Часть 2 (1/2)

Феликс приходит в себя медленно, с трудом продирая глаза и натыкаясь взглядом на потолок в больничном крыле. Голова трещит и последнее что он помнит, то как одна рука старшего оплела его талию, а вторая прижала голову к крепкому плечу. Младший даже не успел охнуть смущенно, как мир погрузился во тьму.

Точно! Чан!

Ликс резко садится на кровати и шипит от тупой боли в затылке. Замечает копошение сбоку и поворачивает голову, натыкаясь на взгляд Кристофера. Вздыхает с облегчением и уже хочет поинтересоваться, как гриффиндорец себя чувствует и что произошло, однако его опережают.

— Привет! Меня зовут Чан и мне пять. А как зовут тебя?

Сначала Феликс подвисает, переваривая информацию, а затем его глаза расширяются от шока. Пуффендуец выдавливает:

— Пять?

— Пять, — Крис кивает и для верности показывает ладонь с растопыренными пальцами. — А тебе?

— Шестнадцать, — с трудом выговаривает Ликс, почти оправившись от шока.

— Ого! — Чан делает большие глаза. — Ты такой взрослый уже.

За ширмой, которой они огорожены от основного зала, слышатся шаги, и Чан быстро заползает под одеяло, притворяясь спящим. Приоткрывает один глаз и шепчет:

— Сделай вид что спишь, а то тебе дадут горькое лекарство, — лицо Криса кривиться на последних словах. — Но, если ты спишь — тебя не тронут.

Внезапный спич прерывается заглядывающими за перегородку мадам Помфри и деканом Гриффиндора. Лекарь, видя пришедшего в себя Феликса сразу же бросается его осматривать, и действительно вливает в растерянного парня горькую микстуру, а потом разворачивается к Чану, что усиленно жмурится на соседней койке.

— Кристофер, я слышала твой шепот. Можешь не притворяться.

Гриффиндорец вздыхает, открывает глаза и усаживается на кровати.

— Я не хочу пить это противное лекарство.

— А я не хочу слушать взбалмошного ребёнка, — голос мадам Помфри становится строже. — Чем быстрее ты пропьёшь весь курс, тем быстрее я тебя отсюда выпущу. А каждая отложенная порция увеличивает твоё нахождение в больничном крыле на еще одну неделю.

Ликс понимает, что это просто ложь, но это работает, и Чан, продолжая кривляться, проглатывает зелье.

— Бе!

— Ишь ты, — фыркает лекарь на реакцию парня, а затем обращается к декану. — Если вы хотите поговорить с Феликсом, то не долго. Он только очнулся и ему требуется покой.

— Это не займет много времени, — кивает головой Макгонагалл и делает взмах палочкой, накрывая их куполом, который заглушает речь, тем самым отделяя от Чана. Затем разворачивается к пуффендуйцу. — Феликс, ты помнишь кто ты?

Ликс понимает причину вопроса и кивает головой.

— Да, я Ли Феликс, мне шестнадцать, и я учусь на четвертом курсе. — Ли продолжает коситься в сторону Чана, который с интересом разглядывает его.

— Что вы делали в кабинете зельеварения?

— Я попросил Кристофера помочь мне с зельем старения, — отвечает Феликс и поспешно добавляет, — готовился к сдаче зачета. Профессор Слизнорт разрешил.

— Что еще ты помнишь?

— Я следовал рецептуре при варке, и мы разговаривали. А потом, кажется, что-то пошло не так…

— Да, — кивает профессор. — В зелье что осталось в котле был излишек крыльев златоглазок, и в таком случае зелье имеет обратный эффект.

— С Чаном всё будет в порядке? — волнуясь переспрашивает Феликс. — Это же обратимо, да?

— Да, не беспокойся. Зелья для снятия эффекта уже готово. Единственное в чем загвоздка — оно должно настаиваться около недели, и Чан пока будет в таком состоянии. Ты тоже ослаблен, поэтому на занятия ты ходить не будешь. Но я хотела бы попросить тебя приглядывать за Кристофером. Мне кажется, что он пойдёт с тобой на контакт охотнее, чем с мадам Помфри. Вдобавок опыт общения с детьми у тебя есть, — намекает на наличие младшей сестры.

— Конечно, хорошо, — соглашается Феликс.

— Чудно, — облегченно вздыхает декан. — Мадам Помфри будет рада. Потому что выпускать Кристофера в общую гостиную нельзя, а следить за ним она уже устала.

— Сколько я пробыл без сознания? — хмурясь спрашивает Ликс.

— Около трех дней. Чан пришел в себя практически сразу, как только мы доставили вас из кабинета. И поверь мне, это были самые долгие три дня для мадам. Крис на редкость непоседлив. Даже не предполагала, что такой прилежный ученик может быть таким… — Макгонагалл водит рукой в воздухе, подыскивая сравнение, — проблемным для старших. Поэтому если у тебя возникнут трудности — обращайся ко мне.

— Спасибо, профессор, — благодарит Ли, а декан кивает и снимает купол, покидая их импровизированную палату.

Чан сразу же перебирается на кровать к Феликсу, усаживаясь в ногах младшего.

— Тебя попросили за мной следить?

— Ты всё слышал? — удивляется Ликс, но Чан отмахивается.

— Нет, просто та тётя в белом очень много ругалась, когда увидела, как я разрисовываю бутылки с микстурой, — морщится Крис и обиженно выпячивает губу. — И жаловалась другой тёте в шляпе, потому что ей не понравилось, как я подливаю сладкую водичку в бутылки с лекарствами. Но ведь также вкуснее, да? А ты кстати выпил то противное лекарство и даже не поморщился. Я когда вырасту тоже так смогу? — Феликс заторможено кивает, а Чан улыбается до ямочек на щеках. — Здорово! Скорее бы вырасти!

— О, думаю это случится быстрее, чем ты предполагаешь, — нервно улыбается Феликс.

— Не врёшь?

— Не вру.

Возвращается мадам Помфри и сгоняет Чана обратно на его кровать, потому что Ликс еще слишком слаб и ему требуется поспать. И гриффиндорцу сон тоже не повредит. Крис нехотя возвращается, и укладываясь напротив и шепчет.

— А вообще хорошо, что за мной теперь будешь следить ты. Ты миленький.

Феликс угукает, и его щеки заливает румянец.

Феликс сбился с ног уже на второй день. У него правда есть опыт общения с младшими, но его сестра и вполовину не была такой энергичной, как Крис. Мадам Помфри выгнала их из больничного крыла, когда к ним решили наведаться сразу практически все их друзья и сказала возвращаться только когда наступит время отбоя, или энергия Чана уменьшится хотя бы на треть, потому что даже ничего не делая, он задавал такое количество вопросов, что бубнёж из их огороженной части комнаты не затихал ни на минуту. От барьера решили отказаться, да и оклемавшемуся Феликсу полезно было проводить время на свежем воздухе, а сам Кристофер воспринял идею с небывалым воодушевлением.

Как и Феликс.

Поначалу.

Но то что должно было обернуться лёгкой прогулкой по факту стало увлекательным (нет) приключением под девизом «Успей остановить Кристофера». И если раньше пуффендуец считал, что профессор Макгонагалл отзываясь о «проблемности» Чана слишком преувеличивала, помня насколько спокоен старший в нормальном состоянии, то сейчас он понимал, что нет. Он бы даже сказал — преуменьшала.

За три часа небольшой прогулки Чана пришлось дважды оттаскивать от Черного озера, отговаривать от похода в Запретный лес, разнимать с садовыми гномами и просить забыть всё, что они успели ему сказать. А также вытаскивать из теплиц профессора Стебель, где Чан нагло обворовывал кусты магической клубники. Там они оказались по просьбе мадам Помфри, за свежим урожаем лекарственных трав, а потом Ликс сбился с ног в поисках одного высокого пятилетки, который обладал интересным свойством исчезать, едва Феликс выпускал его ладонь. За руку они ходить стали после гномов, когда пуффендуец понял, что выпускать руку Чана чревато последствиями.

После окончания занятий становится немного проще, так как к ним присоединяются Джисон и Чанбин. И пока Со берёт на себя роль развлекателя для Кристофера, сам Ли переводит дух, разговаривая с Ханом.