Глава 2. Хорошие правила плохого поведения (2/2)

— Не факт, — покачал головой Том, ответив на взгляд Адама. — Его могут преследовать бывшие сторонники Гриндевальда. Мисс Руквуд слишком была болтливой на эту тему, так что её брат опасается, в первую очередь, мщения. Ему нет дела до нас. Для него мы кучка британцев, которые появились в городе пару дней назад и провели небольшое мероприятие в поисках единомышленников.

— Тогда почему бы ему не поставить заклятие хранителя дома? — не понимал Фрэнк, сдвинув брови к переносице ещё сильнее.

— Это значит, что Руквуды ни с кем не дружат и в целом ведут скрытный образ жизни, — выразил свои умозаключения Эйвери, склонив голову вбок, из-за чего копна соломенных волос спала ему на лицо. — Им некому доверить свой дом.

— К тому же, Том, ты говорил, что мисс Руквуд, судя по всему, страдает нехваткой общения. Иначе на какой чёрт она тебе всё разболтала? — подал голос Адам.

— Ну знаешь ли, в случае Тома я бы не сказал, что это единственная причина, по которой та ему всё выложила, — усмехнулся Антонин, снова покачнувшись на стуле, а затем с глухим стуком опустил его четырьмя ножками на пол и выпрямился, расправляя плечи.

Бросив озорной взгляд на Тома, Фрэнк засмеялся, поддержав тем самым высказывание Антонина, на что Риддл переглянулся с Эйвери, и оба слабо улыбнулись друг другу и мельком посмотрели на Долохова, едва не закатив глаза.

— Что-нибудь ещё есть? — тем временем спросил Адам, словно игнорируя последние десять секунд раздавшихся смешков.

Эйвери посерьёзнел и снова посмотрел перед собой, заговорив:

— Больше ничего. На границе с их территорией я поставил сигналку, чтобы знать, когда кто-то приходит или уходит.

— Хорошо, — кивнул Том и поймал взгляд Джонатана. — Тогда предлагаю затаиться до пятницы, чтобы мистер Руквуд не налетел случайно на нас. После ужина у того немца снова возьмёмся за это дело.

— Какого немца? — нахмурился Джонатан.

— Мы в Берлине дольше, чем на неделю? — просиял Антонин.

Том с усмешкой посмотрел на него, но ничего не ответил, а лишь пояснил Эйвери:

— Пока тебя не было, в саду к нам подошёл какой-то местный аристократ, пригласил на ужин в эту пятницу — познакомиться поближе.

Джонатан понимающе кивнул и задумчиво опустил глаза, позволив одобрительной улыбке появиться на губах.

— Вечеринка в пятницу, а сегодня, между прочим, вторник. Том, ты обещал, что мы отметим удачное выступление в Берлине, — напомнил Антонин, склонив голову вбок и посмотрев на друга с хитринкой.

Том едва заметно нахмурился, поднял на него пустой взгляд, однако с ноткой усталости отозвался:

— У тебя есть пять секунд определиться с местом, куда мы пойдём, иначе будем считать, что ты упустил свой шанс, Тони.

— А я всё придумал, — лукаво улыбнулся тот, даже не обратив внимание на то, как Адам громко фыркнул, выражая несогласие. — В центре есть магический переулок: там десятки пабов, странных заведений с музыкой и даже бордель. Если не хочешь, то можем в более элитную кафешку завалиться, посидим, ножами о бокалы побьём...

— Что я слышу? — поморщился Джонатан и усмехнулся. — Ты и ресторан? Ты какой-то странный сегодня, Тони.

— Не беспокойся, Джо, это просто на случай, если одна брезгливая морда откажется завалиться в паб, — отозвался Антонин и покосился на Адама, который тут же скривился и снова фыркнул.

— Очень любезно с твоей стороны, Тони, побеспокоиться обо мне, — съязвил он и смахнул упавшую на брови светлую чёлку, которую обычно зализывал назад.

— Можем сходить в карточный дом, — предложил Фрэнк. — Покурим сигары...

— Ты хочешь, чтобы Розье опять все деньги просрал? — усмехнулся Антонин и покачал головой. — Я бы и сам с удовольствием, но Адам точно подметил, как я беспокоюсь о нём.

— Пошёл к чёрту, ублюдок! — насмешливо прошипел Розье и перевёл взгляд на Тома, который исподлобья наблюдал за перебранкой ребят со слабой улыбкой на губах.

Антонин и Фрэнк громко засмеялись, и, когда они наконец успокоились, Джонатан сквозь такую же слабую улыбку выразил мысль:

— Давайте просто сходим в паб, выпьем ту самую э-э... водку, которую нахваливал Тони, а там уже решим, чем занять себя дальше.

— Отлично, — согласился Риддл, поднимаясь из-за стола, и взмахнул плащом, перебрасывая через плечи, чтобы натянуть на себя.

Остальные также поднялись на ноги и засуетились, устремившись к выходу из дома. Оказавшись на улице, где их встретил мелкий дождь, затянувшийся уже чёрт его знает на сколько часов, Антонин протянул руку ладонью вниз, ребята прикоснулись к нему, и он утащил их в центр города, где начинался магический квартал — прекрасное место для тех, кто любил отдохнуть на широкую ногу. Здесь всё пестрило неоновыми вывесками кабаков и баров, странного содержания магазинов, на витринах которых были разложены какие-то странные пёстрые наряды и маски с прорезями для глаз, кругом взрывались иллюзорные цветные фейрверки, а в конце оживлённого переулка сверкала вывеска, на которой была изображена рулетка казино и прыгающий по лункам шар. Антонин пришёл в восторг от вытянутых лиц приятелей, которые бегло осмотрелись по сторонам, примечая веселящихся прохожих, совсем не обращающих на них никакого внимания.

— Тони, ты ничего не перепутал? Это точно центр магического Берлина? — неуверенно поинтересовался Фрэнк, однако на его губах расцвела улыбка, которую он тут же попытался скрыть.

— Ну-у... почти, — протянул Антонин, завороженно посмотрев на открытую дверь двухэтажного заведения, возле входа в которое стояла блондинка с украшенным серебристыми блёстками лицом, сверкающими во мраке, а сзади у неё торчали пушистые белые крылья, приветливо махнувшие ему.

— И... куда пойдём? — выразил общую мысль Адам, также посмотрев на блондинку, которая подмигнула ему, чем вызвала на его лице загадочную улыбку.

— Кажется, мы собирались в паб, — отозвался Джонатан, посмотрев на Антонина и Адама, которые едва отвели взгляд от блондинки.

— Да? Ладно, — как-то глухо отозвался Антонин и посмотрел в другую сторону. — Как насчёт вот этого заведения?

Четверо посмотрели, куда указывал он, и Том, нахмурившись, отозвался:

— Мне не нравится. Лучше прогуляемся дальше.

Они направились вперёд по переулку, бегло оглядывая заведения, которые уже наполовину были забиты волшебниками, пока Риддл не остановился напротив входа в кабак, откуда вываливался тяжёлый, но сладко пахнущий антрацитовый дым, в гущах которого сверкали как молнии яркие разноцветные неоновые вспышки.

— Что это? — заинтересованно спросил Фрэнк, подходя ко входу и пытаясь зацепить в ладони сверкающий плотный дым, который ловко обтекал препятствие и направлялся дальше к улице.

— Не знаю, — протянул Джонатан, также заинтересовавшись увиденным. — Похоже на иллюзорную визуализацию грозы без дождя.

— Цветной грозы, — улыбнулся Антонин, подходя к Фрэнку и также пытаясь зацепить неуловимый дым, клубы которого сверкнули ярким розовым цветом и устремились дальше мимо него.

— Мне нравится, — улыбнулся Адам и поравнялся с Томом, заглядывая в тёмные глаза, ожидая его решения.

Том как-то свысока посмотрел на Розье, который, к слову, точно был на полголовы его ниже, затем уверенно шагнул к ребятам, и вместе они зашли в заведение. Дыма здесь было куда больше, чем они полагали: всё помещение клубило сверкающими вспышками, подобными молниям, а густой антрацитовый туман обволакивал всё находящееся внутри, что даже сам бар с его работником они не сразу смогли различить. Пройдя к нему, Антонин по-немецки заговорил:

— Извините, где мы можем расположиться?

Молодой волшебник резко обернулся на посетителей и приветливо улыбнулся:

— Где вам угодно, господин. Позвольте, я покажу вам самые лучшие места.

Антонин обернулся на ребят и махнул им рукой, увлекая за собой. Работник бара проводил их к другой стороне заведения, где были расположены мягкие тёмно-бордовые диванчики, расставленные у каждого стола, половина из которых уже была занята. Фрэнк указал на тот, что находился в самом углу, а рядом располагалось затуманенное, будто запотевшее окно, время от времени мигающее красными, синими и изумрудными вспышками. Волшебник проводил их до выбранного места, пододвинул карты меню и удалился, сообщив, что эльфы, прислуживающие здесь, ожидают их сигнала.

Антонин тут же плюхнулся на диванчик, заняв его наполовину, рядом с ним устроился Фрэнк, снимая с себя дорожный плащ и поправляя воротник рубашки, а напротив расположились Том и Джонатан, медленно повторяющие действия Фрэнка. Адам поджал губы, обернувшись на зал, и неторопливо прошёл к мягкому креслу, расположенному между Антонином и Томом.

— Итак, думаю, все единогласно собрались пробовать водку? — оживился Антонин, притянув к себе алкогольную карту.

— Валяй, — расслабленно согласился Фрэнк, склонив голову вбок, и запустил ладонь в карман, доставая оттуда портсигар, после чего открывая его и ставя на стол.

— Когда ты успел? — поинтересовался Антонин, взглянув на сигары поверх меню.

— Ещё в Тиране купил. Меньше на девчонок заглядываться надо было, Долохов, — усмехнулся Лестрейндж, взяв одну сигару.

— Тебе здесь дыма мало? — поморщился Адам, проследив за тем, как тот приложил сигару к губам и поджёг её.

Вдруг перед Антонином ярко сверкнула маленькая синяя молния, отчего он вздрогнул и издал смешок.

— Блядь, — выругался он по-русски, и заметивший эту вспышку сидящий напротив Джонатан засмеялся.

— А здесь довольно интересно, — протянул он, откинувшись на спинку дивана, с довольством глядя на Антонина сквозь сверкающий время от времени туман.

— Будет интересно, когда ты нажрёшься водки, вот тогда буду смеяться я, — лукаво сверкнув глазами, отозвался тот, отмахнув от себя густое облако, которое уже приготовилось снова озариться цветной вспышкой.

Том протянул руку к столу и нажал на звоночек, который нисколько не нарушил воцарившуюся на мгновение тишину, однако перед ними тут же появился домовой эльф с бантиком на шее и низко поклонился.

— Слушаюсь вас, господа, — по-немецки проскрежетал он, отчего все глянули на Антонина, который единственный из них более-менее разговаривал на этом языке.

Эйвери был не в счёт — хоть он и знал много выражений по-немецки и даже речь относительно неплохо понимал, но связать ответ в логичное предложение не мог. Или не старался.

— Водку нам, бутылки две давай, — растягивая слова, небрежно отозвался Антонин, затем вытянул ноги и спросил: — Что есть на закуску?

— Если господин хочет отдохнуть хорошо, то есть русские блюда. Если господин хочет удивить чем-то своих друзей, то может выбрать «Закуски адского пламени», — с поклоном отозвался эльф.

— Что это за закуски такие?

— Острая нарезка из разных видов мяса с зеленью. Превосходная закуска под водку, господин.

— Давай эту нарезку, — вступил в разговор Джонатан, который прекрасно понял, о чём говорил эльф.

— Давай, тащи эту нарезку. Больше ничего не нужно пока.

— Как скажете, господин, — поклонился эльф и исчез.

Буквально через минуту на их столах появились тарелки и два блюда из разных сортов мяса, рядом с каждым образовались высокие рюмки, а по центру стола уже стоял большой графин с прозрачной жидкостью.

— По-моему, Тони, тебя надул эльф, — усмехнулся Фрэнк, глядя на графин, наполненный, казалось, водой.

— Смейся-смейся, дорогой, — усмехнулся Антонин, протягивая руку к графину, чтобы снять стеклянный колпачок и разлить содержимое друзьям.

Под пристальным взглядом всех собравшихся он наполнил рюмки до краёв, поймал презрительный взгляд Розье и тут же отозвался:

— Водку пьют полными рюмками. Забудь про этикет — он не для этого напитка.

Том и Джонатан, как по сигналу, бросили взгляд на Адама, а на их губах прояснилась насмешливая улыбка.

— Откуда водка в Германии? — задался вопросом Розье, предпочитая не обращать внимание на ребят.

— Тут полно русских, ты только оглянись. Думаешь, они тут не осели после военных действий? — весело отозвался Антонин, закрывая графин и ставя его на стол.

— Я удивлён, что в такое время ещё кто-то развлекается, — заметил Фрэнк, поднося рюмку к лицу, чтобы ощутить запах, но тут же отпрянул. — Что за чёрт?

Антонин рассмеялся и воскликнул:

— Это не вино, чтобы вдыхать его пары!

— Мне уже не нравится эта идея — пить водку, — заметил Розье, устремив отрешённый взгляд на свою рюмку.

— Перестань вести себя как девчонка, неженка ты наша, — насмешливо отозвался Антонин, после чего с Фрэнком на пару захохотали во весь голос.

— Ублюдок, — закатив глаза, произнёс Розье и швырнул карту меню в Антонина, который мгновенно выставил перед собой ладони, отмахнувшись от летящей карты.

Адам посмотрел на Тома, затем опустил голову и пристально начал вглядываться в прозрачную жидкость.

— Ладно, первый тост от меня, — успокоившись, заговорил Антонин, поднимая рюмку. — За твоё удачное выступление, Том.

Волшебники выпрямились, подняв рюмки, и чокнулись, затем ребята проследили, как Антонин мгновенно влил в себя водку, почти не касаясь края, и слабо поморщился, тяжело вздохнув.

— Кажется, хорошая, — хрипло сообщил он, и остальные последовали его примеру.

Фрэнк стойко вынес обжигающий привкус, в то время как Адам сильно поморщился и буквально откинул от себя пустую рюмку, что покатилась по столу и врезалась в мясную тарелку.

— Чёрт бы тебя побрал, Розье, — выругался Антонин, зацепив вилкой тоненько нарезанную буженину, и кинул в его тарелку. — Закуси.

Тот тут же вцепился в неё вилкой и заглотил кусок, перебивающий привкус.

— Пить нужно в горло, а не как ты — на язык.

— Иди к чёрту, — подавленно отозвался Розье и стащил с тарелки ещё кусок буженины.

Антонин закатил глаза и озорно посмотрел на напротив сидящих Тома и Эйвери, которые молча потянулись за зажаренной говядиной, усыпанной зеленью.

— Ну как? — воодушевлённо поинтересовался Антонин, даря всем заговорщическую улыбку.

— Напоминает бренди, не удивил, — сухо отозвался Джонатан и закинул кусок говядины в рот.

— Тогда между первой и второй не должен быть долгий перерыв, — лукаво улыбнулся тот, снова принявшись разливать водку. — Нашей принцессе подлить ещё водочки?

Адам снова схватился в меню, лежащее уже возле Тома, и швырнул в Антонина, но тот лишь захохотал, поднял рюмку Розье и первому налил, после чего тот тут же схватил рюмку и приготовился выпить.

— У меня более изысканный вкус, чем у тебя, шолопай, так что я бы на твоём месте не гордился собой, — фыркнул Адам и тут же опрокинул в себя жидкость.

Том вскинул в удивлении брови, пронаблюдав, как тот залпом осушил в одну секунду рюмку и даже не стал закусывать.

— Я бы на твоём месте так не делал, дорогой, — с насмешкой и изумлением отозвался Антонин, бросив взгляд на пустую рюмку Розье.

— Без тебя разберусь, папаша, — фыркнул тот и усмехнулся.

Антонин пожал плечами, словно говоря, что предупредил, затем наполнил рюмку Фрэнку и себе. Четверо выпили, но тоже не стали закусывать, после чего Том оттолкнулся от спинки дивана и потянулся за сигарой, отмахнув от себя приближающуюся изумрудную вспышку тумана.

— Джо, ты видел девчонку, что нес Августус? — вдруг заговорил он, выпустив густой дым изо рта.

— Мельком. Она так и не пришла в себя, пока я там был, — ответил тот, переводя всё внимание на приятеля.

— Августус сказал, что у неё был сильный выброс волшебства. Кстати, ты не знаешь, как её зовут? Не слышал, может быть, имя?

Антонин метнул взгляд на Тома, и радость в одну секунду испарилась с лица.

— Мисс Руквуд называла её Грейнджер. Гермиона Грейнджер, — ответил Антонин и потянулся за сигарой, не сводя пристального взгляда с задумчивого лица Риддла.

Тот кивнул, но ничего не сказал на это, однако Антонин заметил, как он погрузился в какие-то думы, рассеянно вглядываясь в клубы сигаретного дыма, перемешивающегося с антрацитовым туманом.

— Ты хочешь выяснить, кто она такая? — бесцветным голосом спросил Антонин, сощурив глаза.

Риддл как-то лениво покачал головой, тряхнув тёмными волнами, спавшими на глаза, снова занятнулся сигарой и выпустил струю дыма, внимательно вглядываясь в неё.

Антонин нахмурился, украдкой поглядывая за другом, и почувствовал, как в грудной клетке что-то свернулось в клубочек и стало теснить все органы, вызывая ощущение подавленности, за которым последовал по пятам уже ранее знакомый оттенок страха. Что за чёрт, блядь?

Перед глазами встали те самые пергаменты со странным и даже нереальным содержанием, а жирно выведенное почерком Риддла имя, которое тот сам только что узнал от Антонина, стало мерещиться в клубах тумана.

— Выпьем, — резко произнёс Антонин, потянувшись за графином и отмахиваясь от захвативших за глотку мыслей, как от назойливой мухи.

Фрэнк и Джонатан о чём-то заговорили, пока он разливал всем водку, затем все пятеро выпили, и к их беседе подключился Адам, уже растягивая слова от ударившего в голову алкоголя. Посмотрев на Тома, который так же не вступал в разговор, Антонин подпёр голову и задумался над тем, что тот действительно ничего не знает об этой Гермионе Грейнджер. Для него она тоже была загадкой, которая зачем-то схватила разум в цепкие объятия и не собиралась отпускать. Неизвестно, что именно взволновало так Риддла, но Антонина до неприятного скрежета в грудной клетке от несвойственной ему подавленности взбудоражило содержание написанного и изложенная история Тома, который не шибко-то и вежливо обращался с мисс Грейнджер, которая, вроде как, какой-то ключ к выходу из какой-то временной петли, уходящей аж в 90-е годы существования мира. И если это петля, то откуда здесь вообще взялась мисс Грейнджер, которая должна быть в 1997 году?

Чёрт, там ещё минимум десять пергаментов, которые нужно изучить!

Они выпили ещё несколько раз, как вдруг Фрэнк повернулся к Антонину, отпрянув от стола, и окосевшими глазами завороженно посмотрел на него, обратившись:

— Ты чего такой притихший?

Четверо пар глаз уставились на него, и Антонин потянулся за сигарой, отвечая:

— Да вот, размышляю над тем, что не хватает музыки.

— По-моему, водка ввела тебя в сентиментальные порывы, — захихикал Розье, смахнув упавшую чёлку назад.

— А тебя превратила в дикаря, — хмыкнул Антонин, бросив на него лукавый взгляд.

— Бро-ось, То-они, — растягивая гласные, протянул Адам, откинувшись на спинку кресла, — мы знаем, среди нас только один дикарь.

— В данный момент это преимущественно ты. Ты себя в зеркало видел?

Адам медленно выпрямился, очевидно, озадачившись над тем, как он выглядит, затем машинально запустил пальцы в волосы и разгладил причёску.

— Расслабься, друг, я пошутил, — добродушно добавил Антонин, на что получил в ответ усмешку.

Адам закатил глаза и снова плюхнулся на спинку кресла, устремив блуждающий взгляд на Тома, который даже не шелохнулся, игнорируя Розье, вперившись стеклянными от алкоголя глазами сквозь густой туман в Антонина.

— Мне кажется, ему больше не наливать, — заметил Джонатан сквозь насмешливую улыбку.

— Мне и так хорошо, — промурлыкал Адам, расслабляясь на мягкой поверхности кресла.

Ребята посмеялись, глядя на довольного Розье, затем Фрэнк оживился и схватился за графин.

— Ещё по одной?

Остальные согласно кивнули и спустя некоторое время осушили наполненные рюмки. Антонин почувствовал, как приятно закружилась от количества выпитого голова, а жгучая жидкость окончательно вскипятила все внутренности, согревая до кончиков пальцев. Он лениво повернул голову к напротив сидящему Риддлу и легко задал вертящийся всё время на языке вопрос:

— Почему она не даёт тебе покоя, Том?

Тот перевёл на него ошалевший от выпитого взор, приподнял одну бровь и медленно моргнул, не дрогнув даже губами.

— О чём ты? — наконец отозвался он.

— О мисс Грейнджер.

Сидящий рядом с ним Джонатан поближе притянулся к столу, навострив уши, готовясь улавливать каждое слово.

— Не могу понять, что с ней не так, — лениво отозвался Том, сквозь туман взглянув на тёмную поверхность стола. — Меня беспокоит, что она сейчас у Руквуда, и как её присутствие может отразиться на моих планах. Очевидно, что она задержится у них на несколько дней, раз ты говоришь, что она в Берлине одна, но если до конца недели они не вышвырнут её, то придётся что-то менять.

— И только это тебя беспокоит? — уточнил Антонин.

— А тебя что-то ещё беспокоит? — легко поинтересовался Том, однако взгляд его превратился в сканирующий.

Антонин посмотрел на полупустой графин и задумчиво отозвался:

— Ей на вид не больше чем нам, но тьма, которая вываливается из неё тоннами, как-то... не знаю я. Не могу забыть.

Он покачал головой, снова отмахиваясь от яркого образа взирающих на него чёрных глаз.

— Тебя это гложет? — с ноткой любопытства поинтересовался Том.

— Глаза бы мои не видели.

— А в чём дело? — влез в разговор Фрэнк и пьянючими глазами посмотрел на Антонина, усмехнувшись. — Тони влюбился с первого взгляда?

Это значительно разрядило обстановку, и все пятеро засмеялись.

— Ага, врагу не пожелал бы в такую влюбиться, — усмехнулся Антонин и опять потянулся за графином. — Блядь, видели бы вы её, может быть, я и не один такой был.

— Ну вы и интригуете, ребята, — с жаром отозвался Фрэнк, заёрзав. — Том, ты под таким же впечатлением?

Тот лениво обратил шальной взгляд на Лестрейнджа и, немного подумав, отозвался:

— Я понимаю, о чём говорит Антонин. Во всяком случае, это действительно впечатляет.

— Я могу узнать о ней поподробнее, — предложил Джонатан, до этого всё время молчавший и внимательно вслушивающийся в каждое слово.

Том посмотрел на рядом сидящего приятеля, некоторое время задумчиво молчал, затем с насмешливой улыбкой произнёс:

— Узнай, если другим интересно.

— Мне интересно, — тут же протянул Антонин и опрокинул в себя горючую жидкость. — Мне всё интересно.

— Ты точно не влюбился? — засмеялся Фрэнк.

Если бы ребята знали, почему ему интересно, то вряд ли смеялись, но хотя бы в этом Антонин им благодарен — смех действительно отгонял тот ворох воспоминаний о странных пергаментах, исписанных Риддлом.

— Ой, сейчас кто-то отхватит, — шутливо замахнулся Антонин картой меню на Фрэнка и треснул его в плечо.

Остальные засмеялись, наблюдая, как те начали драться, переходя на тяжёлые толчки и подзатыльники, пока Антонин наконец не выпрямился и не поправил взъерошенные волосы. Фрэнк последний раз пихнул его вбок и громко захохотал.

— Дикари, — протянул Адам, которого так размазало в кресле, что он с трудом держал веки полуоткрытыми, запрокинув голову назад.

— Спи, красавица, — со смешком отозвался Антонин и снова захихикал, потянувшись за графином.

— Ужасно осознавать, что ты чудовище, — промурлыкал Адам в ответ, и Фрэнк с Антонином засмеялись ещё громче. — Сотню раз уже обещал себе, что с вами никуда не пойду.

— В последний раз это было за карточным столом, когда ты профукал все наличные — я помню, — сдавленно сквозь смех проговорил Антонин, затем перевёл дыхание и осушил рюмку.

— Глаза бы мои тебя не видели, Долохов.

— А мои — тебя, — отпарировал тот.

— Вам не надоело? — закатил глаза Джонатан, скрестив руки на груди, однако на его тонких губах играла улыбка.

— Я перестану, когда он перестанет выделываться.

— А я перестану, когда он перестанет, — отозвался Адам и захихикал.

— Неисправимые идиоты, — шепнул Джонатан, покосившись на Тома, на губах которого тут же расцвела блуждающая улыбка.

— Полагаю, нужно заканчивать с этим, — наконец произнёс Том, расправляя плечи. — Отлично посидели, надеюсь, Антонин, ты доволен.

— Требую продолжение банкета дома! — тут же воскликнул он.

— Если ты хочешь надраться, то не представляю, что способно свалить тебя с ног, — усмехнулся Джонатан, потянувшись за своим плащом.

— Хм... — озадачился Антонин, посмотрев на густое облако, сверкнувшее фиолетовой молнией. — Наверное, ещё столько же водки.

— На меня тоже рассчитывай, — отозвался Фрэнк, поднявшись из-за стола и накидывая на себя верхнюю одежду.

— А вы, ребята? — поинтересовался Антонин, посмотрев на друзей напротив.

— Я пас, — тут же отозвался Джонатан, а Том только отрицательно качнул головой.

— Я точно не буду, — протянул Адам, тяжело поднимаясь на ноги.

— Тебе и не предлагают, красавчик, — со смешком отозвался Антонин. — Тебя дома ждёт мягкая постель.

— Ты такой заботливый, — покачнувшись, с сарказмом проговорил Розье, и чуть не споткнулся о стол, из-за чего Том мгновенно схватил того за плечи, помогая удержать равновесие. — И ты тоже, — мягко добавил он, выискивая ничего не видящим взглядом Риддла.

Антонин закатил глаза, глядя на эту картину маслом, все вышли из-за стола и направились к выходу. Эйвери отошёл от ребят и подошёл к бару, чтобы оплатить счёт, затем нагнал их уже на улице.

— Чёрт, Адам, когда ты перестанешь так надираться? — со смешком выругался Антонин, увидев, как того пошатнуло на Тома, из-за чего ему пришлось остановиться и придержать приятеля, чтобы он не навалился на него.

— Когда перестану общаться с тобой, Долохов, — промурлыкал Адам, полностью наваливаясь на Тома.

Антонин тут же подхватил друга за плечи, отцепляя от Риддла, перекинул руку Розье себе за спину и навалил его на себя, чтобы тот смог опираться, пока они подходили к месту для трансгрессии.

— Вечно тебя приходится тащить, — заплетающимся языком проговорил ему в ухо Антонин, теперь вместе с Розье на пару пошатываясь.

— Я тоже в восторге от нашей дружбы, друг, — весело протянул тот, из-за чего у остальных от изумления брови поползли на лоб — Адам никогда не был щедр на подобные признания, а тут что-то новенькое.

Антонин хмыкнул и добродушно улыбнулся. Хоть Розье и был сучарой, вечно выделывающейся перед Риддлом, но не лишён подобных чувств, что слетали сейчас с его заплетающегося языка.

Они подошли к борделю, возле которого вместо блондинки уже крутилась рыженькая ведьмочка, вчетвером коснулись Тома и расстворились в ночи.