Часть 2 (2/2)

— Как тебе роль воспитателя? — спрашивает однокурсник, пока сам Феликс откидывается спиной на дерево, продолжая из-под опущенных ресниц следить за своим «подопечным». Он конечно доверяет Бину, но…

— Я честно говоря думал будет в разы проще, — вздыхает Ликс. — Тем более у меня за плечами опыт няньки Оливии. Да и Чан же всегда такой собранный и дисциплинированный. Но его пятилетняя версия — это нечто. У него тысячи вопросов, которые могут поставить в тупик, а энергии на десяток взрослых. Ты представляешь, он затеял драку с садовыми гномами, а потом спрашивал меня, что значит ругательства, которые они верещали в его сторону, пока он держал их вверх ногами! Мне стоило больших трудов, чтобы остановить себя от «Обливэйта»! И часа уговоров не произносить это при мадам Помфри, когда она опять даст ему горькую микстуру.

Хан хрюкает от смеха.

— Да уж, представляю лицо Макгонагалл, если бы она услышала это от старосты факультета.

— Не хочу даже представлять, — Феликс подергивает плечами. — Бррр… Она с моего факультета все баллы снимет.

— С чего вдруг? Это ж не ты его научил.

— Я не уследил.

— Сомневаюсь, что староста таких слов до этого не знал, — фыркает Джисон. А потом глядит совсем лукаво. — Но разве это не здорово — узнать объект своих воздыханий с такой стороны?

— Я не…

— Ой, да брось заливать, — отмахивается друг. — Ты при нем краснеешь и молчишь. А уж какие взгляды бросаешь, что ни для кого не секрет, по ком солнечная феечка вздыхает.

— Солнечная феечка? — Ликс удивлённо хлопает глазами, и Джисон готов вырвать себе язык, что неосмотрительно сболтнул милое прозвище, которое подслушал у Чанбина, пока тот выяснял боится ли Феликс Чана, но вовремя делает невозмутимое лицо.

— Ну да. Многие тебя так зовут, — однокурсник аккуратно тычет в яблочко щеки. — Из-за веснушек.

— Мило, — прозвище Ликса если и обескуражило, то явно не расстроило, и Хан облегченно выдыхает.

— Ну так что?

— Что?

— Разве не интересно наблюдать за таким Крисом?

— Интересно, — нехотя сознается Ликс, а потом вздыхает мечтательно. — Он и правда удивительный.

Хан радостно хлопает в ладоши.

— Значит это отличный способ сблизится. Не упускай шанс.

— Тебя случайно в кабинете ударной волной не зацепило вместе с нами? — Феликс приподнимает бровь. — Какой шанс? Ему — пять!

— То есть ты не отрицаешь того, что сблизиться хочешь? — Джисон самодовольно улыбается, а Ли поджимает губы. — Я же не целоваться с ним тебя прошу. Ты наконец-то не боишься сидеть рядом с ним, глупо упускать момент. Узнай, что ему нравится, что интересно. Чем бы он хотел увлекаться….

— Мне кажется ты плохо понимаешь принцип взросления, — перебивает пуффендуец. — То, что нас интересовало в пять, не очень-то заботит нас в восемнадцать.

— Не всегда, — отмахивается Джисон. — Я вот, например, всегда знал, что стану великим волшебником…

— Что-то я не вижу твоего величия…

— Ну так и мне не восемнадцать еще, — преспокойно отвечает Хан.

— И трансфигурацию ты четвёртый раз пересдаёшь…

— Злой ты, — фыркает Джисон. — Не буду тебе в любовных делах помогать.

Ли хмыкает. Хоть Хан и выглядит сейчас обиженным донельзя, но через десять минут вновь будет вести себя как ни в чем не бывало. Однако, поток «секретов по сближению от великого Хан Джисона» лучше остановить. Феликс вздыхает.

— Спасибо, Джи, но это всё сейчас лишнее. Не думаю, что, когда к Крису вернётся память он вообще захочет ко мне приближаться. Или каких-то шагов от меня. Мы уже «шагнули», — Ли чертит в воздухе кавычки. — И видишь к чему это привело.

Джисон разглядывает друга, замечая упавшее настроение, и лезет обниматься. Хану катастрофически не нравится такой грустный Ликс и обнимашки самое лучшее лекарство.

— Да ладно тебе, — Джисон прижимается своей щекой к чужой. — Кто из нас не взрывал котлов при обучении? Всякое бывает. Рабочий процесс.

— Ну не до омоложения же, — хмыкает Ликс, принимая поддержку друга. Ему это действительно важно. Феликс правда хотел сблизиться со старшим во время их внепланового урока, набравшись смелости и наслушавшись увещеваний Джисона. Разговаривать с Чаном ему понравилось — их беседа протекала легко и интересно, а красивый голос Кристофера — успокаивал и направлял. Старший и сам проявлял инициативу, задавая вопросы, а также предложил ему помочь с полётами на метле. Была ли это простая вежливость или что-то большее, Ликс не знал, но точно убедился после приглашения составить пару на балу. На бал из вежливости точно не зовут. Однако, дрогнувшее сердечко заставило дрогнуть и руку с ингредиентами над котлом, и теперь получилось то, что получилось.

Феликс и правда боится, что старший после той ситуации будет его избегать, ведь сам Ли считает себя виноватым. Вспомнит ли Крис хоть что-то, что говорил ему до?

— Вернуться в детство иногда полезно, — философски замечает Хан. — Не накручивай себя. Вдобавок, ты сам говорил, что пятилетний Крис и взрослый Крис очень разные, — взгляд Хана устремляется в сторону Чана, который возвращается вместе с Со к ним, и Ли чувствует как его губы ломаются в ухмылке. — Хотя думаю общее между ними всё же есть. Они оба без ума от тебя.

Феликс тычет в бок Джисона локтем и смотрит на Криса вопросительно, когда тот замирает рядом пряча за спиной что-то. Чанбин легонько толкает его в плечо.

— Бинни-хён сказал, что тебя могут наругать, если я буду доставлять своими побегами проблем, — мямлит Крис, отводя глаза, пока сам Ликс пытается подобрать челюсть с пола. — Поэтому обещаю так больше не делать. И хочу тебе кое-что подарить.

Пока Феликс пытается сообразить, что может оказаться подарком из поля (Мерлин упаси от флоббер-червя, понятие «подарков» у детей может быть специфичное), Чан опускает на голову пуффендуйца собственноручно сплетённый венок. Джисон уважительно присвистывает, а Со сияет как начищенный пятак.

— Спасибо, Чанни, — мягко улыбается всё еще ошарашенный Ли, осторожно снимая венок. Разглядывает его, замечая разноцветье трав и вкрапление полевых цветов.

— Тебе нравится, Ликси-хён?

— Очень.

— Я рад! — гриффиндорец улыбается, вновь демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. — Тебе очень идёт Ликси-хён. Ты похож на феечку!

Пуффендуец косится на Джисона, но тот в ответ лишь пожимает плечами, мол «а я говорил, все тебя так зовут».

— А завтра Бинни-хён обещал меня научить кататься на метле! Мне же можно, да?

Чан буквально светится, сообщая Ли эту информацию, а пуффендуец косится на Чанбина, но тот лишь кивает, подтверждая сказанное.

— Ну раз Бинни-хён обещал, то не вижу никаких проблем. Если пообещаешь, что будешь хорошо себя вести.

— Обещаю! — Крис улыбается еще шире, а затем порывисто обнимает пуффендуйца. Лица Со и Джисона сначала вытягиваются, а затем расплываются в широких улыбках, пока сам Феликс глубоко дышит, пытаясь успокоить резко ускорившийся пульс.

Когда Бин и Чан вновь отходят, Хан толкает младшего в бок:

— Я же говорил.

Феликс ничего не говорит, лишь прикладывая ладони к покрасневшим щекам.