Часть 5 (2/2)
- Смотри мне, только на этот раз и только ради тебя, - жирный потряс пухлым кулачком в воздухе, а потом обратился уже к Накахаре, - А с тобой мы еще поговорим, - Чуя, издевательски улыбаясь, склонил в притворном уважении голову.
Компания мужчин, плюясь и ругаясь, вышла из комнаты, где теперь остались только молодые. Те, как по команде, расправили плечи, начиная более активно и весело общаться. Это же как надо было бедняжек запугать, ироды?
Чуя повернулся к соседу - тот уже вовсю внимательно рассматривал своего вынужденного протеже. Парень, явно его возраста, уже не улыбался, но лицо его по прежнему сохраняло открытое дружелюбное выражение, хотя, возможно, оно было лишь маской на все случаи жизни. Он был в целом, объективно, достаточно симпатичным – торчащие во все стороны ржавого цвета волосы, светлые, похожие на маленькие солнышки, глаза, и еще шрамик поперек переносицы – у Чуи создавалось впечатление, что человек напротив – это шебутной ребенок, запертый в теле взрослого. Что же, Накахара не очень любит детей, вот что!
- Спасибо за необходимое своевременное вмешательство, - когда Чуя не знал, что делать, то просто начинал зубоскалить.
- У-у какая ты колючка, - рассмеялся паренек, - не сердись! Я ведь только что спас твою тощую задницу, - Чуя нахмурился. Кем он себя возомнил?!
- Я бы раскидал их без проблем, - против его кулаков даже лом бессилен, не то, что слои жира зазнавшегося деда!
- Верю-верю, - также, как и минуту назад, начал любезничать юноша, - но вот только они здесь уже года полтора как служат, - он начал играться с яблоком, катая его по столу, явно не зная, куда деть лишнюю энергию, - их прислали из дворца, между прочим, а тебе – без году неделя… Считай, что новорожденный. Как думаешь, кому потом влетит за переполох и массовый мордобой? А он будет массовым, остальные ведь тоже в стороне сидеть не станут, - если рационально подумать, смысл в его словах был, и всё же…
- И что же мне сделают? Вышвырнут отсюда? - напугали слона моськой, да он только об этом и мечтает!
- Не-ет, думаю, просто высекут, - парень заговорчески наклонился вперед, - я вот неделю не мог после такого ходить.
- Здесь за такое практикуют телесные наказания?
- Конечно, за всё, что хочешь! Это основная форма воспитания, как никак, - юноша звучно отгрыз кусок яблока, - странно, что ты не знаешь таких очевидных вещей, - о, самое время для его универсальной отговорки.
- Я же сказал, что потерял память. Не мог я знать о подобном.
- О, кстати! Вот про это ты зря им рассказал, теперь же ты самая простая цель – весь такой бедный! – он пустил фальшивую слезу, - Весь такой несчастный! Потерянный птенец! – дорогой, да по тебе плачет театральное.
- Ничего, - сворачивай цирк, - как-нибудь справлюсь, не впервой уже, - всё же вырвалось у Чуи.
- Не впервой? – подловила все же, падла внимательная, - Ты же сказал…
- Я не помню, - быстро перебили его, - я, эм… чувствую.
- Ну, в любом случае, если и было что-то такое в твоей жизни, это тебе пойдет на пользу – пока хорошенько кого-то из них не отделаешь, не отстанут, - вроде как поверил парень.
- Это я за милую душу, - секунду подумав, Чуя неловко протянул сидящему руку. Какая же неловкая вся эта социальная жизнь, - Да, и … спасибо тебе, думаю, ты правда мне сегодня оказал услугу.
- Рыжие должны друг другу помогать, вспомни об этом, когда и мне понадобится что, - подмигнул Чуе весельчак, - меня зовут Татихара Митидзо. Меня тоже купили с аукциона, кстати, четыре недели назад.
- Я - Чуя Накахара, - и парни пожали приветственно руки.
Так вот.
В тот день он попытался сбежать.
После ужасной, изнуряющей тренировки на выносливость, и в условиях отсутствия сна более суток, это стоило больших усилий – не отключиться в ту же секунду, как голова его коснулась твердой подушки. Времени изучать территорию у Чуи просто не было, так что рассчитывал парень на импровизацию – так не терпелось свалить из этого пристанища сумасшедших качков-фанатиков.
Тихо миновав спящих около входа в усадьбу стражников – верх профессионализма – Чуя рысью побежал вдоль стены, окружающей замок и всю близлежащую территорию – в поисках дыры или тайного хода. Ночь тогда была тихая и теплая – лишь стрекот сверчков и шелест травы нарушали умиротворяющую атмосферу спящего поместья. То тут, то там полыхал огонь в расставленных по периметру территории факелах – лишь они вели Накахару в темноте, не давая врезаться в стволы деревьев и каменные выступы стены.
- Кто здесь? – тихо прозвучал женский голосок, Чуя тихо взвизгнул – прямо перед ним, как черт из табакерки, выскочила девочка лет пятнадцати в длинном темном платье. В руке ее покачивался фонарь, на ветру развивались хвостики темных с синим отливом волос. Девочка не выглядела испуганной – среди них тем, кто был в ужасе являлся скорее Накахара. Всё, приплыли, теперь ему точно не поздоровится.
Незнакомка склонила голову к плечу и промолвила тонким, похожим на щебет птички голосом:
- Я тебя здесь не видела раньше.
Чуя не знал, что сказать, так что возложил решение его судьбы на нее маленькие плечи. Не может же он вырубить хуком справа девчонку! Или может? Что же она сделает? Закричит? Доложит? Испугается и убежит?
- Я покажу тебе выход, - станет спасительницей?
Пораженно уставившись ей в затылок, Накахара медленно поплелся за незнакомкой – та крайне уверенно двинулась вперед, в сторону, откуда пришел Чуя, явно зная нужное направление. Неужто парень где-то пропустил потайной ход?
Да. Пропустил. Под вьюнком, чуть выше его головы, скрывалось небольшое, заваленное камешками отверстие – в него не пролез бы никто выше ста семидесяти сантиметров в высоту – вау, какое совпадение, хоть где-то пригодился его рост.
Девочка удивительно – нет правда, для ее комплекции это было просто поразительно – легко вспорхнула, подтянувшись на руках, наверх, исчезая в темноте растений. Чуя последовал ее примеру и замер…
Этот момент можно было бы описать по-разному – можно было сказать, что глаза парня расширились от ужаса, а можно – что звуки вокруг двух фигур резко стихли, а в голове не осталось ни единой мысли. Был, конечно, еще вариант сказать, что сердце в волнении ускорило ритм, и руки задрожали от предвкушения свободы. И всё это в точности описало бы состояние Чуи, если называть перечисленное от конца к началу. Ведь перед заговорщиками открылся вид на огромный ров. Настолько большой, что даже мастеру спорта по плаванию пришлось бы напрячься, чтобы пересечь его. А живут-то здесь серьезные ребята, похоже.
А следом за рвом – освещенные луной поля и небольшие скопления деревьев, а потом – маленькие покосившиеся домики, колодцы, плуги и мельница. Медленно бредущий, не загнанный домой буйвол. Деревня. Старого типа деревня.
- Блять, - в изумлении выдохнул Чуя. Он медленно проморгался, впившись ногтями в кожу ладони – на всякий случай. Картина перед глазами и не думала, падла, меняться.
- Сука, - нет, не может этого быть…
- Сука! – да как такое вообще..? Да нет, нет, блять! Нет, он, сука, не верит. Парень начал пинать в отчаянии землянистый берег рва. Нет, это невозможно.
- Сука! Сука! Сука! Сука! – нет, Чуя не верит! Это просто неудачный розыгрыш. Его наебывают, это невозможно, невозможно, мать вашу.
Он не хотел. Он до последнего не хотел в это верить, он убеждал себя, что окружающие его люди просто свихнулись, вышли из ума! Что они чокнутые извращенцы со странным юмором, но нет! Кажется, единственный, кто выжил из ума здесь – это Чуя.
Парень сел на корточки, впившись пальцами в длинные пряди волос – он выглядел полностью разбитым.
- Что это? Смерть и перерождение? Передозировка? Где я? Почему я тогда все помню? – как человек, утерявший здравое восприятие реальности, бормотал он себе под нос, покачиваясь. Что ему делать, что делать?
К тому времени, как ясный ум вновь взял бразды правления в теле Накахары, прошло где-то двадцать секунд-минут-часов. Незнакомка стояла на том же месте, кажется, ее истерика парня ничуть не удивила и не тронула.
- Давай вернемся, - хрипло, потирая красные от некстати подкативших слез глаза, сказал Чуя девочке, не глядя ей в глаза.
Нет, эти люди не сумасшедшие. И не косплееры. И не извращенцы. И Чуя не будет никуда убегать, ведь идти ему попросту некуда. Ведь его никто нигде не ждет. Ведь он застрял в гребанном Средневековье. Один.
Наутро Чуя был разбит – за всю ночь он так и не сомкнул глаз, несмотря на ужасную усталость. Парня терзали вопросы, главным из которых был «Как мне вернуться?». Одно дело – сбежать из другой страны. Совсем другое – улизнуть из другого века.
- Солдаты! – громогласно поприветствовал стоящих в шеренге мужчин Фукуи-сан. На его темных глазах застыл налет уверенности и непоколебимости, короче, идеальный пример командира, - Сегодня ваша боевая задача заключается в выборе личного оружия. Каждому рыцарю отдельно предоставится комплект холодного оружия в размере тренировочного деревянного и обычного железного боевого одноручного или двуручного меча, а также одно индивидуальное оружие на выбор. Вольно. Подойти к стойке для выполнения команды.
Перед их группой новичков – задиравшие вчера старички тренировались отдельно - устроились несколько стоек, на которых, сияя под солнечными лучами, расположились копья, ножи, арбалеты, булавы и луки. Парень с кровати по соседству быстро метнулся к железному новенькому луку – кажется, он с самого начала знал, что выберет. А вон тот крепыш со светлой щетиной уверенно взял в руки булаву, ну, он ее хотя бы сможет унести, неплохое решение. Чуя же, в свою очередь, побоялся поспешить – если честно, ему вообще было не до оружия, но ослушаться сейчас – тупо, ведь это, оказалось, блять, не ролевая игра, в которую его по ошибке засунули. Парень медленно проходил мимо всевозможного снаряжения, но ничего из предложенных вариантов не привлекало его внимания, кроме… Этих небольших симпатичненьких ножей, скромно лежащих в уголке. Накахара взял набор начинающего повара в руки, подкидывая лезвия в воздух для определения веса. Идеально – легко скрываемые, смертельно опасные ножи будут отличным запасным вариантом.
- О, а я думал, ты возьмешь фламберг, - кивая головой в сторону длинного волнистого клинка, весело подвалил к Чуе Татихара. В руках парня гармонично устроился внушительного вида арбалет.
- Я похож на любителя альпинизма? – хотел пошутить Чуя, но …
- Что? – ну да, конечно, его не поймут. Теперь очевидно, что они не тупые и не притворяются.
- Ничего, забудь. Почему арбалет?
- А-а, знаешь, мне нравится сама идея дальнего боя, а не ближнего, - Митидзо потряс своим серебристым красавцем в воздухе, - вот только лук брать не хочется почему-то. Вот здорово, когда ты нажимаешь на рычаг, а он – бах! И от врагов ничего не осталось. Круто, да?
Эх, Татихара, родиться бы тебе на несколько веков попозже, от счастья бы поди с ума сошел при виде пистолета или хоть винтовки. «И правда, огнестрельное тебе явно бы больше пошло» - в голове невольно возник образ безумно улыбающегося Митидзо, беспрерывно палящего из автоматов. Забавное, но удивительно недурное зрелище.
Митидзо много – типа, много - говорил. Но, что странно, обычно его пустая болтовня и правда имела зерно истины. Он говорил: «Смотри на вот этого, это Керо, его тоже из дворца прислали. Поговаривают, у него даже свое небольшое поместье есть, но я думаю, это домыслы. О! А вот этот - Тсуиоши – как-то он так сильно нарушил дисциплину, не помню, оскорбил Фукуи, что ли, так потом его так выпороли, что он явно будет еще долго хромать». И Чуя правда замечал, что мужчина от боли порой приостанавливал тренировку, давая телу передышку, когда никто не видел.
Татихара говорил: «Ты не знал? Ходят слухи что скоро проведут негласный экзамен на телохранителя для господина. Чувство у меня такое, что он уже идет. А-ах! Аж дрожь берет, когда думаю, что он за нами сейчас наблюдает». О хозяине не говорили – кто-то боялся, кто то его не любил, а Чуя и не спрашивал. Ему, первое, не позволяла гордость – лишний раз заговорить с кем-то, помимо Митидзо, а еще, второе, как раз из-за пугающей проницательности Татихары, он к нему насчет экзамена прислушивался, и на избыточное внимание старался не нарываться – не хватало еще стать личной собачкой зажравшегося богатея.
Дни шли, и Чуя начал … привыкать. Он приспособился к местному расписанию и нагрузкам, научился по минимуму, но всё же ладить – точнее, сохранять нейтралитет - со своей группой новичков.
- Подъем! – кричит Фукуи-сан с первыми лучами солнце. Накахара, одетый, обутый, умытый и с заплетенными в косу волосами уже на ногах.
- Смирно! – и Чуя гордо выпрямляет осанку, слушая приказы.
- Руку жестче, Накахара! – и его конечности становятся камнем, пока он учится метать свои ножи точно по цели.
- Больше гибкости, добавь скорость, ты хочешь сдохнуть при первом же штурме?
- Быстрее! – слышит Чуя в первую неделю.
- Больше отжиманий! – звучит на вторую.
- Неплохо получается, один из лучших в своей группе, - наконец, говорят ему на третьей.
Интересно, что у тела, в котором он оказался – иронично, но он всё еще не видел себя в зеркале, ведь казармы подобной роскошью не блещут – уже заведомо были мозоли на руках и достаточно хорошая мускулатура. Оно отлично двигалось и порой рефлекторно делало правильные движения. Видимо, решил для себя Накахара, не зря его пытались продать как боевую единицу, и до попадания сюда, владелец оболочки действительно имел нехилый опыт в сражениях. Чуе оставалось лишь удобрить, довести до идеала уже благодатную почву. И он пахал, пахал, пахал до пятен перед глазами, до кровавых мозолей, до идеальной реакции и удивительной точности – его смертоносные ножички попадали в цель в девяти из десяти случаев, и теперь фамилия «Накахара» звучала в усадьбе так же часто, как и «Кен-сан».
Но сколько бы он не старался, мысли о доме не могло вытеснить ничто. В парне пока не гас огонь надежды на удачный поиск средства по обращению времени вспять – в двадцать первый век. Как-то он здесь ведь оказался!
- Солдаты, - говорит в начале четвертой недели Фукуи-сан, - сегодня я хочу, чтобы вы потренировали свое искусство ближнего боя, но не друг с другом, - напряженная тишина повисла над отрядом, ведь это что-то новенькое, - вы за это время отлично изучили приемы и особенности друг друга, но уметь биться надо с разными людьми, так что сегодня с вами спарринг тренировку проведут ваши старшие товарищи, - в ворота протиснулось два десятка «старичков».
Оп-а, приехали, наверняка там будет – ну да, конечно, кто бы сомневался – толстяк Кен со своим выводком, идет, вон, ухмыляется. Ах да, думал ли Чуя когда-нибудь, что является самым везучим человеком на планете? Нет, не думал, но теперь, когда его поставили в пару именно к одному из дружков неприятеля, Накахара всё же задумался о своем поражающем умении отталкивать от себя успех.
- Ну что, начнем, мелкий паршивец? – лысый высокий мужчина, лицо которого словно однажды приобрело, а затем навечно сохранило выражение, которое бывает у людей, когда они копаются в коровьем навозе, играючи подбросил в воздух свой деревянный, но очень тяжелый и болючий – сказано по личному опыту - меч, - Если встанешь на колени, может, не буду избивать тебя до полусмерти.
- Это Вы у меня землю жрать будете, - мило отзеркалил улыбку Накахара.
Оппонент, скривившись, взвыл и ринулся в атаку, начиная с верхнего рубящего удара, что был мгновенно заблокирован, затем он быстро прокрутился вокруг своей оси, намереваясь «снести» голову Чуе. «Хотел отвлечь и по-настоящему рубануть?» - пришла на ум мысль. Впрочем, неважно, Накахара быстро пригнулся и сам попытался атаковать с другой стороны, но также был заблокирован.
Кружась в некоем подобии вальса, два оппонента создавали искусство – ни один не хотел уступать, и каждый был по-своему хорош. Лысый – опытом, Чуя – рефлексами и умением быстро ориентироваться. Да, может, у Накахары была не идеальная техника, однако в нем бушевала чистая ярость, в нем горели адреналин и жажда победить, выжить, жить. Вокруг «танцующих» собралась толпа из тех, кто уже закончил свой бой. Более матерые рыцари достаточно быстро разбирались с молодняком, а эти двое все не успокаивались и не думали уступать друг другу.
Мужчина, присев, попытался сделать подсечку, но Накахара вовремя отскочил на несколько шагов назад и воспользовался шансом нанести колющий удар в грудь. Лысый, уклоняясь от него, не сдержал-таки равновесие и упал на землю, на секунду потеряв ориентацию в пространстве. Чуя медленно подошел к нему – бой заканчивался тогда, когда дерево оружия коснется жизненно-важных частей тела.
Но тут все в теле парня завопило об опасности, и Чуя сделал резкий оборот вокруг себя, вслепую нанося удар – теперь кончик его меча упирался в горло одного из товарищей лысого. Он замер с занесенным над Накахарой оружием. Ты что, падла …
- Исподтишка ударить захотел? – недовольно воскликнул Чуя. Вот тебе и благородные рыцари, вот и честь, и доблесть! От возмущения парень злобно засопел, подойдя ближе. Это вы так проучить его, суки, хотели? Он вам сейчас покажет, что такое настоящая сила! Ну-ка нападайте, по одному.
- Эй, эй! – когда Накахара со всей присущей ему агрессией почти занес кулак справедливости над лицом обидчика, перед ним вырос Татихара, - Чуя, ты чего! Утихни! Сейчас Фукуи увидит, всех за нарушение припряжет!
- Пусти меня, Тати, дай я ему вмажу! Я честно победил!
- Это я ему вмажу! Ты не должен был и минуты продержаться! – завопил неудачник-нападающий.
- Ах так, кривоносое ты ничтожество? – заорал Чуя, еще сильнее вырываясь из рук друга. Почувствовав, что запахло жареным, толпа ожила и стала растаскивать ругающихся, те, крича оскорбления друг другу, как обезумевшие звери рвались вперед, чтобы что-то кому-то доказать.
- Что здесь происходит?! – прогремел голос начальника стражи, зычно прокатившись по рядам. Все от страха и неожиданности замерли – всё же, не зря Фукуи-сан задерживается на своей должности, вон, как одной фразой заставляет всех столбенеть, как тараканов включением света ночью, - Быстро строиться, потом со всем разберемся, - затем громко прошипел он. Капитан явно был чем-то взволнован, раз не стал судить провинившихся на месте. Послушались его все безотказно.
Чуя, стоя в первом ряду – туда его вынесла волна людей, так бы он забился куда подальше от гнева начальника – молча ожидал своей участи. Пока громила со шрамом внимательно осматривала свою мини-армию на наличие изъянов в построении, из тени деревьев незаметно вынырнула тень, по мере приближения которой глаза Накахары становились все больше похожими на блюда для фруктов. Он кожей ощущал подскочившее в рядах напряжение – кажется, незнакомца узнали.
И вот – этот самый момент осознания, когда в голове складывается невидимый паззл осознания, наступил у Чуи в тот момент, когда высокий человек в черном костюме окончательно добрался до отряда. Накахару слово окунули в ведро с ледяной водой. Да нет, быть того не может…
Да нет, как так!..
- Солдаты. Перед вами самый важный человек в вашей жизни, - чеканя каждое слово, начал начальник.
Чуя незаметно ущипнул себя за бедро, нет, блять, не мерещится! Это же тот самый парень. Тот самый парень из сопливой, измазанной розовыми помоями новелле для пубертатных подростков! Главный герой, наиболее часто выбираемая цель среди фанатов – бинтованный ублюдок, граф-ледышка Дадз-
- Дадзай Осаму, ваш господин и непосредственный начальник.