дождавшись, пока в голове перестанет звенеть.

— Сможешь. Десять тысяч отстрелянных патронов — и все цели твои.

— А лёжа можешь? — Рексу было любопытно знать возможности Ральфа. Досье, собранное Белобрюхом, не пестрело биографическими сведениями.

— И лёжа, и сидя, и с завязанными глазами, и вверх ногами, — подтвердил Ральф.

— Сколько же патронов расстрелял ты? Миллион?

— Если не больше, — что-то в Ральфе замкнулось после этого вопроса. Будто дверь, что и так была не нараспашку в его душе, сейчас захлопнулась наглухо, и теперь перед Рексом стоял не вежливый и приятный человек, а жёсткий и холодный, как нож, мужчина. Опасный, как сказал Макс.