Крах и Восход (1/2)

По возвращении домой модельер находит свой телефон там же, где его и оставил, быстро вчитывается в сообщение, а затем его глаза расширяются, когда он смотрит на время, а следом на часы. Осознание бьёт ключом по башке, заставляя своего хозяина знатно подохренеть. Дедушка должен прилететь уже завтра. Шастун ворошит кудрявые волосы, понимая, что он уже ничего не успевает, когда к его ногам подходит Арсений.

— Мяу? — будто что-то спрашивает кот

— Не сейчас, Арс, и так дел невпроворот, — после этого он вновь покидает дом, направляясь в бутик Пьомбо, молясь, чтобы это создание дало ему отсрочку хотя бы в три дня. Они с Димой физически и морально не успевают, модельер чахнет на глазах. В голове тысяча мыслей, что он может сказать Массимо, чтобы убедить того в нужной им отсрочки, однако каждая версия в его голове заканчивается тем, что Пьомбо орёт, лишь ускоряя срок работы.

С этими мыслями Антон доезжает до главного бутика MP Massimo Piombo, расположенного на Брере, ещё пять лет назад Шастун мог сказать бы, что это не самое удачное расположение для данного заведения, наполненное разными шедеврами моды. Ведь итальянцы — народ со своими обычаями и порядками, и, естественно, мир моды это тоже затронуло в большом ключе. Так с давних пор сложилось поверие, что любой бренд класса люкс должен быть представлен на знаменитой улице Монтенаполеоне или хотя бы рядом со знаменитым «квадратом моды», но MP Massimo Piombo отказался от этой идеи и спустя пару лет после запуска своих очередных шедевров перенёс бутик подальше от этой улицы, словно бросая вызов миру моды. Да, тогда Шастун правда восхищался им, но сейчас его хотелось задушить.

Он заходит внутрь, где вовсю трудится Массимо, создавая новый шедевр своей приближающейся коллекции. Он не обращает внимание на общающегося с ним человека, а вот Антон сразу узнает в фигуре пониже своего друга-продюсера.

— Да пойми ты, что мы не можем работать, как сраные веники, у нас просто нет столько рук и ног, чтобы воплотить всё это за ближайшие сутки, — говорит Позов, сложив руки лодочкой и пытаясь аккуратно достучаться до этого пройдохи.

— Массимо, нам нужно поговорить. Я как модельер каюсь, но я не могу нарисовать тридцать эскизов за ночь, это уму не постижимо, — подойдя говорит Антон.

— Spiacente? <span class="footnote" id="fn_32281783_0"></span> — говорит мужчина и поворачивается.

Позов в ту же секунду толкает друга в бок, а затем говорит так тихо, чтобы его мог услышать только Антон: «Придурок, это не Массимо, это Каррольт, наш модельер сегодня умотал во Францию по своим делам».

— Сука, вечно забываю, что они похожи, — тянет сквозь зубы Антон. — У них даже голоса звучат одинаково.

Да, как оказалось позже, Пьомбо в семье было двое, оба служили не покладая рук миру моды, однако Массимо удавалось это гораздо больше, именно он запустил бренд, ставший в настоящие время мировым эпосом в индустрии моды.

— Se si parla di scadenze, allora Massimo mi ha chiesto di dirti che devi consegnare quaranta bozzetti entro domani mattina, <span class="footnote" id="fn_32281783_1"></span> — пожав плечами и разводя руками в воздухе, мол, я тут не причём, сообщает плохую новость Каррольт.

— Что?!

— Что?!

В один голос возмущаются мужчины, они договаривались совершенно на другое, да Пьомбо совсем охуел? Это невозможнее невозможного. Их лица переполнены гневом, однако они молчат, а тем временем внутри медленно начинает закипать чайничек.

— Se non puoi assumeremo altri stilisti e produttori più dedicati <span class="footnote" id="fn_32281783_2"></span> — добавляет, выдержав паузу, близнец Пьомбо.

Лица двух молодых людей перекашивает гримаса злобы. Они работали на этого Массимо пять сраных лет, чтобы в конечном счёте получить откровенную пощёчину и полное неуважение к их труду. Где тот мужчина, который говорил, что он поможет в любую минуту? что парни смогут обратиться к нему за помощью в случаи экстренной ситуации, и ведь это были не пустые слова. Массимо правда помогал в первые годы их совместной работы. Иногда давал парням отсрочку, сам участвовал в создании эскизов, восхищаясь их общими шедеврами, а что сейчас? Неужели его и правда так захлестнули деньги? неужели человека, которого знали парни пять лет назад, и правда больше нет?

— Знаешь что, а вы случаем не охренели?! Мы пять лет корячились ради чего?! — Позова срывает первым, он орёт на брата-близнеца и не может обуздать свой пыл.

— Нет, мы, конечно, всё понимаем, у всего сроки, но, сука, вы нас подставили. Знаете что, тогда работайте сами, раз относитесь так к своим же сотрудникам! — через секунд тридцать крышу срывает и Антону.

Каррольт даже не успевает и слова вставить. Русские орут наперебой, а в конце, вздёрнув гордо подбородки, покидают бутик, прощаясь с ним; они и сами справятся — не маленькие. Единственное, Шастун сам не замечает, как в порыве гнева, схватив сумку, выранивает свой блокнот с уже готовыми эскизами, их было мало однако, но они были.

Пьомбо дожидается, пока дверь точно закроется за этими двумя, после чего поднимает с пола альбом, отряхивает его от невесомой пыли и, раскрыв, восхищается:

— Penso di sapere cosa c&#039;è nel prossimo spettacolo, <span class="footnote" id="fn_32281783_3"></span> — он ехидно ухмыляется, а затем уносит альбом с собой, уже прорабатывая план в своей голове.

***</p>

Домой наши герои возвращаются злые вне себя, но одновременно довольные, что высказали всё, что так долго утаивали в глубинах подсознания. Их с порога встречают их пушистые друзья, кидаясь к ним на шею, в этот раз хозяева берут их на руки, как давно они не были рядом с ними. Так загрузились работой, что и вовсе позабыли о своих питомцах. В этот день они не стали обсуждать случившееся, просто молча разошлись по своим спальням, решив отдохнуть.

Антон лёг на постель и приглашающим жестом позвал к себе Арсения. Мейн-кун тут же запрыгнул ему на живот, укладываясь поудобнее, и замурчал. Шастун тут же принялся гладить его с улыбкой на лице, он очень любил своего мальчика. И всегда, когда у него заканчивались идеи, его верный друг и соратник помогал ему. Иногда Антону казалось, что будь Арсений человеком, он бы стал гениальнейшим модельером, хотя с его походкой и кошачьей мордочкой он больше походил на модель.

— Как ты это делаешь? Как вы, коты, мурчите? — спрашивает, до сих пор удивляясь этому феномену, Антон.

— Знал бы я сам, как это делаю, может, тогда и тебе бы рассказал, — как всегда сам себе говорит Арсений, зная, что Антон его не поймёт.

— Что прости? — приподнимаясь с кровати, спрашивает слегка в недоумении модельер. — Ты сейчас что-то сказал?

— Да быть того не может.

Но в ответ послышалось лишь:

— Мяу.

— Арс, прости, я совсем забегался сегодня, вот и кажется разное. Давай спать ложиться? — получив кивок от своего питомца, Антон залез под одеяло и начал мирно посапывать.

***</p>

Дима сидел за своим столом, который освещала единственная лампа. Он не стал включать полный свет, дабы настроить себя на нужный лад работы, но вот он сидит уже около получаса, трёт уставшие виски, а в голове перекати поле. По всему столу разбросаны документы, и что теперь с ними делать Позов и думать не хочет.

На стол запрыгивает сибирский серый кот. Он смотрит на хозяина, который, прикрыв глаза, трёт всё ещё виски, пытаясь привести рассудок в порядок. Серёжа тыкает его в щёку, носиком заставляя обратить на себя внимание. Он наклоняет голову в сторону, смотря на хозяина.

— Серёж, прости, давай не сейчас, — просит его Дима, почёсывая за ушком. — Времени правда нет.

— У тебя никогда не хватает на меня времени, — бурчит себе под нос Серёжа.

Дима тут же выпрямляется, смотрит на своего любимца, а затем спрашивает:

— Это ты сейчас сказал? — но в ответ слышит опять привычное мяуканье. — Так, я и правда заработался, мне уже невесть что кажется, — крутя рукой у головы, говорит Позов сам себе, а затем принимает решение, что пора бы предаться Морфею.

Как только хозяин засыпает, Серёжа срывается с места, быстро покидает комнату, он глазами ищет в гостиной на первом этаже Арсения. Собственно, того и ждать долго не приходится: Арсений спускается со второго этажа в немом ахуе.

— Арс, у нас чп.

— Подождёт твоё чп. Я с Антоном говорил и не так, как обычно, — он меня понял, понимаешь, он меня понял!

— Что? тебя тоже? Я просто об этом и хотел с тобой поговорить. Он понял меня ровно один раз, а потом всё, как всегда, мяу да мяу. И? что это было? — сев на диван, спросил Сережа.

— Без понятия, Серёж, без понятия, — присев рядом, сказал Арсений.

Так они и уснули вдвоём на мягком диване. Хотя сами даже не подозревали, как скоро их жизнь изменится на «до» и «после».

***</p>

На следующее утро должен был прилететь дедушка. Антон, проснувшись, в спешке собрался, подхватив под мышку своего кота, который всё утро бегал за ним по пятам и мяукал, прося взять с собой. Ну разве можно отказать этому голубоглазому чертёнку? Вот и Антон не смог.

До аэропорта Шастун едет почти час: пробки, пробки, итальянские пробки. Он залетает в здание, сходу начиная осматривать всех присутствующих, однако в этой толпе снующих людей он не может найти своего дедушку. Арсений сидит за пазухой, не привлекая к себе какое-то время никакого внимания, а затем, будто что-то почуяв, выпрыгивает и несётся прочь от хозяина, вылетая через чёрный ход аэропорта.

— Арс, ты куда? — Антон погнался за ним.

Его сердце пропускает удар, когда, выбежав вслед за мейн-куном, Антон замечает машину скорой помощи, на кушетке подле неё он видит до боли знакомое лицо дедушки и своего котёнка, которого уже трое врачей пытаются согнать, однако тот шипит, выпуская когти и не даёт себя снять.

— Дедушка, — Антон расталкивает врачей, кидаясь к нему. — Что с тобой? — взяв его за руку, спрашивает Шастун.

— Старость, Антошка, старость, — и даже сейчас он улыбается. — Арс, ты всех их распугаешь, — он гладит кота, и тот устраивается рядом с ним, но всё так же не слезает с кушетки.

Антон обращается к врачам:

— Cosa gli è successo? <span class="footnote" id="fn_32281783_4"></span>

— Ha avuto un mini-ictus. Devi prenderti cura di tuo nonno giovanotto. E porta via il gatto, ci impedisce di portare il paziente in ospedale, <span class="footnote" id="fn_32281783_5"></span> — говорит главный из них.

— Scusa, andrò con lui e anche il gatto, a meno che tu non voglia che ti graffi, <span class="footnote" id="fn_32281783_6"></span> — он говорит серьёзным голосом, а затем подмигивает так хорошо устроившемуся питомцу на кушетке. Тот лишь кивает.

В больнице после прохождения всех обследований Антону выносят удручающий приговор. Его дедушка находится на грани жизни и смерти. Антон знал, что рано или поздно придёт этот день, но никогда не подозревал, что это наступит так рано. Нет, не сейчас, он не готов к такому исходу. Сидя в палате, Шастун пытался выглядеть как можно более убедительно, однако зелёные глаза выдавали его целиком.

— Антон, всё настолько плохо? — спрашивает Анатолий, продолжая гладить мурчащего на груди кота, тот ластится, пытаясь помочь, как только может.

— Нет, дедушка, что ты, всё будет хорошо, — говорит Антон, пытаясь улыбнуться, но даже улыбка выходит какой-то неестественной.