Вы не до оценивали Матвиенко. (1/2)

— Мне тебе мяукнуть или что? — спрашивает Арсений или не Арсений, — Шастун пока сам не до конца разобрался.

Модельер отходит назад, падая на пол, а затем, схватив в руки торшер, кидает им в собственного питомца. Ему кажется, что всё это галлюцинации, или он правда окончательно ёбнулся. Ну не может кот превратится в человека, да это точно дурка, бред сивой кобылы — не иначе. Спустя десять минут, когда ноги твёрдо стоят на полу, модельер выходит из своей спальни, направляясь на кухню, может, если он сейчас бахнет аспиринчика, то все пройдет?

Ведь если это правда окажется, белочка Антон в жизни больше и капли спиртного в себя не вольет, нахуй такие истории, после пары рюмок, ебать, его, конечно, унесло. Пачка аспирина, выуженная из шкафа, отправляется в рот мужчины в сию же секунду, он прикрывает глаза, надеясь развидеть привидевшийся ему бред.

Попов возмущённо хмыкает, смотря на хозяина; он всматривается в чужие черты лица, понимая, что опять залипает, однако злость берёт верх, и через пару секунд бывший мейн-кун выдает:

— Я тебе чё, мираж? Да где это видано, чтобы от меня аспирином пытались избавится? — он отходит от хозяина, садясь на стул позади него. Шастун раскрывает глаза, рядом никого нет, когда позади себя слышит: — Ну чё, получилось? — Арсений выглядит точь-в-точь как кот, и Антон уже не понимает ничего, а стоит ли верить собственным глазам?

В дверь раздаётся поистине спасительный звонок, Шастун быстро пересекает дом, открывает входную дверь и видит перепуганного Диму, держащего рукой за хвостик какого-то мужика армянской внешности.

— Тох, это пиздец, — резюмирует Позов с не меньшим ахуем.

***</p>

Проходит полчаса, но хозяева своих питомцев не слушают, они не верят ни им, ни собственным ушам, глазам и даже жопе.

— Так, стоп, ЧТО?! БЛЯТЬ! Ну это же бред! — то ли злясь, то ли в полном ахуе Антон ходит по комнате, держась за голову.

— Антон, да успокойся ты. Смотри: мы вроде не ограблены и не убиты, значит, они пока это не собираются делать, — пытается успокоить зеленоглазого и себя Дима.

— Сколько можно говорить, мы — ваши коты. Вот так вот получилось, мы тоже в полнейшем ахуе. Хватит уже нас преступниками считать, — закатывает глаза <s>кот</s> Серёжа.

— Цыц, — указывает в лицо Антон. — А, я понял. Вы мошенники, которые следили за нами много лет, и вы украли наших котов, чтобы притвориться ими? Потому что вы пиздец как на них похожи. Чего вы от нас хотите?

— Господи, они невменяемы! — тяжело вздыхает Арс, уже полностью расплывшись на стуле. — Спросите у нас то, что могут знать вы и ваши коты, а то есть мы, — говорит Арс, вальяжно махнув рукой.

— Как у меня появился ты, ой, блять, Арс? — спросил Антон, оперевшись о стол.

— Ты спас мне жизнь. Во время сильного дождя ты схватил меня с дороги, где меня чуть не сбила машина, — спокойно, и смотря прямо в глаза Антону, проговорил Арс.

— Из-за чего реально расстались мои родители? — сразу после слов Арса задаёт свой вопрос Дима. На этот вопрос ответ знают только родители Димы и он с Серёжей.

— Они изменяли друг другу, но один встречался с сестрой мамы, а вторая с братом отца. Они не были знакомы, потому что никак не доходило до этого, точнее, в лицо их не знали. Дим, ты почти месяц из-за этого плакал, даже не из-за того, что узнал, а то, что они разводятся, — последние слова он сказал со злостью.

Антон схватился за голову и отошёл в сторону:

— Бля, я не могу. Я, по ходу, схожу с ума. У этого Арса взгляд точно такой же, как у моего кота.

— Ладно, мы вам поверим, но если мы заметим что-то странное — вам пизда, — строго произнёс Дима.

— Ну наконец-то! — вздохнул Арс и потянулся.

Антон отодвинул стул и сел, потирая виски. Недолго так посидев, он идёт к себе. Когда он уже открыл дверь, показывает жестами Диме, чтоб он шёл за ним. Дима слушается и заходит в комнату Шастуна.

— Арс! — зовёт Серёжа своего друга. Тот поднимает голову, смотря на него. — Ладно ты человек, а я какого хера?

— Да я чё, ебу? —отвечает Арс, размахнув руками.

— Конечно длинные у меня волосы, аж в хвост пришлось собрать. У меня шерсть была такой же длины, — усмехается Матвиенко.

***</p>

Шастун плюхается на диван и поправляет сильно отросшие кудри.

— Поз, если мы в скором времени не найдём работу, то всё, что мы имеем, придётся продать. В худшем случае вернуться в Воронеж.

— Знаю, Тох. Ты же сам видишь, нас никуда не берут. Мы на дне, нет, в полном дерьме. Нам всё, что остаётся, — это вернуться в Россию, — тяжело вздыхает Дима.

Антон запрокидывает голову на спинку дивана, прикрывая веки.

— Ладно, Дим, давай спать, завтра решим.

Дима уходит. Антон, переодевшись в более комфортную одежду, открывает дверь и по привычке зовёт кота.

— Арс, ты где, малыш? Ид… — тут он видит Арсения и понимает, что глюки — как он думает — ещё не прошли. — Вы будете спать тут, я вас ко мне не пущу, — после этих слов парень захлопывает дверь. Бывшие коты переглядываются.

Арс поправляет свои обтягивающие джинсы. Ему бы сейчас что-нибудь попроще одеть. Он всё-таки решается и стучит в комнату Шастуна, никто не открывает. Он дёргает за ручку, и дверь оказывается открытой. Антон не лежит вовсе на кровати — он сидит за своим рабочим столом и явно ищет всякие бутики, в которые они могут устроиться; он, по ходу, даже не услышал стука и как зашёл Арс.

— Антон, — негромко подзывает его Арс. Шатен дёргается и поворачивается к Попову.

— Чёрт, я что, не закрыл дверь! — бубнит Антон.

— Ты можешь одолжить мне одежду, не совсем комфортно всё время ходить в этом, — говорит Арс, показывая свой прикид.

Антон нехотя встаёт и плетётся к шкафу, недолго там проковырялся, достаёт оттуда чёрную футболку и свободные бежевые шорты. Он явно сказал «вот», но Арс попал в свой транс, смотря за каждым движением шатена.

— Алё, приём. Земля на месте? — уже громче говорит Антон, махая рукой Арсу. Голубоглазый возвращается в реальность.

— Ах да, спасибо большое. — Арсений быстро берёт одежду и мигом выбегает из комнаты.

Серёжа уже спит, развалившись на диване. Арс быстро переодевается и садится за стол, уперев голову на руку. Спустя некоторое время он падает в полудрём.

Через хрен знает сколько времени он просыпается от громкого крика и грохота. Он потирает глаза. И после этого опять что-то упало, Арс даже понять не успевает, что упало, как тут же звук, как разлетаются листы. И опять тишина. Он пытается разглядеть время на настенных часах — почти два часа ночи. Он осматривается по комнате: Серёжа спит, и Дима, по ходу, тоже, вот же сони, конечно. Снова крик, но уже гораздо тише, чем было, и звук, как рвутся листы бумаги. Брюнет дёргает за ручку двери, она поддается, он врывается в комнату и видит полный хаос. Стул валяется на полу, листья разбросаны по всей комнате, макбук вообще валяется где-то в углу комнаты, а Антон стоит по середине и разрывает страницы своего разрисованного скетчбука с его шедеврами. У парня явно сдали нервы. Арсений пугается за Шастуна, подбегает к нему, пытается остановить, но Антон не даётся легко, что даже царапает руку Попова одной из страниц альбома. Арсу сейчас явно не до этого. Он хватает обе руки Шаста и соединяет их вместе, отчего Антон роняет разорванный скетчбук на пол. Он смотрит в глаза Арсу. Брюнету становится так его жалко, у зеленоглазого мешки и небольшие синяки под глазами, уставшее лицо и зареванные глаза, отчего они стали красными.

— Антон, ты чего? Всё хорошо, я с тобой!

Шатен шмыгает носом и сильно обнимает Попова, прижимаясь к нему. Арс слышит приглушённые его футболкой, которую ему дал Шаст, всхлипы. Он тоже обнимает его, гладя по спине.

— Всё хорошо, Антон! Слышишь меня? Я с тобой! — пытается успокоить зеленоглазого Попов. Он убирает какой-то документ с кровати и садится на неё, всё ещё обнимая Антона, тот садится за ним. Футболка Арсения становится влажной в месте, где находится голова Антона. И он замечает, что нога Шастуна находится на его.

— Помнишь, как мы придумали мне имя? С помощью букв. Хах, ты ещё меня Ашотом назвать хотел. И как ты пытался составить мне имя из букв, — он чувствует, как Шастун улыбается и старается не засмеяться. Больше нет всхлипов.

Он утыкается носом ему волосы и продолжает гладить его по спине.

— Помнишь, как сюда приезжали твои родители и удивлялись всему, что было у тебя в комнате, сколько наград, — он берёт первый попавший в руку лист из скетчбука, где нарисован макет мужчины в одежде. — О, смотри, что нашёл, это ты с родителями придумал как раз. Это потом стало писком моды, все такую одежду носили.

Шастун отстраняется от плеча Попова.

— Арс… — он мягко улыбается. — Как же я тебя люблю! — искренне говорит Антон.

— Я тоже люблю! — говорит Арс.

— Ты мне как брат, родня. Понимаешь, брат-близнец по душам, вот настолько я тебя люблю! — после этих слов шатен обнимает Арса.

— Да, я тоже тебя люблю, люблю как брата, — с еле натянутой улыбкой говорит Арс, а в голове промелькает: «Всё-таки не как брата, а гораздо больше…»

Тут царапина на руке даёт о себе знать, что Арс невольно шипит от боли. Антон отстраняется от него.

— Что случилось?!

— Да так, ничего. Так царапинка! — махнув рукой, говорит голубоглазый. Собирается уже встать, чтобы уйти, но тут его хватает Антон за пораненную <s>лапку</s> руку.

— Это что, я тебя? — спрашивает парень, рассматривая рану.

— Антон, всё. Мне не больно, давай спать, — пытается как-то перевести тему Попов.

А Шастун как будто его не слышит.

— Я щас схожу за аптечкой, надо обработать.

Шастун быстро встаёт с места и скрывается за дверью. Арсений тяжело вздыхает. Спустя немного времени приходит Шаст с небольшой аптечкой. Он садится рядом, кладёт пораненную руку Арса на свое колено и мочит ватный диск перекисью. Арсений внимательно наблюдает за этим всем: как Антон делает всё аккуратно, нежно.

— Говори, если будет больно.

Арсений кивает. Конечно, он не будет говорить. Шастун прикладывает диск к ране и делает так несколько раз, периодически дуя на руку. Господи, у него спала челка, эти прекрасные кудряшки прикрывают глаза и висят, так хочется поправить.

— Всё! — гордится своим творением Антон.

Арсений смотрит на свою руку, на которую приклеено два пластыря с зайчиками. И невольно улыбается от такой заботы и милоты.